Всё - за Викторию (СИ)

— Постойте! — выдохнул Беркли, в отчаянии выставляя перед собой руку, будто пытаясь закрыться от пули.
Он понял, что опасный визитер убьет его, не колеблясь, и уж тогда точно не видать Джонатану Виктории. Ничего, он придумает что-нибудь другое, чтобы получить Викторию, он обязательно что-нибудь придумает, а сейчас ему придется отдать завещание.
Барристер мог поклясться, что видел, как дрогнул палец грабителя на спусковом крючке, но мерзавец остановился, не выстрелил.
— Я отдам вам завещание, оно у меня в сейфе, — быстро сказал Джонатан.
— Думаю, вы приняли правильное решение, — все тем же тихим голосом одобрил незнакомец.
Беркли поставил бокал на стол, чуть не опрокинув его. Он подошел к висевшему на стене гобелену с изображением сцены охоты и отодвинул его в сторону. Под ним оказалась небольшая дверца железного сейфа, вделанного в стену. Придерживая гобелен нетвердой рукой, Джонатан нащупал на шее ключ на цепочке. Он нервно обернулся — грабитель по-прежнему целился в него.
Пальцы дрожали и не слушались барристера, он не сразу смог попасть ключом в замочную скважину, но все же открыл сейф и вытащил завещание покойного графа Дантри. Беркли закрыл дверцу и отпустил гобелен. Тот упал на место, подняв целое облако пыли. Джонатан вдохнул пыль и неожиданно для себя громко чихнул.
Грабитель вздрогнул и спустил курок.
Барристер выронил завещание и безвольно рухнул на пол. В затылке его красовалась аккуратная дыра, припорошенная порохом, из которой медленно вытекала темная кровь.
***
— Проклятье!!! Проклятье! Проклятье-проклятье-проклятье!!! — цедил сквозь зубы Адам Фокс, глядя на распластанное перед ним тело барристера.
Он совершенно не собирался убивать Беркли, хотел лишь припугнуть. Но только он поздравил себя с легкой победой, как этот болван чихнул, и он… Он выстрелил! Как?!
Нервы ни к черту!
Слишком легко всё получилось.
Адам решил, что столь ценный документ, как завещание, Беркли не станет хранить у себя в конторе, а спрячет поближе «к телу» — у себя дома, и оказался прав. Проникнуть в дом барристера не составило труда: он взобрался по дереву на балкон второго этажа, а оттуда попал в дом. Слишком просто. Он никак не мог поверить, что дом барристера столь плохо охраняется, и все ждал нападения со спины.
…Фокс с откровенной брезгливостью смотрел на лежащее перед ним тело. Он ненавидел трупы, его мутило при виде крови. За свои двадцать восемь лет он видел достаточно трупов и крови, чтобы испытывать к ним стойкое отвращение.
В чувство Адама привели крики и топот спешащей к кабинету прислуги. Он быстро убрал оружие, подобрал завещание и бросился к окну. Не прошло и пары минут, как он уже бежал по улице.
  
ГЛАВА 7 — О воровстве, вожделении и невероятной стойкости
 
Адам вернулся домой, долго бродил по своей комнате, а потом упал прямо в одежде на кровать. Спать не хотелось.
Кровь, медленно вытекающая из затылка барристера, все стояла у него перед глазами. Адам скривился и постарался прогнать неприятное видение. До чего же нелепая и ненужная смерть.
За свою жизнь он сознательно убил двоих (сколько человек погибло от его руки в морских боях, он точно сказать не мог). Но, если первые двое сами хотели его прирезать, и за их погубленные жизни Адам особого раскаянья не испытывал, — тем более оба оказались редкостными подонками, — то смерть Беркли вечно будет висеть на его совести.
Хотелось выпить чего-нибудь крепкого. Адам готов был разбудить своего камердинера, чтобы тот принес ему бренди, но видеть сейчас болтливого Сильвио ему совершенно не хотелось.
Чтобы отвлечься, Фокс стал думать о событиях сегодняшней ночи, предшествовавших посещению дома барристера. А подумать было о чем.
Все-таки он удачно зашел в «гости» к Ридли. И какое невероятное стечение обстоятельств заставило всех участников драмы собраться в одном месте? Забавно.
Этой ночью Адам узнал много интересного и уже придумал, как новые знания можно использовать против Ридли. А прелестная Виктория ему поможет.
 
