Сказка старого эльфийского замка (СИ)
И точно, не прошло и получаса по внутренним тикалкам Корра, как подстегнутые начальством гномы нашли искомое. Один из тех, что был в эту минуту на лестнице, громко завопил:
— Нашел! Нашел! Вот документы по Лесной Цитадели, а рядом… точно, по той, что Над Рекой! — и быстро стал спускаться вниз, удерживая целую кипу бумаг в руках. — Оказывается, сначала их отстроили, а потом уж и столицу переносить стали!
Второй гном схватил лестницу, с которой тот только что слез, и покатил в главный проход, в котором так и стояли все это время Корр и принцесса. А придвинув ее к ним, нажал на какие-то крепления, сложил, и верхняя площадка той превратилась в довольно удобную столешницу.
Ну, как удобную… стол, конечно, был сработан под гномов, и Ворону пришлось низко склониться к нему. Но вот объемная подшивка больших листов легла на него вполне уверенно.
— Вам нужна копия всего документа? — спросила девушка сразу, как убедилась, что это именно то, что они искали.
— Нет, — сказал Корр, — только те листы, где указаны подземные ходы. И не те, что сделаны были для защитников крепости, а тайные, для вашего — гномьего пользования.
— Наш народ живет торговлей и в мире с другими народами! И всегда выполняет свои обязательства! А потому, наши мастера строят строго по обговоренным с заказчикам планам, — твердо ответила та, вдруг опять превратившись из милой во всех отношениях девушки в принцессу крови.
— Я знаю точно, что наученные долгим противостоянием с эльфами, ваши мастера такие тайные ходы делают обязательно. На случай если те, кто заказывает им строительство военных замков, потом вдруг захотят с вашим народом повоевать, — тоже не мягко сказал на это Корр.
— Это закрытая информация! — ответила властная гномка, понизив тон своего голоса до такого холода, что в нем, похоже, даже ледышки засверкали.
— Ваше высочество, я вас прошу… нет, умоляю, — опускаясь перед принцессой на колени, взмолился Ворон, — мне надо спасти оттуда очень близкого человека — мою воспитанницу. И это мой долг жизни ее отцу, близкому другу, который давно умер и оставил ее еще ребенком на мое попечение! Это, — он повел рукой, в сторону лежащей на столе подшивки, — наша последняя надежда! Тот человек, что ее удерживает — маг некромант, который вознамерился с помощью пленницы, добиться престола Эльмерии. А войска, которые уже стоят под стенами цитадели, если пойдут на приступ, будут долбиться в стены не один день! И мы боимся, что черный маг обозлиться и с Лиссой что-нибудь сделает! Мы хотели тайно… небольшой, но крепкой группой… сначала девочку вытащить… а уж потом…
Корр совсем поник и опустил голову, потому как разговаривать он все равно больше не мог — страх, обозначенный словами, крепко перехватил его горло. Он здесь — в самом сердце гномьего архива! И так нужный им документ лежит прямо перед ним! А он не может даже глянуть на заветную страницу!
— Эта воспитанница, которая станет королевой и именно к ней вы приглашали меня в гости? — тихо спросила девушка. — Она кто, невеста Наследника?
— Вообще-то, уже жена. Они тайно обвенчались в маленьком старом храме Многоликого, чуть более двух десятниц назад. Правда, пока об этом мало кто знает… а на весну готовились положенные торжества. И… она, похоже, беременна… — и хотя Корр не был волком, а всего лишь жалкой птицей, завыть захотелось в полную мощь — громко и тоскливо.
— Ладно, я помогу вам. Даларфуг снимет вам копию с большей частью подземных тайных ходов, но не со всеми. Вас это устроит? — строго сказала принцесса, и уже более мягко добавила: — И встаньте уже, господин Коррах, не подобает такому большому и сильному мужчине стоять на коленях.
— Спасибо, ваше высочество! И да, нас это вполне устроит, я вам очень благодарен, — и прежде чем подняться, Ворон приложился к маленькой ручке. — А когда вымаливаешь помощь для спасения жизни близких, то незазорно и на коленях постоять. И я вас уверяю, я очень невысокий мужчина, — даже слабо усмехнулся он в завершении.
— Еще одно условие, — улыбнулась принцесса в ответ, — пока вам снимают копию, вы потрапезничаете со мной. А заодно и расскажите эту невероятную историю.
