Сказка старого эльфийского замка (СИ)

— Ты сам-то как? — тихо спросил Рой Тая, — Совсем не хочешь с ним сойтись разок?
— Мой принц, дело действительно в том, что мне не положено тебя и на минуту оставлять. А так… что мне этот Свин сделать может?! — и зловеще так, с превосходством, Тигр усмехнулся.
— Да что со мной случиться-то? Куда я отсюда денусь? На тебя ж смотреть буду. Иди, вломи ему хорошенько! — рассмеялся в ответ Рой.
— Фиу-у! — свистнул Тигр вдогонку вальяжно удаляющемуся Кабану, — Свин… как тебя там, что — уже убегаешь?! Стоило принцу посомневаться чуток в целесообразности этой драки, а ты и рад побыстрей сбежать?! Хвост сразу поджал не хуже какого-нибудь Лиса трусливого! Только забыл видать, что в отличие от рыжего, хвост-то у тебя маленький, а зад здоровенный — всем виден, когда утекаешь! Но ты беги, беги — это правильное решение. Принц-то наш не меня выгораживал, а тебя дурака жалел! Мы хоть и оборотни, но природа все равно свое берет. А в ней — в природе, свинья с тигром никогда не свяжется, если жить захочет! — говоря это Тайгар слез с лошади и стал раздеваться. Снял дублет, рубашку и пояс с пристегнутыми к нему ножнами. А оставшись лишь в штанах и сапогах, принялся разминаться, напоказ играя раздувшимися бицепсами.
Кабан, остановившись и вроде бы поначалу слушая эту речь как бы нехотя, потихоньку стал заводиться, а к последней фразе и звереть. Пока не в буквальном смысле, но тоже заметно — тело его напряглось и мышцы, как толстые змеи, зашевелились под рубашкой, ладони сжимались-разжимались, а глаза постепенно наливались кровью.
Между тем, народ потянулся обратно, опять образуя обширный круг посреди поляны. Господа тоже принялись разворачивать лошадей. И даже гвардейцы, ввиду того, что кроме двух возможных соперников никто буйствовать вроде не собирался, стали заинтересованно поглядывать на импровизированный ринг. И не прошло и пяти минут, как Тай, пусть и в своеобразной манере, но все же ответил сопернику согласием на бой, а из все уплотняющегося людского круга уже полетели слаженные выкрики:
— Вперед Рор! Кабан крепись! Давай Рор, давай мужик, докажи зарвавшейся кошатине, кто первый в этой драке! Ро-ор! Ро-ор!
— Тай-гар! Тай-гар! Начисти морду наглому Хрюну! Тай, котище, мы с тобой! Бей, не боись, у Свина жопа толстая — не промажешь!
Когда соперники оказались лицом к лицу, Рой в первый момент слегка напрягся, потому, как Кабан даже в человеческом облике оказался не только шире Тигра в плечах, но и в целом смотрелся крупнее и массивней. Хотя всю свою жизнь принц как-то считал, находясь возле Тая, что подобное просто невозможно.
Но через минуту, когда противники начали двигаться, Ройджена немного попустило — Свин был тяжелее не только с виду, но и в действии. На фоне его резких разворотов шаг Тая выглядел скользящим, а все тело двигающимся плавно, тем не менее, не уступая сопернику в стремительности.
А уж когда, сделав круг как бы приноравливаясь, противники одновременно окутались вихрями потемневшего воздуха, то их звери и того более показали жаждущим зрителям разницу в своей природе. Тело кабана было чуть короче, чем тело тигра, но вот его башка и грудная клетка в обхвате выглядели, чуть ли не вдвое поболее кошачьих. Но и впечатление создавалось такое, что оно не гнется совершенно, а разворачивается только всей своей необъятной махиной. В отличие от него, кошачье тело противника выглядело гибким и гладким, и двигающимся так, будто перетекает с одного места на другое.
Кабан, перевернувшись, похоже, сразу сдался своей звериной ипостаси и, не успев утвердится на здоровенных копытах, как принялся задними грести, отчего комья земли и жухлые листья полетели в толпу. При этом он грозно сопел, пыхтел и топорщил жесткую длинную щетину на загривке, заставляя толпу вокруг затаивать дыхание в предвкушении знатного боя. Тигр же тоже припал грудью к потоптанной траве, но вместо каких-то активных действий просто замер, ожидая следующего шага противника. И лишь его длинный хвост слегка подрагивал кончиком, создавая впечатление, что он живет своей, отличной от всего хозяйского тела, жизнью.
 
