Начало Новой Мировой (СИ)
— О, проснулся! — раздался голос Стаса со стороны костра.
Неуклюже выбравшись из мешка, надел бронежилет с разгрузочным жилетом, чуть дольше искал каску. Автомат долго искать не пришлось — он всегда лежал под рукой.
За время пребывания здесь они успели соорудить для своего костра небольшой навес. Находившийся рядом лес и тент с набором верёвок поспособствовали появлению ещё одной маленькой палатки, в которой можно было собраться и отогреться за приятным разговором. Их компании его вполне хватало. Вот и сейчас Дима, щурясь от света, направился под навес. Холод жёг лицо и пробивал дрожью только что проснувшееся тело. Весь организм требовал тепла, чуть меньше — еды и воды.
Первым делом под навесом заприметил их сержанта, Костю, Павла и Злату. Её присутствие уже не удивляло: последнее время она старалась навещать брата, но обычно это происходило ближе к вечеру, если не было особо сильных перестрелок.
— Наконец-то, проснулся. — улыбнулся Костя, когда из-за сдвинувшегося тента, образовывающего стенку палатки, появился сонный Дима.
— Что значит «наконец-то»? — спросил Дима, устраиваясь на сколоченном из поленьев табурете.
— Все на ногах уже час. Досыпающие ещё есть, но военпол это не смущает.
— Ну и ладно. — отмахнулся Дима. — Главное, ничего не произошло.
— Это только пока… — заумно протянул Стас, помешивая содержимое небольшого котелка, повешенного над костром. — Так что пожрать лучше сейчас успеть.
— Эт-то да… — закивал Кошкин и погладил автомат, лежащий на коленях, по ствольной коробке. — Сегодня явно постреляем.
— Ох-х-х и работы буде-е-ет! — наигранно огорчённо протянула Злата.
— Нам всем «работы будет». — усмехнулся Костя и похлопал сестру по плечу.
Сквозь завывания ветра раздался пронзительный свист, а затем и крик Вани Шпагина — стрелка «Утёса» с их фланга выносной позиции:
— Минёры возвращаются!
Дима вопросительно поднял взгляд на Стаса, который сперва подался в сторону выхода, но потом передумал. Немой вопрос первым заметил Павел.
— Пока ты спал, туда отряд небольшой ушёл. — принялся пояснять он. — Человек пять десантников, с собой ящик с гранатами прихватили. Решили растяжек понаставить на пришельцев. Стрельбы не было, взрывов тоже, значит всё хорошо.
— Дай-ка гляну…
Неожиданно стало интересно, как пятеро солдат перебрались на сторону противника по открытому полю. Прятаться там итак негде, а из-за снега это ещё труднее. У стенки с окошком, образованной десятком мешков с песком, Диму ждал знакомый крепкий молодой мужчина одного с ним роста. Встретившись со взглядом янтарных глаз Вани, бросил короткое приветствие, подошёл к краю пулемётной точки и принялся всматриваться в поле, разделявшее два края речной долины.
Долина сильно преобразилась всего за неделю. Землю распахали взрывы различных снарядов — артиллерийских в том числе, — тут и там лежали тела в причудливых костюмах. Успели появиться даже четыре уничтоженные машины, которые Диме уже приходилось видеть в деревне. При взгляде на них сами собой всплыли воспоминания о выстрелах танков по, казалось бы, лёгким и почти небронированным машинам. Сейчас же весь тот ужас, который испортил симпатичную равнину, постепенно погребала под собой снежная масса. Многочисленные воронки можно было узнать только по очертаниям, тела — по небольшим холмикам, а техника обзавелась причудливой накидкой, контрастирующей с тёмным цветом метала.
Среди этих холмов и углублений то и дело проглядывались мельтешащие фигуры в грязно-зелёной форме. От изуродованного леса солдаты передвигались от укрытия к укрытию. Дима даже ухватился взглядом за одного такого. Отползает от холмика, быстро преодолевает метров двадцать по-пластунски и почти ныряет в крупное углубление, оставленное взрывом. Отдыхает пару минут, затем высовывается и присматривает следующее возможное укрытие.
— И ведь хватило у них ума и смелости… — проговорил Ваня, глядя на дальнюю сторону долины в отсоединённый прицел пулемёта.
— Да-а-а-а-а… — понимающе протянул Дима. — Нам с тобой до них далеко.
