Полёт мотылька (СИ)

— Теперь, скорее всего, увидимся на вашей свадьбе, — вымолвил он на прощание, когда такси мое уже подъехало.
— Никак иначе. Вернусь я за неделю до неё.
— Останешься до последнего там?
— Да, там спокойнее.
— В любом случае, было приятно провести с тобой это недолгое время.
— Взаимно.
— Всего хорошего, Амели.
Мы улыбнулись друг другу на прощание, он помог открыть мне заднюю дверь такси и сесть в неё. После чего машина тронулась с места.
Мои мысли были захвачены его чёрными глазами и ямочкой на правой щеке, появляющаяся при улыбке. Его бархатный голос все время звучал в голове и не выходил из неё ни по дороге домой, ни дома, ни перед сном.
Прокручивала нашу встречу и диалоги десятки раз и не могла сдержать улыбки. Как же порой приятно встретить достойного собеседника, который может существовать в стихии, которой ты отдаёшься.
  
Глава 9
 
Эз. Спустя неделю.
— Артём, может в Страсбург? — завтракая, я предложила очередной город для путешествия.
Вальяжно устроившись на диване, он щёлкал пультом, переключая каналы по десятому кругу.
— Может, наконец, в Париж? — перевёл он взгляд на меня, откинув отчаянно голову назад.
— Нет! — запротестовала я. — А вдруг все у нас сложится с Альбертом, — замечтавшись, улыбнулась я, а после грустно выдохнула.
— И что?
— Мне хочется посмотреть этот город влюблёнными глазами. Понимаешь?
— Поразительно. И как только в такую умную, рассудительную девушку поселился наивный романтик? — приподняв одну бровь, насмешливо произнес друг.
— Возможно уже в феврале, моя наивность развеется, как облако в солнечную погоду, — указала я на месяц, когда состоится свадьба. — А возможно и наоборот, — пожала плечами, после чего продолжила свой завтрак.
Я очень окрылённый человек. Верю в светлое, доброе и искреннее. Мне сложно испортить настроение и невозможно изменить мир в моих глазах. Он для меня идеален. Жизнь для меня идеальна.
Поэтому ко всему: к семье, любви и дружбе я отношусь с особым оптимизмом. Возможно это глупо и наивно верить в некую "сказку" в реальности, но я упорно продолжаю это делать. Мне все равно, как думают другие и как на самом деле обстоят дела. Главное, что я в гармонии со своим миром и с самой собой.
— Страсбург, так Страсбург, — Артем выключил телевизор, отбросив пульт, встал с дивана и потянулся всем телом.
— Или в Марсель? — взглянув на карту, передумала я, поняв, что Страсбург дальше Марселя.
— А может в Париж? — усмехнулся он, подойдя ко мне, навис над картой, изучая ее.
— А может, ты перестанешь издеваться и хотя бы притворишься, будто веришь, что я смогу влюбиться? — я ударила его локтем в бок и сладко улыбнулась от того, как он поморщился от боли.
— Я по сути то и в любовь не верю, а тут ещё и ты, — бросил он и отошел от меня на безопасное расстояние.
— Со мной какие-то проблемы? — мои брови взлетели вверх от удивления.
— Нет, просто я не верю, что есть на свете тот, кто достоин твоих искренних чувств, — с задумчивым видом произнес он.
— Я хочу верить, что Альберт именно тот человек.
— Хотеть — это ещё не верить, — с этими словами Артем направился в свою комнату, а вскоре скрылся за дверью.
Я уставилась на закрытую дверь.
Мой друг прекрасно изучил меня. Иногда он озвучивал то, о чем я боялась даже подумать. И сейчас он был прав, ведь порой я сама не верю, что сумею полюбить своего будущего мужа.
***
День в Марселе был чудесным. Впрочем, как и все остальные дни, когда мы открывали для себя новые места. Все так таинственно, ново и необычно, столько эмоций и впечатлений.
Я сожалела о том, что я долгие годы безразлично относилась к поездкам заграницу. И упустила многое, что могла бы увидеть.
Вечером, когда мы оказались дома, позвонил отец. В нашей семье существовала традиция, — к концу дня созваниваться и делиться впечатлениями и новостями. Порой милые беседы длились часами.
— Дочь, чуть не забыл, — в конце разговора, произнёс папа. — Через пару дней в Ниццу приедет знакомый Альберта. Нужно будет с ним передать мою коробку с сигарами.
 
