Начало Новой Мировой (СИ)
Левее возвышенности земля резко опускалась вниз, образовывая крутой спуск к реке. Та здесь ещё и заворачивала влево, что прибавляло сложностей в обустройстве. Устраиваться пришлось среди пустых деревьев леса, который обрывался вместе с ровной поверхностью. Брустверы уходили в сторону ещё на пару десятков метров, затем обрывались пулемётной точкой.
Справа от дороги основные позиции тоже располагались на краю возвышенности. Только у неё пологий спуск оставался свободным от чуждых природе окопов и многотонных машин. Половина бруствера находилась на открытой местности и смотрела на дорогу всеми стволами. Это позволило расположить здесь ещё пару БМД так, чтобы они не занимали окопы для танков и одновременно могли оказать поддержку. Вторая часть уходила в лес, вдоль берега реки и заканчивалась так же, как и левая.
Ближе к семи часам вечера прибыла танковая поддержка. Тяжёлый гул двигателей со стороны дороги быстро привлёк всеобщее внимание к прибывшим боевым машинам. Больше всех на них глазел Дима с желанием узнать технику, которая должна им помогать.
В приехавших танках старых знакомых Т-72Б он не увидел. Вместо них три позиции справа заняли танки с аккуратными треугольными конструкциями на передней части башни, в лесу по проделанным для них инженерными подразделениями дорогам скрылись ещё две такие же. В правом от дороги, на подобии КПП, устроился танк со странными листами на башне и передней нижней части лобовой детали, в левом — странный танк с большой аккуратной башней. Ещё три танка, похожих на предыдущие, заняли позиции на склоне высоты. Один танк уехал в сторону левой позиции, а два заняли окопы на выносной.
— Костя, — обратился к сидящему рядом Дима. — это что за танки к нам приехали?
Костя немного задумчиво помолчал и так же неуверенно начал, глядя на технику:
— Насколько я знаю, у дороги по правую сторону стоит… Т-80У. Может быть, командирский, Т-80УК, раз единственный. По левую — новый, Т-14 «Армата». Самые современные, насколько я помню. Только сейчас на вооружение поступают. На правые позиции уехали Т-72Б3… Возможно, шестнадцатого года, точно не уверен. На высоту — Т-90. У нас тоже Б3 стоят.
— Рота… — выпуская дым, сказал Сергей.
Спокойно покуривающего солдата встретили вопросительные взгляды товарищей.
— Что «рота»? — переспросил Кошкин.
— Танковая рота к нам приехала. — пояснил тот. — Взвод справа на открытом пространстве, часть взвода там же, в лесу, и оставшийся половина — в лесу на другой стороне, потом ещё взвод на склоне, часть взвода у нас, «Армата» из него — на дороге. Командирский там же.
— Браво, Шерлок! — шуточно усмехнулся Стас. — Видимо, так они всё и устроили.
Из люка в башне Т-80 вылез человеческий силуэт в чёрном комбинезоне и с сильно коротким автоматом Калашникова за спиной, отряхнулся, что-то скомандовал экипажу и бегом направился к штабу на возвышенности. Когда он уже был у подъёма, по радиостанции вызвали Кельева. После короткого разговора он уже готовился покинуть позиции роты. Вместе с ним собирался уйти Петренко — молодой белокурый старлей невысокого роста, вставший на должность как пару месяцев. Стоило Артёму подняться с импровизированного стула, в качестве которого выступили сложенные палена, назвать дозорных и развернуться к высоте, его остановил голос одного из подчинённых.
Стас отбежал от костра, развёрнутого на краю линии бруствера, приблизился к командиру и сразу же спросил:
— А нам с позиций уходить разрешено? Ну, тем, кто не в дозоре.
— В тыл? — не понял офицер.
— В лазарет, к ремонтникам. — пояснил Стас. — Поговорить…. за чем-нибудь таким….
Как на зло, все заготовленные слова вылетели из головы и вспомнить примеры не получалось. Командиру взвода хватило и этого, чтобы понять суть вопроса.
— Можете. — не дожидаясь полного варианта вопроса, ответил Кельев и строго прибавил. — Только в случае заварушки вы должны быть здесь в кратчайшие сроки!
— Само собой! — кивнул сержант.