Вообще-то проникновение в чужой дом и кража стали для Фокса первым опытом. Его помощник мог бы выполнить всю работу за него, но некоторые дела приятно уладить самому. Ради посещения дома Ридли он даже брал уроки у одного опытного домушника, резонно решив, что в жизни и столь специфическое знание может пригодиться.
Своему помощнику Адам велел следить за домом графа Дантри, и вскоре узнал, что последний уехал и увез с собой большинство слуг. В особняке остались дворецкий и горничная. Проникнуть в дом не составило труда, впрочем, как и найти кабинет. Беспорядок, царивший в нем, поверг Адама в легкое уныние. Но длилось оно недолго.
Все важные документы Сесил доверил тайнику в столе. Естественно, первым делом Фокс стол и осмотрел, и легко обнаружил небольшое отделение для бумаг, прикрытое деревянной панелью. Там и лежали письма, которыми когда-то угрожал ему бывший судья. Не то, чтобы Адам боялся его угроз, — он знал, что Ридли не осмелится сделать эти письма достоянием общественности. В первую очередь столь необдуманный поступок ударит по репутации графа, — Адаму есть, чем ему ответить. И, тем не менее, Фокс не желал, чтобы в руках мерзавца оставались компрометирующие бумаги.
Из тайника Адам также прихватил долговые расписки. Судя по их количеству и подписям на них, Ридли являлся кредитором многих влиятельных людей, которые задолжали ему весьма солидные суммы. Адам решил, что расписки можно продать должникам за полцены, и сунул их за пазуху вместе с письмами. Пачка получилась внушительной, и черный жюстокор на груди откровенно топорщился.
Ничего ценного он больше не обнаружил, и хотел уходить, но тут услышал скрип пола в коридоре совсем рядом с кабинетом. Выбраться через окно Адам бы не успел и, чтобы не поднимать шума, предпочел спрятаться за софой.
По шороху юбок он понял, что в кабинет вошла женщина. Она что-то искала на полках с книгами. Очень интересно, почему она решила затеять поиски ночью?
Пользуясь тем, что она находится в противоположной части кабинета, Фокс осмелился осторожно выглянуть из-за спинки софы.
Перед ним стояла Виктория Виже. Адам узнал ее даже в тусклом свете свечи. Он видел ее однажды, лет пять назад, и тогда он не мог не заметить яркую красоту дочери графа Дантри. Нет, с ним не случилась любовь с первого взгляда, и Адам почти не думал о ней после. Но, как оказалось, образ Виктории запал в душу, да так, что он узнал ее спустя годы, хотя ни разу с ней и словом не перемолвился.
И все-таки, что же мисс Виже ищет ночью в кабинете дяди? Впрочем, вскоре у него появились некоторые предположения. Как раз после прихода этого самого дяди.
Фокс совершенно не ожидал, что на него свалится сразу столько информации. Разговор графа с Беркли заставил его пораскинуть мозгами, как можно использовать услышанное против Ридли. А вот заговор последнего с Одноглазым поверг Адама в легкий шок. Но что еще можно ждать от бывшего судьи? Жестокая мразь, он мразью и остался даже получив титул и богатство.
В своем укрытии Фокс отсидел себе все, что только можно отсидеть. Тело болело, но он не смел шевелиться. А как хотелось сменить позу! И, когда Ридли и Одноглазый покинули кабинет, Адам был несказанно счастлив.
Оставалось лишь дождаться ухода мисс Виже, и он сможет выбраться из дома. Задерживаться ему не стоило; если Одноглазый Джейсон обнаружит его здесь, то убьет, не колеблясь.
Фокс понадеялся, что мисс Виже тоже уйдет из дома горячо «любящего» ее дядюшки, и как можно дальше. Если она не дура, конечно. Адам надеялся, что у нее хватит мозгов поступить именно так.
Но тут он представил, как девушка крадется по дому к выходу, и ее хватает Одноглазый… Нет, он не мог такого допустить. Он никогда себе не простит, если от его бездействия девушка расстанется с жизнью.
Впрочем… В этом что-то есть! Ридли удавится, когда узнает, что его племянница исчезла прямо у него из-под носа. Адам мечтательно улыбнулся, предвкушая реакцию графа на новость.