Князь из будущего (СИ)

Декан Евгений, у которого нюх на дела был просто собачий, направил письмо самому протоасикриту Александру и получил он него разрешение. Получил он также и подробнейшие инструкции. Как и о чем говорить, о чем не говорить ни в коем случае, и чего нужно добиться от архонта склавинов. Истерзанная непрерывной войной Империя нуждалась в союзниках. В любых, хоть самых завалящих. Таких, кто реально мог помочь, оттянув на себя силы врагов, сжавших Константинополь в удушающих объятьях. И плевать, кому это самый союзник молится, и молится ли вообще. Рациональный холодный ум императорских евнухов цинично оценивал и искреннюю веру людей, стараясь обратить ее на пользу стране, которой служили. 
Бургундские земли закончились, они прошли их спокойно. Ведь торговля с вендами находилась под покровительством самого майордома Варнахара II, чью власть в этих землях не оспаривал даже сам король. Но удержать от бесчинств алеманских графов и местную знать можно было только сильной охраной, связываться с которой отряды германцев не рисковали. Они ведь хотели грабить, а не воевать. Тем не менее, найти повод для мзды они не забывали, а потому встреча со стражей всегда становилась испытанием. Тем более, когда в обозе ехала нечестивая статуя, плотно упакованная в солому и холст, и евнух, провезти которого по землям Галлии было не легче, чем негра из экваториальной Африки. И если его вид просто цеплял глаз, то стоило ему раскрыть рот, как любая деревенщина понеслась бы к старосте-центенарию (2), чтобы рассказать про этакое диво. Именно поэтому Стефан притворялся монахом, принявшим обет молчания. 
- Это кто такой? – ткнул в него грязным пальцем стражник графства Аргенторат, который алеманы, жившие здесь, называли на свой лад – Штрасбург, город у дороги. Просто и незатейливо. Такими же незатейливыми были тут люди, острым глазом лесного охотника выцепив чужеродной элемент в купеческом караване. 
- Это слуга божий! – Григорий двинул на стражника коня. Он вытащил из-за пазухи большой крест, и тот повис поверх туники. – Я пресвитер Григорий. Еду нести слово божье в дикие земли. Этот человек едет со мной. Прочь, нечестивец, или я тебя сейчас прокляну!
Стражник испуганно отпрыгнул в сторону, и достал языческий амулет, призывая в помощь Водана. Христианином он не был, но попов опасался, считая их чем-то вроде сильных колдунов. Он так и смотрел вслед каравану, пока тот не скрылся за горизонтом. 
- Ишь, ты, работает! – восхитился Григорий. – Я же принял не только плохое, что связано с церковным саном, но и все хорошее тоже. 
- Ты же священник, Григорий, - с насмешливой укоризной сказал Стефан.- Тебе нельзя лгать. Грех это!
- И когда это я солгал? – удивленно спросил его парень. - Я рукоположен в сан? Рукоположен! Ты едешь со мной? Едешь, мы даже с тобой болтаем. Этот воин нечестивец? Еще какой! Даже не сомневайся в этом!
- Но ведь я не слуга господа, - поправил его евнух. – Я слуга императора. 
- А разве император не служит делу господа? – парировал Григорий. 
- Наверное, служит, - в задумчивости почесал нос Стефан.
- Если император служит господу, а ты служишь императору, значит, ты тоже служишь господу. Логично?
- Логично, - кивнул Стефан. – А ты ловок спорить.
- А почему тебя волнует моя ложь? – с интересом спросил Григорий. 
- Меня это вообще не волнует, - пожал плечами Стефан. – Я же слуга Августа. Если нужно солгать для блага государства, я сделаю это, не задумываясь.
- Тогда прими мой совет, Стефан, - внимательно посмотрел на него Григорий. – Когда будешь разговаривать с князем, пусть твой рот не покинет даже слово лжи. Среди воинов лгун не считается человеком, они им брезгуют, словно он прокаженный. И если ты хоть в малости солжешь своему брату, то ты лишишься брата в тот же момент. 
- А разве сам князь никогда не врет? – удивился Стефан.
- Врет, конечно, - ответил Григорий. – Но только если это нужно для блага нашего государства. А раз это нужно для блага нашего государства, то это дело хорошее и даже немного богоугодное. Понял? 
 