— Что правда, то правда. — грустно усмехнулся Ваня и сел на пустой ящик из под реактивных огнемётов. — Погеройствовать нам не светит… Мне уж точно.
— Тебе есть, к кому возвращаться. — поддержал Дима и вздохнул.
За прошедшую неделю горечь от воспоминаний о Лизе почти сошла на "нет". Уныние и внутренняя пустота от таких мыслей теперь превратились в слабо ощутимую горечь в глубине души. На первый план вышло волнение за себя и товарищей, которые ещё были рядом.
— Вот ты мне скажи, — начал Ваня. — ты зачем сюда пошёл? Мне Костя, конечно, рассказывал, что ты с нами пошёл из-за девушки своей. Но зачем ты так сразу в войска подался?
— Сам её увидеть хотел. — ответил Дима, параллельно преследуя взглядом одного из десантников в поле. — Увидеть, помочь, если надо… Она медсестрой была, точно пригодилась бы. Да и мне спокойнее…
— А ты не подумал, что её бы в тыл отправили?
— Не подумал… — Дима вновь вздохнул. — На эмоциях решал. Я только утром от сирены проснулся, региональный включил, прослушал о нападении и потом мне Стас позвонил. Сказал, мол, собирайся, с нашими работниками свалишь, он устроить хотел. А я ему и сказал, что с ним хочу поехать, к деревне.
— И он тебя так сразу взял?
— У них людей почти не хватало. Вот меня и впихнули, как добровольца.
— Н-да-а-а-а… — протянул Ваня. — И встретишь ты теперь с ней только после своей смерти.
Собеседнику не понравилось, что пулемётчик сделал ударение на «своей». Дима бросил на него косой взгляд. Неожиданно для себя понял, что его слова — чистая правда. Всё же, принимать это не очень хотелось.
— С мёртвыми на встречу лучше не спешить! — раздался позади голос Кости.
Дима обернулся, быстро распознал бредущего навстречу друга.
— Это как посмотреть. — возразил Ваня, почесывая щетинистую щёку. — Мне, в таком случае, терять было бы нечего.
— А потом кто-нибудь так же решит… — проговорил Дима. — Перестанут такие бесцельные сражаться и перебьют нас всех чертям…
Костя уже успел подойти. Услышав слова Димы, негромко усмехнулся и тоже подошёл к краю укрытия пулемётчика.
— Как тебе картина? — спросил с улыбкой Костя, повернув голову на друга.
— Интересная, только меняется часто. — отозвался Дима с улыбкой на краю рта.
— Пошли. Перекусим, пока время есть.
Непродолжительный завтрак оборвал знакомый гул вертолётных лопастей. Как только все распознали его ещё отдалённым, поняли, что гости приближаются к ним с противоположной долине стороны.
— Наши что ли? — спросил Костя и высунулся наружу.
Следом за ним на улицу, в ожидании источников звука, выбрались остальные обитатели палатки. Много кто с других позиций тоже ждал появления вертолётов, которые не давал увидеть лес вместе с низменным расположением.
Вертолёты показались очень скоро. Первыми появились знакомые по бою в деревне Ми-28. Две винтокрылые машины, увешанные вооружением, зависли в паре десятков метров от земли. За ними показались два, уже более крупных, Ми-8, которые принялись снижаться на открытом пространстве за возвышенностью.
— Это ж кого к нам занесло? — спросил Кошкин, как казалось, у воздуха.
Вскоре из-за края было видно только винты Ми-8, которые продолжали вращаться на небольшой скорости. Посмотреть на происходящее у приземлившейся техники первым собрался Костя, однако остановился, когда увидел приближающуюся со стороны дороги тройку солдат с лентами военной полиции на плечах.
— К нам идут… — переменившись в лице, заметил Сергей.
— Может, просто проверяют. — предположил Дима.
— Тогда бы шли в другую сторону.
— Мне больше интересно, к кому у них вопросы возникли. — наконец подала голос заметно напрягшаяся Злата.
Стас окинул всех присутствующих беглым, но внимательным взглядом в поисках того, за что им могли предъявить претензии товарищи из военной полиции. Форма на всех такая, какая положена: бронежилеты, каски, автоматы, подсумки, у кого должны быть, на местах, грязную форму прощали. Неожиданно замер на Злате.