Князь из будущего (СИ)

- Ды… Э-э-э, - многозначительно промычали старики, пытаясь сохранить умный вид. Получилось не у всех. – Зачем тебе это? Разве ты не враг нам?
- Враг! – легко согласился Самослав. – Но могу быть другом. А зачем мне это, я тебе сейчас объясню. Вот, скажи, уважаемый, не придут ли соседи, чтобы согнать остатки твоего рода с пастбищ? 
- Придут, - хмуро согласились старейшины. – Придут, и прогонят нас. Если ты слаб, все тебя гонят, словно шелудивого пса. Тебе даже убивать нас не нужно. Придут новые хозяева в эту степь, и мы станем их слугами, войдя в новое племя. Наши дочери станут наложницами, а сыновья станут нукерами у нукеров нового хана. Мы первыми пойдем в бой, и последними будем получать добычу. И так до тех пор, пока племя кочагир не будет забыто всеми. Так всегда было и так всегда будет.
- А вы хотите себе такой судьбы? – поинтересовался Самослав с серьезным лицом.
- Зачем ты смеешься над нами, хан? – с обидой сказал Онур. – Разве мы заслужили это? Наши сыновья и внуки воевали достойно, и погибли, как воины. Мы примем свою судьбу, как подобает.
- Тогда слушай мое предложение, старик, - наклонился вперед Самослав. – Я оставлю вам родовые земли, и даже добавлю еще, если твои соседи окажутся слишком глупыми. Но вы присягаете мне, и даете воинов, когда я иду в поход. Вы торгуете на моих землях без пошлин, и купцы на ваших землях тоже торгуют спокойно, и им никто не чинит обид. Вы платите дань конями, а взамен я защищаю вас так, словно вы мои родственники. 
- Великий каган не потерпит этого, - с грустной улыбкой покачал головой старейшина. – Мы бы рады сохранить свои земли, но кто сдержит набег народа хуни, или племени огуров, если они захотят прийти сюда?
- Я помогу вам, - ответил Самослав. – Я предлагаю договор племени кочагир. Вы сохраните свои земли, и я помогу вам при набеге соседних племен. А взамен вы прикрываете мораванские земли на этой стороне Дуная. Ну, и сами без моего разрешения за Дунай больше ни ногой. А когда подрастут новые воины и захотят добычи, поверь, я дам им возможность смочить мечи в крови врагов. А каган… А кагану мы ничего не скажем. Вы будете на словах изъявлять ему покорность. До тех пор, пока я не прикажу обратного. Родичам скажете, что откупились от меня конями, баранами и серебром.
- Ну, если только так…, - старейшины задумались. – Ну, раз так, то мы согласны, хан. Жизнь племени важнее, чем глупая гордыня. 
- Сколько у вас осталось воинов, что носят тяжелый доспех и могут биться длинным копьем? 
- Два десятка, - сгорая от стыда, сказали старики. – И половина из них не слишком молода. Потому и не пошли в тот поход. К чему тебе это?
- Они будут учить мою конницу, - пояснил Самослав. – У меня теперь много хороших коней, а вот таких бойцов, как ромейские катафрактарии, нет ни одного. Я готов взять этих всадников в свое войско и дать им высокие чины. Платить буду солью.
- Да??? – раскрыли рты старейшины. Род после всех навалившихся на него несчастий изрядно обнищал.– Так мы тут и сами еще ого-го. А сколько платить будешь?
- Не обижу, - улыбнулся в усы Самослав. – Но у вас будет всего год, почтенные. Через год мне нужна лучшая конница в этих землях. 
- А много? – полюбопытствовали старейшины.
- Полтысячи, - небрежно бросил Самослав.
- Полтысячи …, - изумленно прошептали старики. – Да с таким войском ты заберешь всю степь на неделю пути. В кочевьях бабы, старики и мальчишки. Но великий каган не позволит… Ты либо сумасшедший, либо отмечен богами. Хотя… пока боги на твоей стороне. Значит, и нам с тобой по пути. 
- Кстати, почтенные, а когда вы ждете набега соседей? Когда придут гнать вас с родовых пастбищ?
- Думаем, весной, по свежей траве, - пояснили старейшины. – Пока вести дойдут до кагана, пока ханы подумают и договорятся, кто двинет свои стада на беззащитные земли, уже и зима наступит. А зимой мы не воюем.
- Тогда у вас нет года, почтенные, - с людоедской улыбкой сказал словенский князь. – В ваших же интересах научить моих людей биться в конном строю уже к следующей весне. А ты, почтенный Онур, готовься. Поедешь к великому кагану, повезешь подарки. 
