Начало Новой Мировой (СИ)

— Кошкин, тебя где носит?
Стрелок АГС-17 ответил не сразу. Голос был едва живой, будто Паша задыхался:
— Бегу… Дорогу перемахнуть осталось…
Дима тут же рванул к нагромождениям мебели на крыльце между двумя колоннами и уставился на дома напротив. В одном из убегавших узнал Пашу. Тот сильно привязался к своему станковому гранатомёту, ибо даже сейчас убегал с ним, уложив на спину и придерживая за опору. Бежал из последних сил и уже на ступеньках его пришлось подхватывать. Усадили товарища в коридоре, предварительно сняли АГС и поставили рядом, направив ствол в широкий дверной проём.
— Даже здесь свой АГС потащил. — улыбаясь, проговорил Костя и похлопал по плечу Пашу, чьё частое дыхание заставило всех обеспокоиться его состоянием.
— Он нам тоже пригодится. — хмыкнул Стас и похлопал «Пламя» по кожуху.
— Вы не замечали, что наш гранатомёт… я бы сказал, счастливый. — поделился Сергей, — В посёлке, в грузовике когда лежал, вас снаряд миновал. Когда артиллерия била, даже рядом попадали нечасто.
— А правда… — задумавшись, улыбнулся Дима, — Наш талисман…
В боевое состояние всех вернул выстрел танка напротив входа и треск личного оружия. Стас бросил взгляд на улицу, затем осмотрел своих бойцов и скомандовал:
— Паша, понесли «станок» на второй этаж: я там окно видел, сектор обстрела хороший. Остальные — старайтесь держаться вместе, выбирайте позиции сами. Связь держим.
— Хорошо. — кивнул Дима.
Пришельцы быстро заняли освободившиеся дома и принялись вести огонь по укреплённому зданию. На расстоянии в тридцать метров противники отчётливо видели друг друга, о чём незамедлительно сообщали длинными очередями и снарядами. От постоянного грохота закладывало уши, но быстро появлялось привыкание.
Разместиться было решено в одном из крупных помещений второго этажа. Из-за угла здания периодически высовывался Т-72Б3 на пару с БМПТ, что облегчало оборону.
Примерно через полчаса ожесточённой перестрелки пришельцы снизили напор на здание администрации и принялись обходить его с обеих сторон. Защитники усердно пытались отогнать наступающих, однако те с успехом пробивались на участки, опоясывающие дома вокруг парка.
— Окружить пытаются! — выкрикнул Серёга.
— В «котёл» взять! — выкрикнул Костя, — Раз сходу не могут, будут пытаться измором!
Ещё с десяток минут строения маленького городка усердно уничтожались что артиллерией, что бронетехникой, что самими солдатами. Кончилось всё неожиданно и резко. Пехота противника, будто выполнив поставленную задачу, вышли из боя и просто остались контролировать занятые позиции.
— Поздравляю, мужики, — спустя пару минут звенящей тишины заговорил в рацию Стас, — выходил на связь со взводным… Мы в дерьме.
— А чуть точнее? — поинтересовался Костя и положил в ствол ГП-27 осколочный снаряд.
— Мы окружены. Пришельцы обошли нас по флангам: видимо, оборона оказалась в домах слабее… Мы и ещё где-то полтора взвода сидим. Пара танков и БМП есть, но вырваться с ними не получится: техника слишком уязвима.
Дима облокотился спиной о стену, сполз на пол и устало упёрся лбом в предплечья сложенных рук. Его разрывали противоречивые чувства. С одной стороны, он был зол на пришельцев, успешно совершивших окружение, зол на сослуживцев, не удержавших оборону… С другой, охватило уныние и чувство безысходности: он знал, что из себя представляет «котёл» и что ему светит, когда они потеряют возможность обороняться. С учётом того, что окружение прорвать вряд ли получится, а у пришельцев есть возможность пополнить запасы и перегруппироваться, обороняться они смогут недолго.
— Случается ведь говно… — грустно усмехнулся Костя, протирая взмокший лоб, — Оборонялись-оборонялись, и тут на!
Каждый был погружён в свои собственные мысли. В помещении царило уныние, хотя кто-то всё же пытался отвлечься.
— Что теперь будем делать? — после продолжительного молчания поднял голову Дима.
— Надо бы раненных помочь тащить. — вспомнил Костя.
Будто одобряя идею, рация заговорила голосом по-командирски спокойного и бодрого Стаса:
 
— Вы там как? С раненными помочь сможете?
