Князь из будущего (СИ)

Через час криков, божбы и уверений, что так никто не делает, договаривающиеся стороны пришли к консенсусу. Хмурый мастер ушел к себе, матерясь на латыни, языке салических франков и на словенском. Он и не знал, что и на этом языке можно вполне затейно выражаться. Да и его светлость немало привнес в местный лексикон, приводя в трепет мужское население. Оно и не подозревало раньше, что соединив два слова в одно, можно получить новое, совершенно неизвестное раньше слово, и при этом очень обидное. Тут раньше жизнь куда проще была. Назвал человека дураком, и на этом все, запас ругательств закончился. Скука была, да и только!
А у князя Самослава работа только началась. Мозг кипел от мыслей, а гонцы летели во все стороны, вызывая к нему одного человека за другим. За зиму нужно сделать невообразимо много. Тут не было привычной упряжи, и несчастные быки душились ярмом, к которому было прикреплено дышло. К удивлению князя, здесь не знали, что такое обычный хомут, и он недавно нашел достаточно понятливого мастера, который обещал к весне наладить выпуск продукции. Самослав планировал и вовсе избавиться от волов в сельском хозяйстве, ведь конь пашет куда быстрее, чем медлительный бык. Только проблема была в том, что лошадь задыхалась в ярме и веревочных петлях, и именно с этим князь рассчитывал справиться в самое ближайшее время. Ведь без коней и коров не перейти на трехполье, для этого нужен навоз. Компостные кучи неплохо поправили ситуацию, но этого было мало, катастрофически мало. Нужны хорошие косы для заготовки сена, а там, глядишь, и до силосных ям дело дойдет. Эх… Мечты! Мечты!
Нужно разбивать сады. Кое-где уже выросли первые яблоки, мелкие и кислые на вкус Самослава. Ну, так лиха беда – начало. Тут раньше и таких не видели. Уже в этом году первые яблочки замочили в бочке. Уже растет свекла, капуста, морковь и лук. Неплохо бы посадить виноград, он должен вызревать в этих землях. Перегонять на чачу кислое дешевое вино куда лучше, чем тратить и без того дефицитное зерно. А еще в этих землях растет великолепный хмель. Само помнил вкус чешского пива. Правда, такое тут не сварить, технология не та, но какой-никакой эль сделать можно, и это тоже вполне можно будет пить. Особенно, когда не пил то самое пиво, настоящее.
А еще нужно организовать связь и систему ямских станций, а еще – регулярную навигацию по Дунаю и его притокам, прочистив берега и русла от упавших деревьев и прочего мусора. А еще тут были отвратительные тележные колеса, тяжелые, словно камень. Кажется, что они тяжелее, чем сама телега. Нужно делать облегченные колеса со спицами. А еще… А еще… Уфф!
Столько всего было нужно, что князь плюнул, и пошел на улицу, подышать свежим воздухом. Он любил смотреть с крутого обрыва на будущий город, что раскинется на противоположном берегу реки. Мастера и купцы, что жили в посаде, тряхнут мошной и дадут денег на строительство городских стен, получив в собственность землю под своими домами и мастерскими. Княжеский замок будет окружен вторым рядом укреплений, за которыми укроются состоятельные горожане и бояре. Всего через два года мастер Антемий, что пришел сюда из Лугдунума(3), обещал закончить стройку. Немыслимо быстро, но у молодого княжества и этого времени просто не было. Вокруг враги, а еще как-то надо пережить зиму…
1 Вечевые старцы, или старцы градские – знать славянских племен, предшественники племенных бояр.
2 Страна пиктов – Южная Шотландия. Во время климатического оптимума Античности там вызревали южные культуры.
Лугдунум – Лион
  
Глава 18
 
Полгода спустя. Май 624 года н.э. Город Сенонум (в настоящее время Санс). Королевство Бургундия. 
- Дядюшка! Тетушка Евлалия! – Григорий склонился в почтительном поклоне перед купцом Приском и его женой. 
- Григорий! – всплеснула руками тетка, бросив обнимать беспутного сына покойной сестры. – Ты так возмужал! 
- Пойдем к столу, - махнул рукой Приск, который Григория видел регулярно, когда бывал в Новгороде.
 
