(no) more (СИ)

— Я соскучился. Иди ко мне.
Он сделал шаг в кухню, Стася отступила к окну, хоть и понимала, что деваться ей некуда. Было слишком тесно, чтобы надеяться проскользнуть мимо.
Влад откровенно смеялся:
— Ну что ты, котёнок, ты же понимаешь, что я ничего тебе не сделаю. Неужели ты так боишься моих объятий? Кстати, у меня для тебя есть сюрприз.
Стася стояла собранная, сжатая, как пружина, — только коснись и она выстрелит, взорвётся. Но Влад не спешил, он приближался медленно, но неумолимо, неотвратно. Стася могла только закричать, она даже глубоко вдохнула, но Влад опередил её — кинулся и крепко зажал рот. И тут же страстно обнял, прижал так, что Стася невольно затрепетала в его руках. Это было слишком!
— Не смей! — его шёпот был горячим и безумным, с придыханием, вызывающим мурашки. — У нас мало времени, так что не порть нашу короткую встречу. Больше не будешь шуметь?
Стася помотала головой. С зажатым ртом, с запрокинутой головой, глядя прямо в его хищные глаза, она едва держалась, чтобы не потерять сознание, поэтому хотела, чтобы он всё-таки её отпустил. И он убрал руку, правда, тут же впился ртом, страстно, жадно, несдержанно. Он будто не целовал её, а хотел съесть, захватить и не отпускать. Стася не могла не заметить, как он дрожит, как тяжело и шумно дышит. Влад подхватил Стасю, усадил на подоконник, одновременно вжимал в стекло и душил в объятиях.
— Моя ты… Моя ты сладкая, — он едва дышал, и Стася неожиданно для себя покраснела до самых ушей, поэтому попыталась спрятать лицо, но Влад взял его в ладони и поднял к себе. — Ты смущаешься?
Он заглянул в глаза Стаси и очень нежно поцеловал в губы.
— И как мне теперь идти к ней? Если перед глазами будешь ты и то, как мы были вместе. И сейчас…
Он замолчал, Стася зажмурилась и терпела, ждала, пока он успокоится.
— Я хотел тебя поругать. Когда ты не отвечаешь на мои сообщения и звонки, меня это злит, не делай так больше. Я ведь переживаю о тебе, ты же понимаешь?
— Понимаю, — Стася впервые смогла что-то сказать. После этого страстного порыва она почему-то меньше боялась Влада. Вместо страха появилось что-то такое, что ей не понравилось. То, как он её целовал, как он прижимал её к себе, как он трепетал, было слишком волнительно.
— У меня есть кое-что на память о тебе. Это и есть мой сюрприз.
Влад отстранился, и Стася смогла перевести дух, пока он доставал телефон и что-то в нём искал.
— Только взгляни на это, — он весь искрился от какого-то предвкушения, и Стася напряглась.
И было от чего — Влад показал ей фото, слишком пикантное. Стася вспыхнула. Он сделал фото сразу после того, сразу, как вернулся из душа! Стася не помнила, как именно, но как-то оказалась в его объятиях, хоть и прятала лицо на его груди, но было понятно, что это она! И ещё эта родинка на плече! И довольное лицо Влада, и смятая постель Даши!
— Прости, я не мог отказать себе в удовольствии, всё-таки это наш первый раз.
Он издевается? Стася посмотрела на него круглыми от ужаса глазами и едва не расплакалась: он улыбался, довольный и даже счастливый! Он действительно был рад, что успел сделать такое фото.
Стася вспылила и потянулась к телефону, но Влад её опередил.
— Нет-нет, я с тобой пока не поделюсь, придержу для себя. Но если ты будешь упрямиться — его могут увидеть.
Влад выглядел победителем. Сложно было сказать, зачем он сделал это фото: действительно на память или сразу для шантажа? Но Стася почувствовала жгучий стыд, будто ей публично дали пощёчину, и все вокруг засмеялись. Зачем он снова делает ей больно?
— Что такое? Ты плачешь? Посмотри на меня! — Влад вздёрнул её подбородок, чтобы заглянуть в глаза, чтобы она не могла отвернуться. Девушка покраснела, из-под закрытых век всё-таки пробились слезинки, и Влад едва не зашипел на неё. — Да что с тобой? Говори со мной!
— Ненавижу, — её голос изменился до неузнаваемости, будто последний вой агонизирующего животного, и Влад не решился к ней приблизиться.
Одним словом, но такой сильной интонацией Стася смогла передать все те чувства, которые ещё сама не осознала до конца. Она так и не открыла глаза, но слышала, что Влад отступает.
 