И потрапезничает, и историю расскажет, да все, что угодно для великолепной принцессы! Когда ее слова достигли его сознания, и он понял, что — все, его мытарства в гномьем королевстве завершились, Корру захотелось заорать от радости и проскакать пару кругов гавота вокруг этой чудной девушки! Но он сдержался, чтоб не напугать ту, поскольку была вероятность, что его могут счесть съехавшим с ума от радости, если он все это исполнит. И тогда точно придется проторчать здесь еще неизвестно сколько, пока ему удастся убедить местных знахарей, что он в полном порядке.
Потому, чинно подав руку принцессе, Корр, внутренне сияя, направился к выходу из хранилища.
Трапеза прошла неплохо. Еда была вкусной и сытной, собеседница милой, а понимание того, что где-то за стенкой ему уже выправляют долгожданную копию, и того больше способствовало аппетиту. Единственное, что немного подпортило столь хороший настрой, это рассказанная история. Принцесса ахала жалостливо и, прижимая ладошки к щекам, качала головой. А сам он старался отстранится, конечно, от рассказываемых перипетиях своей жизни, вынуждая себя думать, что излагает очередную старую сказку, которых за сегодняшний день они с ее высочеством припомнили немало. Но… понятное дело, не всегда получалось.
Но вот трапеза подошла к концу, а в комнату, где им накрыли, заглянул уставший Даларфуг. И вот, результат всей его беготни и потраченных нервов — лист, с еще не полностью осыпавшимся песком, которым архивариус сушил свежие чернила.
В путь! Домой! Несколько поклонов, целование ручки, слова благодарности и прощания. И Корр уже собрался бежать, но принцесса его остановила на пороге:
— Господин Коррах, я так поняла, что вы собрались совсем уходить из-под Горы? Прямо сейчас?
— Да, мне нужно спешить!
— Сейчас не стоит. Наверху ночь надвигается и снежная буря бушует. Думаю, вы ничем не поможете воспитаннице, если сгинете в заснеженных горах! Я запрещаю вам покидать город! — и, махнув рукой, подозвала к себе двух стражей. — Охранять и не выпускать до утра! — отдала им приказ.
Приехали! Вот тебе и чудная девушка!
Но вслух возразить Корр не посмел, и в очередной раз поклонившись и поблагодарив за заботу, отбыл. Куда направился? Да знамо дело — туда, где хоть кого-то знал, а именно — в «Старый гриб». В общем-то, раз уж смерился, то и охранники пришлись к месту, без них бы и заплутал ненароком.
А в трактире его приняли, как родного. Еще раз от пуза накормили, не особо поверив, что сама принцесса его потчевала вечерней трапезой, спать в лучшей комнате для гостей уложили и даже стражам его по табуреточке выдали, чтоб не маялись мужички всю ночь, стоя в коридоре под дверью.
А ранним утром разбудил его Ляпка, ворвавшийся в комнату с воплем, что очень рад господина здесь найти. Нет, он, конечно, извинился — но после, когда от дядьки подзатыльник получил за невежливую выходку. Тот, кстати, тоже был здесь — пришел к дочери, вместе с племянником, потрапезничать перед отбытием к воротам.
Представился он Верберлапом и в целом оказался мужиком положительным и степенным. Тоже все пытался начать долгий подъезд с благодарностями, но как-то было недосуг. То стражи прощались, перекусив на дорожку, то им самим харчи принесли, то посыльный с письмами от Сапфирона нарисовался. И откуда узнал, где искать Ворона? Сам-то Корр про свое обещание за всеми пережитыми в архиве треволнениями — забыл… Да, не гном он — не гном, а вздорная птица! Мозги не так устроены! Да — стыдоба неимоверная, что про договоренность забыл. Но, благо, все устроилось к лучшему.
И вот они втроем — Корр, Верберлап и степенный после дядькиного подзатыльника Лапис, наконец-то отправились к воротам.
А когда сели в дрязь, благо команда извозчиков была другая, а то б те-то от обозленного на них Верберлапа могли и огрести, капитана и прорвало, наконец-то, на благодарность. А то прям извелся весь мужик — и в трактире не удалось высказаться, и по дороге — никак. Чей не одни они по утречку на работу спешили. И вот, все расселись, дрязь тронулась, а по сторонам только стены тесанного камня замелькали да встречные дрязи уже никому не интересные покатили. Вот капитан и приступил. Ну, оно, может, и к лучшему — за беседой и дорога короче покажется.