Всё - за Викторию (СИ)
***
Александр с явным раздражением осматривался. Видно было, что квартира брата, которую тот снимал, откровенно не нравилась ему. Здесь пахло богатством, а откуда у Адама могут взяться деньги? Да еще так много!
Адам молча смотрел на старшего брата, ожидая, когда тот объяснит причину своего столь внезапного визита.
— Откуда у тебя такие средства? — сразу перешел к главному Александр.
— Разве это должно тебя волновать? — Адам скептически приподнял брови.
— Должно. Ты мой брат, и твое поведение не вписывается ни в какие рамки. Ты позоришь честь нашей семьи.
— Честь семьи? Семьи, которая от меня отказалась?
— Никто не отказывался от тебя. Матушка все время переживает, а ты ведешь себя, как свинья.
Кажется, он в бешенстве, — подумал Адам, вглядываясь в лицо брата. Но точно понять, какие чувства обуревают Александра, ему еще ни разу не удалось. Холодный мрамор, — и тот проявляет больше эмоций.
Брат всегда держался неестественно прямо, голова его была надменно вскинута, говорил он ровным тоном, не повышая голоса. Высокий и худой, он взирал на Адама сверху вниз, и молодой человек весьма неуютно чувствовал себя под его снисходительным взглядом. В глубине души Адам признавал, что побаивается брата и уважает его больше, чем отца.
— Ты мог бы требовать, если бы не выгнал меня из дома, оставив без обеспечения. Но теперь я сам себе хозяин и буду жить так, как захочу!
— Ты говоришь, как избалованный мальчишка.
— О, поверь, нас не слишком баловали в морском училище!
— Это меня и удивляет. Откуда в тебе столько безответственности? Подумай о матери и сестре. Джулиана должна скоро выйти замуж, а о нашей семье шепчутся у меня за спиной.
— Любишь собирать сплетни? — ехидно спросил Адам — и был пригвожден к месту ледяным взглядом. Он усмехнулся, но смешок получился жалким. Мало кто мог заставить Адама так нервно усмехаться, обычно он владел ситуацией.
— Я слышал, ты связался с недостойными людьми?
— Кстати о Джулиане. Ты думаешь, она будет счастлива, если ты выдашь ее замуж за Далтона? Он же ей в дедушки годится! — воскликнул Адам, откровенно игнорируя вопрос брата.
— Он для нее прекрасная партия.
— Джулиане тринадцать!
— Но и свадьба не завтра, а через три года. Но не об этом сейчас речь, — ответил Александр и добавил после небольшой паузы: — Если я предложу тебе вернуться в училище и закончить его, что ты скажешь?
— Но меня ни за что не возьмут обратно!
— Я почти договорился, — резко оборвал его Александр. — Мне пришлось просить за тебя.
— Напрасно.
— У тебя появится шанс вернуться к нормальной жизни.
— Нет! Только не училище! И этот разговор лишний. Моя жизнь меня устраивает. И, как видишь, я вполне способен обойтись без твоего попечительства.
Александр долго смотрел на брата, но Адам не отводил взгляда.
— Я надеюсь, ты изменишь решение и вернешься в училище и семью, — наконец сказал Александр и покинул его роскошную квартиру.
***
Но Адам ничего не хотел менять; он продолжал вести дела с Уорреном и тратить деньги на развлечения и женщин.
Через месяц он получил письмо от брата, в котором тот просил о встрече. Мучимый любопытством, Адам решил удовлетворить просьбу Александра.
Старший брат выбрал довольно странное место для разговора — комнату на втором этаже старого трактира в Доклэндсе [1] . У Адама как раз были дела в порту, он встречал корабль с грузом.
Пробило семь вечера. Адам вошел в комнату и брезгливо огляделся, — здешние слуги не утруждали себя уборкой. Он вопросительно взглянул на Александра, застывшего у окна. Брат заговорил первым:
— Надеюсь, со временем ты сможешь простить меня, за то, что я сегодня сделаю, но это необходимо. Я не могу позволить тебе порочить наше доброе имя. И я уверен, что служба на корабле научит тебя ответственности и дисциплине. Адам, вскоре ты поймешь, что это пойдет тебе во благо, и ты еще скажешь мне спасибо. — Все это было произнесено спокойным ровным тоном, без единой эмоции на лице. Впрочем, как и всегда.