— Мы ещё не закончили, мой котёнок.
И всё-таки, несмотря на его надменный довольный тон, Стася поняла, что он попросту сбежал. Вот только ей от этого легче не стало — эта встреча настолько её разволновала, что Стася никак не могла взять себя в руки. О готовке уже и думать было нечего — у Стаси едва хватило сил доползти до своего убежища, чтобы свернуться на кровати и замереть, затаиться.
Эти дни она будто находилась в каком-то тумане, будто ещё не до конца поняла, что с ней произошло. Что это действительно произошло! Более того, она ничего не попыталась сделать, чтобы защитить себя. Просто впала в ступор, просто подчинилась, будто так и должно быть, будто он имеет право… И теперь он снова пришёл и вёл себя ещё нахальнее, чем тогда. И на этот раз Стася уже не могла выдержать: у неё буквально раскалывалась голова, в висках пульсировало, а желудок сводило узлом. Хоть она и была голодной, но чувствовала, что её сейчас вырвет. Это было невыносимо.
Буквально невыносимо. Стася настолько глубоко погрузилась в свои мучительные ощущения, что не замечала ничего вокруг. Только боль, отвращение, стыд и тошнота. Хотелось сжаться, спрятаться, исчезнуть, чтобы никто больше её не видел. Так было всегда — Стася никогда не могла за себя постоять, поэтому предпочитала не привлекать лишний раз внимания, чтобы потом не пришлось защищаться. И в этот момент ей так хотелось, чтобы пришёл кто-то сильный и защитил её, укрыл в заботливых объятиях от всех бед.
Но всё это было так смутно, туманно, зыбко, Стасе едва удавалось поймать какие-то образы — всё мешалось в гудящей голове. Она и сама не заметила, сколько времени прошло, в какой-то момент всё-таки пришлось бежать в туалет, и мучительная рвота наконец-то принесла облегчение. Стася долго стояла под прохладным душем, чувствуя, как проходят и боль, и жар, и дрожь. Но вместе с ними проходили и мысли. Было спокойнее не думать, не чувствовать, не помнить. Ничего уже не изменить. Лишь бы только он не сделал это снова. Никогда больше. В следующий раз она… Нет, следующего раза не будет. Она не допустит. Ведь так?
  
Глава 3
 
Учёба захватила её, и Стася незаметно для себя совсем забыла обо всех опасностях, когда оказалась в шумной толпе суетящихся однокурсников. Пары в конце года были неожиданно насыщенными — требовалось доделать всё недоделанное, подтянуть все хвосты, потихоньку готовиться к экзаменам. Хоть у Стаси и не было проблем с учёбой, но всё равно коллоквиумы, рефераты, курсовые, самостоятельные — всё налетело и сбило её с ног. А на перемене Стася едва успевала отстоять очередь к ларьку, отхлебнуть обжигающий кофе, наскоро перекусить и помчаться в корпус.
Так что ей было совсем не до надоедливых сообщений Влада. И вот, сидя на паре солнечным майским утром, Стася вдруг почувствовала, что должна это сделать, готова это сделать! И номер Влада был заблокирован везде, где он мог бы к ней добраться. Хватит уже это терпеть! Да и что он может ей сделать? Единственное место, где он может её достать — это квартира. Но там почти безвылазно сидит Даша — ждёт, когда он к ней приедет. Между ними что-то произошло, это заметила даже Стася. Даша была сама не своя, вздрагивала от каждого звонка, после универа сразу же бежала домой, а в квартире бродила тревожным приведением. Одно хорошо — она не замечала, что Стася тоже не похожа на себя, мало ест и плохо спит, засиживается допоздна за компьютером и не гасит в комнате настольную лампу.
 
Стася держалась как могла, на выходные планировала поехать домой, но потом передумала и заказала себе номер в недорогом отеле в небольшом городке, считавшемся курортным. Ей казалось, что дома сразу же всё поймут, что она не выдержит и сама обо всём расскажет. Вот только это ей не поможет, станет только хуже. Отчим об этом не должен знать. Он всегда был с ней строг, и Стася боялась лишний раз с ним заговорить, мама же была вся в своих домашних хлопотах — на ней висели ещё двое детей-школьников. Так что Стася не обманывала себя — там её не приласкают, нужно справляться самой. И поехать отдохнуть было хорошей идеей. По крайней мере, она попытается. Она не останется в квартире на выходные. Ну уж нет. Больше такого не повторится.