— Замечательно, а я думала, как обычно, оформить доставку.
— Нет, это отличная возможность, тебе позвонят.
— Хорошо, ну всё, спокойной ночи, папуль.
— Сладких снов, моя Ам.
Положив трубку, я улыбнулась. «Ам» — так называл меня лишь отец, истоки данного сокращения уходили корнями в детство. Тогда, играючи, папа делал вид, что желает покусать своё вкусное дитя, и приговаривал: «а-ам».
Мы уже все повзрослели: я, брат, сестра, но мы до сих пор окутаны безграничной заботой и любовью наших драгоценных родителей.
Для меня это и есть сказка. И я надеюсь создать такую же сказку своим будущим детям.
Спустя пару дней, на телефон поступил звонок с неизвестного номера.
Я сразу поняла, что это звонит знакомый Альберта:
— Алло?
— Амели? — услышала я знакомый мужской голос, но не смогла вспомнить, кем же является его обладатель.
— Да. А с кем я говорю?
— Это Давид. Мы с тобой виделись.
— А да… — еле вымолвила я, и мной овладело лёгкое волнение.
— Я звоню по поводу коробки, которую ты должна передать через меня, — пояснил он.
— А — проговариваю обрывисто.
— Скажи, куда мне подъехать?
Я назвала ему адрес, и мы попрощались.
И вот вновь внутри меня забушевали волны. И почему я так волнуюсь, как только вспоминаю его? Почему другие мысли накрывает туман, оставляя только образ Давида и его глаза.
Он обещал приехать через пару часов, и эти часы казались мне годами. Каждая минута превращалась в вечность, заставляя меня нервничать. Я хотела поскорее его увидеть, чтобы снова попрощаться и забыть о нем.
«Не стыдно будет появиться в таком виде перед ним?» — взглянув на свой домашний образ, я поспешила к шкафу, чтобы переодеться в что-то простое, но не лишенное красоты.
— Ты моё спасение, — потянулась за струящемся белым платьем. — На все случаи жизни!
Оно доходило до колен, но не прикрывало их. Из всего моего гардероба, это была единственная вещь такой длины. Ведь я выбираю исключительно длину — миди, как в вечерних, так и в дневных платьях и юбках.
Покружившись перед зеркалом, придирчиво оценила окончательный вариант. Удовлетворительно улыбнулась и пошла к выходу из комнаты.
«Я переоделась к его приходу?» — эта мысль заставила меня замереть в оцепенении.
— Нет же, дело не в нём. Любого гостя принято встречать в должном виде, — успокоила я саму себя и вышла из комнаты.
Минутами позже раздался звонок от Давида и, по звуку подъезжающей машины, я поняла, что он на месте.
Собравшись с мыслями, я взяла нужную коробку, посмотрела на себя в последний раз в зеркало, и поправив непослушную прядь, вышла к нему на встречу.
Дорога от дома до ворот занимает полминуты, но на этот раз процесс затянулся, так как каждый мой шаг давался мне с огромным трудом.
Подойдя к двери, я на миг остановилась. И сделав глубокий вдох — выдох, отворила двери ворот.
Открывшаяся картина, зачаровала меня. Давид стоял, прислонившись к машине, а в руках держал огромный букет цветов.
«Либо я сплю, либо он сошёл с ума» — пронеслось в моей голове.
— Привет, — сказал мужчина, подойдя ко мне. — Это тебе — протянул букет, внимательно следя за каждым моим движением.
Я медленно перевела взгляд с него на букет, и обратно.
Почему-то безумно хотелось принять его, но здравый смысл буквально кричал мне, чтобы я не протягивала ему своих рук.
— Я… — растерявшись, остановила взгляд на нем. — Нет, я не могу принять его, — уже более уверено проговорила я и отступила на шаг назад.
— Они от Альберта, — уточнил Давид, увидев мое замешательство. — Он попросил подарить их от его имени.
— От Альберта? — переспросила, не поверив своим ушам.
Я была крайне удивлена, потому как это первый раз, когда мой будущий муж проявил ко мне знак своего внимания.