— Я не собираюсь служить на корабле, — напомнил ему Адам, понимая, что уходить нужно немедленно.
Не тратя более времени на разговоры, он повернулся к выходу, но в этот момент дверь открылась, и в комнату вошли трое: невысокого роста, плотно сбитый бородач и за ним — двое здоровяков устрашающего вида.
— Ну что, сынок, сам пойдешь, или тебя уговаривать придется? — ласково спросил бородач хриплым прокуренным голосом.
Рука Адама потянулась за пистолетом: без оружия он в последнее время не ходил; но здоровяки действовали на удивление быстро. Короткая схватка, удар по голове, — и вот уже юноша лежит у их ног на грязном полу без сознания.
***
— Позаботьтесь о нем, капитан, и помните, что я доверяю вам своего брата, — сказал Александр бородачу; во время драки он ни разу не пошевелился.
— Не беспокойтесь, мистер Фокс, я помню, о чем мы с вами говорили. Дисциплина и труд выбьют дурь из мальчишки. Пока будем плыть до Лиссабона, как шелковый станет! — усмехнулся в ответ тот; затем наклонился и подобрал упавший на пол пистолет Адама.
Александр достал толстый увесистый кошель и протянул его бородачу.
— Я благодарен вам, капитан Райс. Прощайте, — сказал он и покинул комнату.
Только после его ухода капитан осмелился обыскать Адама и забрать у него все ценное.
Ах, если бы он знал, как сильно изменится его жизнь после знакомства с Адамом, ни за что бы даже не посмотрел в сторону молодого человека! Но, увы, капитан не был провидцем.
— Тащите его на корабль, парни, — приказал он здоровякам. Те подняли Адама на ноги, встали по бокам и обхватили за талию. Со стороны казалось, что двое подвыпивших товарищей помогают идти абсолютно пьяному третьему.
2.
Адам пришел в себя лишь на корабле. Он не сразу понял, что лежит в гамаке, попытался подняться — и вывалился из него под дружный хохот матросов. Он стоял на четвереньках и мотал головой, пытаясь прийти в себя.
Адам никак не мог понять, где он находится, голова кружилась и раскалывалась, а ощущение было такое, будто пол под ним плавно покачивается. Он видел вокруг себя мужчин, — в основном среднего возраста, крепкие люди, одетые в простые добротные вещи. Кто-то из них ухмылялся, глядя на него; некоторые хмурились; были такие, кто смотрел с сочувствием или интересом. Он силился понять, что за люди его окружают, но не находил ответа.
Осознание действительности пришло к Адаму не сразу, но он вспомнил Александра и капитана с громилами, и с ужасом понял, что с ним произошло. Молодой человек тихо застонал от охватившего его отчаяния, хотя этот стон был больше похож на скулеж. Любопытство дорого ему стоило.
— Мы давно отплыли? — спросил он у матросов.
— Уж полдня миновало, — отвечали ему.
На смену растерянности пришел гнев. Как они посмели?! Он свободный человек! Как его родной брат мог решиться продать его матросом на корабль?!
Адам с трудом поднялся на ноги. Голова все еще болела, но уже почти не кружилась, зато ярость красной пеленой застилала глаза.
— Я хочу увидеть капитана, — сквозь зубы процедил он.
***
Капитан Питт Райс принял новичка в своей каюте. Выглядел он абсолютно спокойным и уверенным в своей правоте. Адам же весь трясся, он был в исступлении. Ему несказанно хотелось врезать капитану по его невозмутимой физиономии.
От нападения Райса спасало лишь присутствие в каюте помощника и одного из матросов-громил, — Адам, хоть и был взбешен, понимал, что сразу с тремя ему не справиться.