 
- Так у нас же не осталось ничего, - растерялся Онур.
- А я тебе дам, жупан Онур, - успокоил его Само. – Будем тебе должность тудуна покупать. Если получится, конечно. И вот еще что, уважаемый. Вот этот паренек с тобой в ставку кагана поедет. Если спросят, скажешь, что от словенской наложницы сын. Он тебе в дороге служить будет. Его Добрята зовут, но ты ему какое-нибудь степное имя дай. Он на него отзываться будет. 
Старейшины с любопытством посмотрели на мальчишку лет двенадцати с не по- детски серьезным взглядом. Они встали, поклонились с достоинством и поскакали в свои кочевья. То, что они сделали, было изменой, и самое милосердное, что их ждало – это лишение головы. А вот если великий каган будет в плохом настроении, то может и кожу содрать. Впрочем, выбирать было не из чего. Либо они гибнут сейчас под ударами булав мораванских ублюдков, либо гибнут потом. Может быть… Когда-нибудь… Правда же, выбор был очевиден? Вот и старейшины так думали, полагая, что как-нибудь сумеют извернуться, если ветер вдруг подует в другую сторону. 
- Княже, - Арат шагнул вперед, коротко поклонившись Самославу. – Мои воины отчаянные храбрецы, ты это знаешь. Они хорошо стреляют из луков, сражаясь на коне, но доспехов никогда не носили. Они не станут к весне лучшими всадниками, чем авары. Это просто невозможно. Авары постигают эту науку с малых лет. 
- А разве я сказал, что мы будем биться с аварами, словно мы авары? – удивленно посмотрел на него Самослав. – Так у нас, и впрямь, нет никаких шансов. Поверь, нам будет, чем удивить их. Мои мастера уже работают над этим. Но пока вы будете учиться у этих стариков. И поверь, ты еще не раз скажешь им спасибо.
*** 
В то же время. Земли дулебов, Шумавские горы. 
- Благослови нас Святой Мартин! – кузнец Лотар поджег пучок соломы, который пропихнул в узкий канал, через который воздух должен поступать в плавильный горн.
Месяцы исступленной работы в небольшом городке, построенном в Шумавских горах, дали, наконец, свои плоды. Два десятка подмастерий-дулебов обступили печь, сделанную из веток, обмазанных глиной. Конус высотой в два человеческих роста сначала прокалили пламенем в течение суток, а потом забили до половины древесным углем. Железную руду, размолотую до размера боба, загрузили в печь слоями толщиной в ладонь. Слой руды, слой угля, слой руды, слой угля… 
- С богом! – Лотар, который был тут единственным христианином, перекрестился. Дулебы поминали Сварога, что в этих землях был покровителем кузнецов. Каждый молил своих богов, прося удачи в нелегком ремесле. Понемногу уголь схватывался несмелым огнем и Лотар скомандовал:
- Качай помалу! 
Дулебы подтащили мехи, сделанные из кожи, и начали подавать воздух в сопло воздушного канала. Лотар ходил вокруг горна, прислушивался и словно пытался что-то увидеть сквозь его стенки. Там, за толстым слоем глины происходило настоящее священнодействие. Сила Сварога, создавшего когда-то жизнь из искры, творила чудо. Из красно-бурого камня, найденного в этих горах, получится доброе железо, и все словене до единого верили, что мастер из германских земель – настоящий колдун. Точно такой же колдун, как и ковали в дулебских селениях. Не может человек, которому не шепчут на ухо сами боги, сотворить этакое диво. 
- Сильнее качай! – скомандовал мастер, который словно почуял что-то неладное там, внутри. – Поддай! 
Дулебы поддали. Им теперь качать воздух несколько часов, пока по специальной борозде не потечет жидкий шлак, а внутри печи капельки железа не спекутся в железную крицу размером с лошадиную голову. Лотар ходил кругами вокруг плавильного горна, не находя себе место. В то время мастер-кузцец делал всю работу от начала до конца. Он и плавил, он и ковал, он и шлифовал изделие, он и прилаживал рукояти… Да только его светлость велел всю работу на куски разбить и те куски поручить разным людям. Просто вроде бы, да только времени вполовину меньше уходит теперь на привычную работу. Время тянулось бесконечно, а блестящие от пота подмастерья менялись у мехов. Даже они, могучие парни, сделанные словно из одних лишь жил, нуждались в отдыхе.