- А статуя Венеры где? – удивленно спросил Григорий, оглянувшись вокруг. Без привычной скульптуры внутренний дворик казался ему пустым и непривычным. 
- Убрал я ее, - скривившись, словно от зубной боли, ответил Приск. – От греха подальше убрал. Клавдия теперь замужем за франком, а он родня самому епископу. Не приведи господь, он еще узнает, беды не оберешься. Может, заберешь ее с собой? Рука не поднимается разбить. Грех ведь, такую красоту губить. 
- И заберу, - обрадовался Григорий. – Мы ее на капище поставим, скажем, что это богиня Мокошь. Ее там и пальцем никто не тронет. Кстати, если еще статуи найдешь, вези к нам. Его светлость заберет с удовольствием. 
- Прости мне этот грех, господи, - перекрестился Приск. – Я богатые пожертвования в храм сделаю. Ну… в смысле пожертвование… Сейчас дела не слишком хороши, сам знаешь… Да, ты проходи в дом, Григорий. Сейчас Венеранда обед подаст.
- Да у меня и для нее подарок есть, - спохватился Григорий.
- Странный он, герцог Само, - удивился Приск. – Она же рабыня простая, а он ей подарки шлет, словно родственнице. Не могу я понять его. 
- Он говорил, что она заменила ему мать, - ответил Григорий. – Он любит ее. 
Дела у семейства Приска были не так плохи, как он хотел бы показать. По крайней мере, новое убранство его жилища никак не намекало на нужду. Напротив, в доме появилась резная мебель, расшитые покрывала из самого Константинополя и серебряная посуда. И даже облупившиеся фрески какой-то до отчаяния смелый художник подновил, не боясь церковного проклятия. Григорий с удовольствием смотрел на свежие краски, открывая для себя что-то новое в знакомых картинах.
- Давай, - протянул руку Приск.- Ты ведь письмо от герцога привез.
- Ах, да! – спохватился Григорий, засунув руку за пазуху. Он передал свиток, запечатанный восковой печатью, на которой был изображена пятиконечная звезда, окруженная сложным орнаментом. 
Приск сломал печать и углубился в чтение. Закончив, он внимательно посмотрел на племянника, который как ни в чем ни бывало ел кашу, запивая ее вином. Приск с глубоким вздохом отодвинул от него кувшин, чем вызвал возмущенное мычание Григория. 
- Его светлость написал! – наставительно сказал Приск. – Не более двух кубков за обедом. Значит, на сегодня все! 
- Что? – возмущенно завопил Григорий. – Как все? Да я сюда месяц добирался, чтобы винца вволю попить! Да что за несправедливость, дядюшка! В Новгороде нельзя, тут нельзя! Да что ж за жизнь-то такая! Я что, монах, что ли?
- Почти! – с людоедской улыбкой сказал Приск и сунул свиток племяннику в руки. – Читай! Там, в конце!
- Быть не может! – бессильно обвис на стуле Григорий. – Я должен стать священником. Да за что мне это?
- Герцог мудр и дальновиден, - пояснил Приск. – Мы пойдем к епископу и скажем, что ты воспылал нешуточным религиозным рвением, и хочешь нести слово Божье диким вендам. А поскольку всех проповедников до тебя в тех землях зверски убили, он с удовольствием посвятит тебя в сан. Думаю, даже денег за это не возьмет. Он тебя, племянничек, хорошо запомнил. Поверь, он об этой шутке еще и другим епископам напишет, чтобы они тоже знали, как с особо умными монахами надо поступать. 
- Да зачем ему это? – растерянно спросил Григорий. – И почему князь мне сам об этом не сказал?
- Это ему нужно затем, что он хочет держать церковь в своем княжестве под контролем, как и его величество Хлотарь, - терпеливо пояснил Приск. – Он знает, как силен патриарх и епископы в Империи, и опасается этого в будущем. Сам государь Ираклий ничего не может сделать без их одобрения. Герцог как-то сказал мудрую фразу: то, что не можешь предотвратить, возглавь. Именно это он сейчас и делает. А почему сразу не сказал? Да чтобы у тебя выбора не было. Ты уже здесь, и завтра мы пойдем к епископу. Ты еще все каноны помнишь? 
- Да лучше, чем сам епископ, - с тоскливой злобой ответил Григорий, обладавший удивительной памятью.