Полёт мотылька (СИ)

— Амели. Амели, — легкое потряхивание за плечо, и я открываю глаза.
Не сразу понимаю, что происходит. Гостиная, включённый телевизор, я сплю на диване, а надо мной стоит Альберт.
«Что? Где? Когда и почему?»
— Иди в свою постель, — тяжело вздыхает и качает головой.
Осознав всю суть происходящего, привстаю, но взглянуть на него так и не осмеливаюсь.
— Я не думал, что настолько тебе противен, — протягивает мне руку.
— Ты мне не противен, — вкладываю ладонь в его руку и приподнимаясь. — Но, впредь, не дави на меня. Возможно, тогда у нас все получится.
— У нас и так все получится. Другого варианта и быть не может.
Я криво улыбаюсь его словам, а после прохожу обратно в комнату. Его уверенность порой пугает меня, никак не вдохновляя на веру в наше светлое будущее.
  
Глава 6
 
— Шикарно выглядишь, — произносит Альберт, встречая меня у своей машины.
— Благодарю.
Он открывает заднюю дверь машины и, взяв меня за руку, помогает сесть в неё.
Мы едет на то самое день рождение, на которое он пригласил меня неделей ранее.
Между нами царит тишина и лишь его взгляды, которые я ловлю на себе в зеркале, служат нам общением.
Оказавшись в ресторане, Альберт с большой радостью представляет меня своим друзьям, а после мы проходим к своим местам.
Долгое время я молча наблюдаю за большим количеством людей и с лица не сползает улыбка:
— Знаешь, — обращаюсь к нему на ухо, — многие лица мне уже знакомы.
— Я счастлив этому — смотрит на меня и слегка улыбается.
— Спасибо тебе. Спасибо, что рядом, несмотря ни на что.
Я, правда, ему благодарна за то, что он рядом. Поддерживает, оберегает и закрывает глаза на все мои ошибки. Это многого стоит, и мне стыдно, что я не могу подарить ему даже частички своего сердца.
— Иначе и быть уже не может. Ты становишься для меня всем, — шепчет на ухо, коснувшись моего лица.
Я натянуто улыбаюсь и отвожу глаза в сторону. Пару секунд, и я встречаюсь взглядом с Мартой. Той самой девушкой, с которой мы встречалась однажды у больницы. Она, очевидно, фотограф на данном мероприятие, так как держит в руках фотоаппарат и снимает гостей. В её глазах вновь читается призрение ко мне, к нам. И скрыть его ей на этот раз совсем не удаётся.
— Альберт, — поворачиваюсь к мужу. — Там стоит Марта, помнишь её?
— Помню.
— Почему она смотрит на меня так, будто бы ненавидит?
И снова я вижу на его лице ухмылку, от которой мне всегда становится не по себе.
— Наверное, злится, что ты со мной.
— Она влюблена в тебя? — морщу лоб.
— Что ты, — смеётся. — Она подруга Давида. Наверное, оттого и злится, — как ни в чем не бывало произносит он.
Я сглатываю ком в горле и вновь смотрю на девушку. Она уже стоит ко мне спиной и фотографирует гостей, а я стараюсь унять ту дрожь, что проходит по телу.
— Я надеюсь, на этот раз ты не помчишься на поиски правды? — шепчет, ухмыляясь.
— Зачем ты так? — смотрю на него сломлено.
— А как иначе? — приподнимает бровь и уголки губ.
— Тебя будто бы веселит сложившееся ситуация, — вырывается с досадой.
— Конечно, дорогая, — он хватает меня за руку и, прижав к себе, тянется к моему уху. — Я наслаждаюсь мыслью, что моя жена изменяла мне, — шепчет саркастично.
Начинает трясти и, задыхаясь, я дожидаюсь, когда он отпустит меня, и вскакиваю с места, чтобы выйти из помещения. Мне просто необходим свежий воздух.
Оказавшись на крыльце, подхожу к перилам и, облокотившись на них, закрываю лицо руками. Хочется разозлиться на Альберта, но не позволяю себе делать этого. Он не виноват ни в чем. Злиться можно лишь на саму себя.
— Я думала ты будешь одной из первых, кто будет рядом с ним, — раздаётся женский голос позади меня.
Не нужно было оборачиваться, чтобы понять, кто говорит эти слова, и о ком она их говорит. Я ничего ей не отвечаю. Эмоции и так были за гранью.
— Мне грустно, что я ошиблась в тебе. Но куда печальнее, что в тебе ошибся он, — Марта встаёт около меня и старается взглянуть мне в лицо. — Как, Амели? Как ты могла так поступить?
 