— Сможем. — уныло буркнул Костя, — Паша там живой?
— В порядке, за снарядами убежал. Оставьте кого-нибудь для наблюдения и идите к заднему выходу.
Наблюдателем оставили Серёгу. По пути к лестнице Дима решил связаться с Лёшей: лишняя пара рук не помешает. Как выяснилось, он уже был внизу и готовился относить очередного неудачливого солдата.
Закономерный вопрос возник у Димы только на подходе к лестнице. Костю решил не спрашивать, ибо это будет и для него загадкой, а Стас вполне может знать ответ. Из-за интереса на первом этаже не заметил, что у стен сидело большое количество раненных различной степени тяжести. Нацелился на сержанта, который стоял у открытой двери на задний двор.
— А куда мы раненных несём? — подойдя к другу, поинтересовался Дима.
— Местный лейтенант решил попробовать тяжёлых хотя бы вывезти. — ответил Стас и взялся за носилки с раненным ефрейтором, которому пули угодили в лёгкие.
— Чую, не получится у него нифига.
Дима с сожалением посмотрел на раненного. Обезболивающее уже начало действовать, раз парень почти не испускал каких-либо звуков, вызванных болью. Только дыхание отдавало хрипотцой. Руки, испачканные в засохшей крови, лежали на груди в местах поражения, глаза бегали по окружающим объектам.
Он надеялся, что на этом ранении его жизнь не закончится. Сейчас его вывезут, в полевом госпитале проведут необходимые операции и отправят на полноценное лечение. Видимо, он ещё не знал про решение местного окружённого командования. Любая бронетехника в городе будет очень уязвима, особенно без сопровождения и поддержки пехоты, а гружёная беспомощными раненными — тем более. Так что все надежды паренька могли разбиться о решение отчаявшегося лейтенанта.
На улице Дима принялся осматриваться, дабы увидеть изменения. Среди голых деревьев расположилась пара танков, рядом с каждым располагались по узнаваемой БМПТ «Терминатор». В центре парка стояли боевые машины и бронетранспортёры местных солдат. Один такой, БТР-82А, стоял напротив дальнего дома с открытыми люками. Въезды во двор преграждали сожжённые корпуса лёгкой бронетехники. Солдаты располагались в зданиях. Напоминали о себе только тёплым светом печек из некоторых окон или периодическими выглядываниями во двор на готовящийся к отъезду БТР.
— Сидят люди, греются… — осмотревшись, проговорил идущий позади Костя, — а мы, как идиоты, раненных таскаем… Оставили бы там, толку больше.
— Временно мы под местным командованием, так что просто делай, что говорят. — отозвался Стас.
Раненного по приходу сразу погрузили в десантное отделение, кое-как уместив на полу среди остальных. Следом закрыли двери десантного отделения, отошли от машины. БТР взревел двигателем и медленно направился к преграде. Та была слегка отодвинута в сторону, чтобы можно было протиснуться между углом здания и краем корпуса.
— Они прям так прорываться что ли собрались… — непонимающе нахмурился Костя.
— А что им ещё пробовать? — спросил незнакомый сержант.
— Технику без прикрытия отправлять? — чуть повысив тон, спросил Стас.
Как только через открывшееся пространство прошла лобовая часть машины, двигатель взревел на повышенных оборотах и сорвался с места к позициям сослуживцев. Все тут же подбежали к выезду и принялись смотреть. На глазах отделения БТР проехал по основной дороге до поворота в один из дворов, где надеялся укрыться, и получил в заднюю часть корпуса ракету ПТРК. Машина затормозила в повороте, корпус начало охватывать пламя. Развернувшийся назад ствол 2А72 успел «выплюнуть» две короткие очереди, после чего в башенку угодил снаряд подствольного гранатомёта.
Сбежать из машины никто не попытался: ни экипаж, ни кто-то из десантного отделения. Первые, видимо, не хотели оставлять машину, а последним было не на чем бежать…
Из дома, за которым находились позиции, обстрелявшие БТР, открыли ответный огонь. Пара очередей прилетела по выезду, одна из пуль угодила в ногу того самого сержанта. Вовремя подхваченный подчинёнными, он не успел упасть и попасть под повторную стрельбу. Остальные успели спрятаться. Следом стрельба загремела со всех сторон, чуть позже подключились танки и их поддержка. Стас тут же вспомнил про оставленное здание администрации, окинул взглядом товарищей и скомандовал: