Полёт мотылька (СИ)

— Амели, — без стука вошёл в комнату Альберт. — Поможешь с запонками?
Я выглянула изо дверцы шкафа и, положительно кивнув, спокойно прошла к нему. Его взгляд мгновенно изменился, и он стал оценивающе разглядывать меня с ног до головы. И вспомнив, что нахожусь перед ним в одном лишь свитере Давида, который прикрывает только мои ягодицы, я смутилась и попыталась слегка приспустить кофту.
— Не первый день женаты, пора бы прекратить смущаться меня, — улыбнулся он, внимательно следя за каждым движением моих рук, которые стали умело закреплять запонки.
Я промолчала, слегка усмехнувшись. Ведь глупо, находясь в таких отношениях, предполагать, что я буду с ним более раскована.
— Ты снова куда-то поедешь сегодня? — предположил он.
— Да, к Сандре, — закончив с одним рукавом, подняла взгляд на мужчину, который продолжал внимательно разглядывать меня. — Ты ведь не против?
— Нет, конечно. Развлекайтесь.
— А ты? Судя по всему, тоже куда-то собираешься.
— Да, на вечеринку пригласили.
Я натянуто улыбнулась и взялась за второй манжет.
— Наверное, стоило тебя пригласить с собой, — произнёс задумчиво. — Только сейчас подумал об этом.
— Нет-нет, не думай об этом. Все замечательно, — ответила без интереса. — Хорошо провести тебе время.
Закончив с запонками, я поспешила отойти от него, а он, поблагодарив меня, прошёл к выходу из комнаты.
Чуть позже, взяв машину у Артёма, я поехала в супермаркет, где накупила для Давида много фруктов и витаминов. И, узнав адрес у Марты, поехала к нему. Я была уверена, что окажусь у какой-нибудь красивой высотки в центре города, где будет находиться его квартира, но я ошиблась. Навигатор привёз меня загород, в очень тихое, спокойное месте, где дома можно было посчитать по пальцам одной руки.
Я подъехала к нужным высоким воротам, и ко мне навстречу вышел мужчина из охраны.
— Вы к кому?
— К Давиду Эдуардовичу, — ответила спокойно.
— Как вас представить?
— Амели.
Мужчина прошёл обратно к своей будке, и спустя полминуты ворота стали открываться.
Передо мной раскрылась широкая дорога, вдоль которой расстилались клумбы из красиво стриженных кустов и деревьев, а вдали виднелся настоящий дом холостяка, сделанный в современном стиле в коричнево-чёрном оттенке.
Я улыбнулась, когда на крыльце появился мужской силуэт, и к нему подбежала большая белая собака, кажется породы Кувас. Как только я припарковала машину рядом с машиной Давида и вышла из неё, собака помчалась ко мне. Я заулыбалась ещё шире и, аккуратно присев на корточки, протянула руки для объятий с пушистым другом.
Пёс долго нюхал меня и ласкался, а я в свою очередь обнимала его и смеялась, увиливая от его попыток меня облизать.
— Бэн, прекращай, а то я начинаю ревновать, — улыбаясь, подошёл к нам Давид. — Привет, — нежным голосом поприветствовал меня и протянул мне руку.
— Здравствуй, — вложила ладонь в его, и в последующую секунду уже стояла в его объятиях. — Надеюсь, я не потревожила?
— Нисколько, — ответил чуть тише, не сводя глаз.
Бэн стал прыгать на Давида, просясь поиграть, и мужчина, переведя взгляд с меня на него, не смог ему отказать.
Я не переставая улыбалась, наблюдая за тем весельем, которое создавали Давид и чудеснейшая собака. В эти минуты, от чего-то, сердце наполнялось ещё большей любовью. И об этой любви хотелось кричать ему вслед. Но я молча улыбалась, наблюдая за любимым мужчиной и покусывая нижнюю губу.
Вскоре, Давид провёл меня в дом. И если изнутри все было тёмных цветов, то внутри все сияло светлыми оттенками.
— Как светло в доме, — первое, что вырвалось из моих уст.
— Переобувайся, я покажу тебе дом.
Снимая туфли, я заметила, как вальяжной походкой к нам направлялась серая пухлая кошка.
— Ты, я смотрю, любитель животных, — улыбнулась сему факту.
Иметь в доме кота — это была мечта моего детства, но увы, у мамы аллергия на шерсть, и животные были у нас под запретом.
Кошка подошла ко мне и покрутившись вокруг моей ноги, вильнув надменно хвостом, прошла к хозяину.
 
— Это девочка?
— Да, — улыбнулся он и взял ее на руки.
— Как зовут? — подошла к нему ближе и стала гладить её.
— Стройняшка — вымолвил так серьёзно, будто бы сказал "Екатерина Великая".
— Стройняшка? — еле сдержала смех.
— Именно, — закатил глаза. — А что?
— Она ведь толст…
— Не советую, — перебил меня. — Если тебе дороги твои туфли, то лучше не произноси этих слов при ней.
— Я вас поняла, господин Арутюнов, — взглянув на толстушку, что довольна лежала у него на руках, я усмехнулась. — Теперь понятно, какие у вас идеалы.
С этими словами я стала медленно проходить в дом. И разинула рот, как только оказалась в его сердце. Широкий коридор плавно переходил в просторную гостиную, а гостиная в уютную кухню. И не было никаких дверей, — лишь арки. А тёплые оттенки интерьера действовали на меня крайне успокаивающе. Но ни это важно. Панорамные окна, за которыми виднелись десятки деревьев, что создавали настоящий лес во дворе — вот что показалось мне просто изумительным.
— Я надеюсь это ни 3D картина, — вымолвила зачаровано.
— Нравится? — подошёл сзади и обнял меня.
— Это невероятно, Давид, — взглянула на него через плечо.
— В этом доме не хватает только одного.
— Чего?
Он прижал меня ближе к себе и уткнулся кончиком носа мне шею.
— Тебя, — прошептал, касаясь губами моей кожи.
Дыхание сперло от его слов. Я знала о его чувствах, что уж, чувствовала их всем сердцем. Но каждый раз, засыпая, мне казалось, что после моего замужества, он никогда больше не станет воспринимать меня так серьёзно, как когда-то раньше.
А эти слова. Они в секунду создали безграничный океан счастья внутри.
Он взял меня за руку и провёл на задний двор, чьих границ не было видно за созданным им лесом. Все расцветало и пахло под птичье пение и звуки воды, что растекались в необычном фонтане, стоящем посередине.
Это было идеальное место для жизни в Петербурге — свой отдельный мирок с чудесными домашними питомцами и природой, что восхищала своим буйством красок. Мы совсем забыли об экскурсии по дому. Я прошла на кухню, чтобы приготовить ему поесть. А после, мы прошли на уличную веранду, где я накрыла стол. И просидели мы так очень долгое время.
— М-м-м, — вымолвил Давид с наслаждением, кладя очередной кусок яблочного пирога в рот. — После этого, ты обязана стать моей женой.
Только он может одной лишь фразой перевернуть всё внутри меня, воскрешая мертвые клеточки души.
— Папа вернётся из Европы через неделю, — заговорила я, чуть помедлив. — Я собираюсь поговорить с ним о разводе.
— Хорошо, родная, — он взглянул на меня и улыбнулся, взяв меня за руку.
Настроение было замечательным. Весенним — расцветающим. И лишь Стройняшка ходила вокруг и недовольно глядела на меня.
— Кажется, она ревнует, Давид, — отметила очевидный факт.
— Ты, кстати, так же выглядишь, когда ревнуешь. Ходишь, носиком шмыгаешь, — засмеялся в голос.
И, увидев, что я тянусь его побить, он вскочил и убежал, и я, без раздумий, вскочила вслед за ним. Знает ведь подлец, как я злюсь, когда он шутит, касаемо моей ревности. Знает, но все равно шутит.
Забежав в дом, я не успела оглядеться, а Давид уже поймал меня сзади, обнимая и придерживая мои руки.
— Ах ты жук, — сморщила наигранно лицо.
— Останься сегодня здесь… — вымолвил, проигнорировав мою мнимую злость.
Я понимала, что должна сказать "нет". Должна, но не хотела. Не хотела больше возвращаться в чужой дом, где проживала около трёх месяцев. Поэтому, поддавшись сердечной воли, я приняла его предложение. И предупредила Альберта, что сегодня вновь останусь с ночёвкой у сестры.
Поздно ночью, после душа, обёрнутая в одно лишь полотенце, я вспомнила, что мне нечего надеть на ночь и поспешила позвать Давида.
— Я здесь, — раздался его голос из соседней двери.