И тут кабан атаковал! Толпа выдохнула в след ему с восторженным придыханием… но реакция Тигра была не хуже и тот успел извернуться и отскочить. И в тот момент, когда противник, менее поворотливый и более тяжелый, оказался на его только что оставленном месте, то есть повернутым к нему всем своим здоровенным, но совершенно открытым боком, Тай атаковал сам. Прыжок, и Тигр виснет на высокой холке Кабана. Из-под впившихся зубов показывается кровь — первая кровь в этом бою, отчего толпа взрывается и восторженными, и досадными воплями.
Но Кабан, понятное дело, так быстро не сдается. Он встряхивается всей тушей в попытке скинуть соперника с себя, а потом, когда ему это действие не удается, просто заваливается на него, подминая и давя весом. Тайгар пытается его отпихнуть, молотя задними лапами по телу противника. И хотя острые когти и оставляют кровавые полосы на брюхе Кабана, несуразный вид зажатого Тигра и его дрыгающиеся движения напоминают Рою котенка играющего с рукой хозяина.
Но смешно принцу не было — Тайгар с явным трудом спихивает с себя Рора, а, отскакивая, тяжело дышит, дрожа раздавленными ребрами, и сильно припадает на правую переднюю лапу. Но Кабан, похоже, тоже выходит из этого первого противостояния не вполне целым — пока он отступает, тоже спеша отдышаться, свезенная тигриными когтями шкура с брюха и боков длинными ошметками тянется за ним, марая кровью пожухшую траву.
Но долго разглядывать свои увечья звери не дали, едва глотнув воздуха, они в едином порыве быстро меняют ипостась. И вот уже, спустя всего миг после того, как раненные животные окутались клубами потемневшего воздуха, по поляне уже кружат, приноравливаясь, двое вполне целых и здоровых воина.
Как знал Рой, да впрочем, эта информация общеизвестна, что оборотни, хоть и считаются существами наделенными Многоликим магией, но по сути той магии в них пшик да немножко, а главное волшебство у них в обороте. Если не прибил оборотня насмерть сразу, неважно в каком обличье, то стоит ему обернуться и он уже тут тебе — свеж, бодр и здоров, насколько бы ни был плох перед этим. И то, что на поляне уже вступают в бой вместо двух покалеченных зверей двое вполне целых и невредимых мужчин, никого совершенно не удивляет, а наоборот только распаляет, обещая продолжение долгого и впечатляющего боя.
Собственно, потому такие поединки, именно между оборотнями, и пользуются бешенной популярностью в народе. Существуют даже борцы, как правило, странствующие по королевствам вместе с цирковыми балаганами, сделавшие драку для себя основным занятием и зарабатывающие на этом немалые денежки.
А на поляне все так и пошло, в том же ритме — Кабан с Тигром сцеплялись до кровавого увечья, а потом перекидывались в людей и дубасили друг друга уже вполне по-человечески — кулаками и пинками. Ну, а после хруста сломанной кости мужчины опять перекидывались в зверей. Пару раз, правда, было, что и человек против зверя выступал, но это противостояние равнозначным, конечно же, не было, так что по большей части соперники бились в одинаковых ипостасях.
После пятой или шестой смены облика противниками Ройджен понял, что начинает скучать. Зная Тайгара и не раз, наблюдая его тренировки с другими оборотнями-охранниками Семьи, он прекрасно видел, что Тигр спокоен и вполне расчетлив в своих действиях. Да и до ранения он доводил вполне сознательно, поскольку раз уж решил потешить достопочтенную публику, то, так уж и быть, он будет делать это долго и красиво.
 
Кабан, впрочем, тоже был еще тот артист — он топорщил щетину на загривке, хрипел, пыхтел и бешено вращал налитыми кровью глазами, а в человеческом облике продолжал сыпать оскорблениями, создавая у публики впечатление, что он полностью захвачен боем и ничего более не видит вокруг. Но, если приглядеться к нему, становилось заметно, что его движения так же, как и у Тая, вполне продуманны и он совсем и не лезет на рожон, как старательно демонстрирует.