— Ты хочешь, чтобы я была рядом с человеком, для которого я стала просто игрой? — с удивлением смотрю на девушку.
— Игрой? Ты в своём уме?
— Прежде, чем вести беседу со мной, поговори с Давидом. Возможно, он расскажет тебе, как решил по развлекаться с замужней Амели, желая проверить, на что она способна.
— Это он тебе такое сказал?
— Нет, он не сказал, он выплюнул мне это в лицо.
— И ты поверила? — разочарованно усмехается она.
— Поверила! Потому что никто и никогда не скажет родному человеку то, что сказал он мне.
— Уверена? А может он просто хотел огородить тебя от себя?! — нервно проговаривает он.
Ничего не отвечаю ей, мыслями возвращаясь в тот день в тюрьме, хмурю брови и стараюсь выкинуть из головы все, что она говорит. Девушка усмехается.
— Знаешь, почему ты поверила ему? В глубине души ты хотела этого! Согласись, так намного легче жить с Альбертом и верить, что именно он тот, кто тебе нужен!
— Он мой муж. И ты не смеешь судить меня за то, что я пытаюсь жить так, как должна была жить изначально, — цежу злобно, теряя контроль над собой.
— Смею. Потому что пока мой друг сидит в тюрьме за то, чего не совершал, а ты счастливо улыбаешься с другим.
— Твой друг ясно дал мне понять, где моё место.
— Надеюсь, тебе удобно на этом месте, — произносит брезгливо. — И знаешь, пожалуй, так даже лучше. Незачем Давиду та, которая уже во второй раз отказывается от него.
Бросив в меня эти слова, она разворачивается и уходит, оставив меня наедине с собой.
И почему после диалога с ней, я чувствую себя виноватой? Не зная всего, она поспешила осудить меня, а я поддалась этому суду.
День сломлен. Я возвращаюсь в зал и сажусь рядом с Альбертом. Но я не слышу ни его, ни музыки, ни чего-либо ещё вокруг. Снова в мыслях Давид и наши с ним встречи. Разговор с Мартой оставляет след у меня на душе. В особенности последние её слова:
«Незачем Давиду та, которая уже во второй раз отказывается от него».
Они задевают меня. Но понимаю, что если он тогда не оттолкнул меня, я бы точно не отказалась от него из-за его положения.
Спустя некоторое время, к нам подходит Марта, чем удивляет меня и заставляет подобраться.
— Можно тебя? — игнорируя моё присутствие, обращается к Альберту.
— Конечно.
Он встает, и они отходят в сторону. Я внимательно слежу за ними. Марта что-то объясняет ему, а он с понимаем её слушает, лишь изредка что-то ей отвечая. И буквально через пару минут, Альберт возвращается к нашему столу, а Марта направляется к выходу из ресторана.
— Собирайся, — говорит спокойно.
— Мы уезжаем? — удивляюсь его резкому решению.
— Да.
— Хорошо, — пожав плечами, я беру клатч и встаю изо стола.
Мы прощаемся с именинницей и её мужем, а после выходим из помещения.
— Что-то случилось, Альберт? — интересуюсь с тревогой, когда он помогает сесть мне в машину.
Закрыв за мной дверь, он проходит к своему месту, садится и молча заводит машину.
— Альберт? — не выдерживаю тишины.
— Амели, имя Артём тебе ни о чем не говорит? — он смотрит на меня через зеркало заднего вида.
Я отрицательно качаю головой, лихорадочно пытаясь вспомнить хоть что-то, связанное с этим именем.
— Артём — твой друг, — продолжает Альберт. — По совместительству твой телохранитель и водитель.
Я продолжаю озадачено глядеть на него в зеркало.
— Когда ты попала в аварию, он был рядом с тобой и, прикрыв тебя, взял весь удар на себя.
Становится душно от услышанного, и я спешу поинтересоваться о самом главном:
— С ним всё хорошо?
— Теперь да. Неделю назад он вышел из комы, и сейчас мы едем к нему.
— Комы? Это из-за аварии? Из-за того, что он прикрыл меня?
Кажется, что больше ненавидеть себя уже невозможно, но жизнь продолжает доказывать мне обратное. Альберт ничего мне не отвечает, что служит мне положительным ответом на мой вопрос. Я молча отворачиваюсь к окну и стараюсь вспомнить Артема, но не могу. Что-то, как-то слабыми отрывками всплывает в голове, но это так мало и незначительно, что я не могу собрать его образ в голове.