— И ещё кое-что: будете беспределить — арестуют к едрени матери.
— Наша полиция приехала что ли?
— Они самые. Даже за нами смотрят. Так что спирт, если что, на виду не держите, драться даже не думайте. Иначе и мне достанется, и вас определят.
— В штрафбат? — с усмешкой спросил Стас.
— Ты, Кощей, зря зубоскалишь. — отозвался его командир. — «Губа» или «дизель» тебе уже не светят. У нас здесь непосредственная угроза Родине, а ты, вместо того, чтобы сражаться, будешь там жировать. Вот и будешь работать на благо нашей обороны. Как, конечно, — не знаю, но будешь.
— Говоришь прям как политрук какой-то. — хохотнул Стас. — Понял, своим передам.
Лейтенанты направились в сторону холма, а Стас направился обратно. Свой костёр они устроили немного в стороне от других. На левом краю выносной позиции, чуть позади пулемётной точки, было подходящее для костра место. По заветам противопожарной безопасности, под очаг выкопали небольшое углубление, что стоило немалых усилий и почти сточенной сапёрной лопатки; края присыпали получившейся землёй и принесёнными с ближайшего берега камнями. Недостатка дров не было: за время работ на позиции прекратилась жизнь почти десятка деревьев, которым и предстояло сгореть в печках и кострах.
Остатки отделения Стаса собрались вокруг невысокого пламени, вырывающегося из маленькой ямки. Под вечер снова стало нестерпимо холодно, поэтому огонь выполнял задачу обогревателя. Лунную ночь омрачила сильная облачность, из-за чего огонь ещё и выполнял роль светильника.
— Хорошие новости! — объявил на подходе к костру сержант. — В тыл нам ходить можно, только осторожно. Военная полиция приехала, проблемы может создать.
— «Военная»? — удивился Дима.
— Почти то же самое, что и обычная, только под военных рассчитана. — пояснил Костя. — Следят, чтобы устав не нарушали или не беспределили. Хотя, это почти одно и то же.
— И да, если заметят нарушение — определят в штрафбат. — прибавил Стас.
— Вот это изменения! — удивлённо воскликнул Кошкин. — Натуральная Вторая Мировая начинается!
— Я, кстати, слышал, — начал Сергей, — что то же самое, что и у нас, происходит за рубежом. В Чехии сели, в Африке два таких случая, в Индии один, на границе Америки и Канады, в Бразилии и Ираке тоже по случаю. Так что у нас тут Третья Мировая получается уже…
— Хрена себе новости! — удивился Костя. — Выходит, киношники были правы. Со своими фильмами про вторжения пришельцев-то.
— Только осталось понять, какие из них к нам наведались. — улыбнулся Кошкин. — Тогда нам победа точно обеспечена.
— Так, — Костя поднялся с насиженного места. — пойду проверю, не обознался ли я с сестрой. Кто-нибудь компанию составит?
— Давай, развеюсь заодно. — отозвался Дима.
— Нам потом тогда расскажите, что получилось. — сказал Стас и занял свободное место.
— Обязательно. — ответил Костя и посмотрел на Диму. — Пошли быстрее.
Помимо себя с другом, Дима заметил ещё несколько человек, уходящих с позиций в сторону тыла. Из их роты больше никому что-то из тыла не требовалось, поэтому от выносной позиции отходили только двое.
По пути не стеснялся осматриваться. В сгущающейся темноте отдельные огоньки костров среди окопов и техники смотрелись атмосферно и даже, в какой-то мере, эстетично. Вот маленький расчёт греется у крупнокалиберного пулемёта в неглубоком окопе с невысоким заграждением из мешков. Вот экипаж танка сидит позади своей боевой машины вокруг костра и обсуждает произошедшее. Казалось, теперь у каждого костра образовалась локальная, отдельная от общей, жизнь.
Лазарет почти полностью находился в лесу. Только одна небольшая палатка располагалась за линией деревьев. Остальные как-то уместили под пустыми кронами деревьев. Это было немного проще и полезнее: палатки между стволов стоят устойчивее, скрывались деревьями от внешних воздействий. Из каких-то палаток выглядывали трубы маленьких чугунных печек, из которых лениво поднимался белёсый дым…