- Понял! – ответил совершенно ошарашенный этой убийственной логикой Стефан. – И еще я, кажется, понял, почему он именно тебя сделал пресвитером. 
1 Искаженная фраза Джона Болла, английского священника во времена восстания Уота Тайлера.
2 Центенарий – староста, руководивший округом, с которого выставлялось сто воинов-ополченцев.
  
Глава 19
 
Большой Торг удивил Стефана. Не поразил, именно удивил. Жителя столицы мира невозможно было удивить рынком в диком лесном захолустье. Но это только вначале. После пришло осознание того, что тут творится нечто немыслимое для варварского княжества. Ровные ряды прилавков, бдительная стража, которая не вымогала мзду, и бани, в которых можно было помыться, убили его просто наповал. А еще Стефан увидел выстроенную наполовину небольшую крепость из тесаного камня, и это лишило его дара речи, погрузив в глубокую задумчивость. Долгие месяцы он готовился к этому путешествию, тщательно обдумывая каждое слово и каждое будущее действие, но теперь понимал, что все это было бессмысленно. Он готов встретиться с братом, но совершенно не готов встретиться с архонтом склавинов, который в состоянии так организовать торговлю и строить каменные города. Этого вообще никто не умел делать в западной части света. Германцы паразитировали на римском наследии, больше разрушая его, чем сохраняя. Тут же все было сделано с нуля. А еще Стефана поразили трупы казненных разбойников, которые украшали торговый путь прямо от того места, где начинались земли баварского герцога. Тот тоже начал ценить то, что имеет, и тщательно охранял купцов, главный источник пополнения бюджета.
Приск, у которого здесь было свое подворье, остался на торге, следя за разгрузкой товара. Он все еще возил сюда железо в слитках, его тут не хватало, но он понимал, что уже совсем скоро железные изделия он будет возить в Бургундию, а не из нее. Тут хорошо покупали ткани и украшения. И, слава святому Мартину, в Норике пока не рос виноград, и вино продавалось прекрасно.
Григорий и Стефан встали в очередь на паром, который оказался обычным плотом с перилами из жердей, только очень большим. К огромному бревну, вбитому в речное дно по самому центру, был привязан толстый пеньковый канат, к которому паром и крепился (1). Деревянные мостки выдавались в реку на десяток шагов. Щуплый мужичок стронул паром шестом с места, и дальше он поплыл, увлекаемый течением, чтобы по дуге причалить к точно таким же мосткам на противоположном берегу. Гомонящая толпа высыпала на берег, а Стефан изумленно смотрел на переправу, и удивленно качал головой. Он никогда не видел ничего подобного.
- Это сам князь придумал! – с гордостью сказал Григорий. – Такого ни у кого нет!
- Удивительно! – покачал головой Стефан, и пошел вслед за Григорием. Впереди маячила деревянная крепостца, один бок которой явно выделялся свежим бревном.
- Авары! – словно угадав его мысли, ответил Григорий. – Ох, и натерпелся я тогда страху. Думал, возьмут город, и тогда конец нам всем. Князь их хана при всех полным дураком выставил, мы уже и с жизнью попрощались. 
- Ты что, воевал? – выпучил глаза Стефан.
- Ну… почти, - честно признался Григорий. – Я за связь отвечаю в военное время. За передачу сообщений.
- А как вы их передаете? – с жадным любопытством спросил Стефан.
- Военная тайна! – отрезал Григорий. – Много будешь знать, скоро состаришься. 
- Ну да, правильно, - буркнул себе под нос Стефан. – Я бы тоже так ответил. 
Небольшие, наспех построенные домики посада закончились, и они вошли в городок. Ровные ряды одинаковых теремов, стоящие, словно по линеечке, поразили слугу императора. А еще в этом городе он не увидел ни одного животного, кроме коней, а это было и вовсе удивительно. Не жили так вожди варваров, Стефан знал это совершенно точно. Даже римские города Галлии казались ему теперь хаотичным нагромождением деревенских хижин, между которыми паслись коровы и козы. Да что там, знаменитый римский форум давно уже превратился в пастбище для скота.