Сказка старого эльфийского замка (СИ)
— Все знают, — кивнул парень и приподнялся, выглядывая на площадь, — вон он! — и ткнул пальцем в один из самых высоких и роскошных особняков, стоящих по кругу площади.
Корр тоже приподнялся, чтоб разглядеть его. Да-а, богатством убранства — искусностью барельефов, наличием балкончиков и блеском золота на витиеватой решетке ворот, особняк почти не уступал дворцу. Да и вверх он вытянулся… угу, этажа до шестого, точно.
А мальчик тем временем продолжал:
— Внизу у них расположен главный Процентный дом Голдэйских, — с восторженным придыханием провозгласил он.
Ну, так понятно — хоть и маленький, но уже гном!
— А наверху покои семьи, — уже обычным голосом закончил он.
— Так вот, Лапис, — сказал Корр, — тебе надо пойти туда прямо сейчас и передать вот это письмо. Главное, чтобы тебя сразу не отшили. Потому с порога кричи, что ты принес срочное послание от Хризола Купрэйского. А гостя, приехавшего к достопочтенному Сапфирону с делом от королевской Семьи Эльмерии, забрали в ратушу. Все понятно?
— Да, — кивнул парень серьезно.
— Вот, возьми за труды, — и Корр продвинул по столу к Лапису вместе с письмом и половинный золотой.
Тот сначала глянул на столь крупную монету восхищенно, и даже вроде рукой дернул в ее сторону, но потом замотал головой и расстроенным тоном сказал:
— Нет, не возьму! С деньгой получается, что у нас деловой договор заключается. А ведь я сам обещал вам помощь, потому, что вы человек хороший и меня спасли. И это более значимая договоренность — более ценная, и в деньгах не меряется, — опять выдал мудрую не по возрасту мысль парень, хотя и продолжал смотреть на монету тоскливо.
Но выяснять дальше, что правильнее будет, а что проще и выгоднее, им не дали. Потому как возле их стола нарисовались два солидных гнома в начищенных до зеркального блеска кирасах, шлемах с выбитыми на них силуэтами башни и с боевыми топорами на плечах. Впрочем, боевыми топоры могли считаться только благодаря своим размерам, а так они скорее напоминали парадное оружие господ при дворах простых людей. То есть, от кончика древка и чуть не до края лезвия те были изукрашены золотыми финтифлюшками и полудрагоценными камнями.
— Они не просто из городской стражи, а из ратуши или самого дворца, — шепнул Лапис, пока старшие гномы вытягивались и пыжились, принимая самую значимую из возможных поз, ввиду высокого иноземца, с которым им придется иметь дело.
— Так, возьми монету, — тоже тихо и категорично сказал Корр парню, — может, где потратиться придется, вон за дрязь на кругу заплатить или лучше этот… мускуль… найми, чтоб быстрее было. А потом сочтемся. Я приду сюда, когда управлюсь с делами, — а сам поднялся из-за стола и спросил вновьпришедших: — Вы за мной, уважаемые?
Гномы, которым никакое пыжинье не помогло, и на иноземца все равно пришлось смотреть, задрав голову, отдали честь и один изрек:
— Если вы и есть господин Коррах Перрн!
— А вы других иноземцев видите в «Старом грибе», уважаемые? Или, может, где-то поблизости? — дернул высокомерно бровью Ворон.
— Никак нет, господин! — отрапортовал второй страж.
— Вот на этом и порешим. Ведите, куда вы там собирались меня конвоировать, — и окончательно выбравшись из-за стола, встал перед гномами, возвышаясь над ними на локоть, не меньше.
Гномы тяжко вздохнули и потопали вперед. Похоже, никому из них не хотелось плестись в хвосте — уткнувшись взглядом в поясницу иноземца, ощущая себя и дальше маленьким и незначительным. А пришлось бы, если б конвой производился по всем правилам.
Они спустились на площадь, а там… сели в тот самый мускуль, как его там… который о трех колесах. Лавка в ней, хоть и в меру удобная, к сожалению, оказалась всего одна, потому Корру пришлось всю дорогу через площадь сидеть зажатым между совсем не худенькими гномами. Хотя, наверное, они-то думали, что это долговязый иноземец своим седалищем теснит их.
Сзади к раме их повозки был приторочен флажок на высоком древке, в обвисших складках которого угадывалась шитая золотом башня — такая же, как на его медальоне со второй стороны и на шлемах стражников. Возница их, кстати, тоже был при шлеме, что, наверное, должно было обозначать, что и он имеет непосредственное отношение к такому достойному делу, как градоправление.
Мужичек отчаянно давил на… стремена, отчего и его ноги в них, и колеса повозки лихо крутились. Так что ехали они с ветерком, флажок развевался и волосы тоже, а видевшаяся далекой с другого края площади ратуша, быстро приближалась. При этом к «рогатине» их мускуля была приделана еще и кожаная груша, из которой торчал раструб, очень похожий на охотничий рожок, и их возница постоянно жал пятерней на это интересное приспособление. Отчего оно издавало резкий и высокий звук, а все встречные-поперечные кидались прочь с их пути. И лишь легкое подпрыгивание мягким местом на жесткой лавке слегка портило все благостное впечатление от этой поездки.
А стоило им приблизиться к воротам, как те распахнулись и они без задержек проехали в… большой двор, как при обычной городской ратуше. Через него сновали служки в черных одеждах с белыми воротниками, и полными руками каких-то бумаг, в одной стороне маршировал отряд стражи, человек в десять, а недалеко от главной лестницы в ряд пристроились несколько таких же трехколесных мускулей, очень напоминая этим лошадей у коновязи.
По ступеням они взбежали не мешкая, да и по широкому коридору продвигались без задержек. Так что Корр уже успел возмечтать о том, что и дело его решиться здесь также быстро. Ну, представят его градоправителю, ну, откланяются они должное количество раз в сторону друг друга, перекинуться парой-тройкой положенных случаю фраз, и пойдет он себе спокойно разбираться со своей главной задачей.
Аха, рано радовался! Да, к Кристлу провели его быстро, но вот дальше как в болото попал — с трясиной и обманчивой хлябью во всей своей затягивающей «красе». Одну ногу вытянул, так второй увяз, пока ее добывал, первой опять провалился…
Градоначальник принял его, видимо, в малом приемном зале, не предполагающем большого количества в нем народа. Так что кроме самого Кристла, мальчишки писаря и двух суровых стражей на входе, в своей грозной неподвижности слившихся с барельефами стены, никого в помещение не было. Те двое, что привели его сюда, отобрав у Корра меч и кинжал, сами остались по ту сторону дверей.
Так вот, Кристл оказался довольно стар, о чем говорила его почти полностью седая борода, неимоверно богат, об этом уже можно было судить по роскошным одеждам, и ужасно толст, что никаких подсказок не требовало, поскольку бросалось в глаза и так. Кресло на возвышении, в котором он сидел, могло свободно вместить пару обычных вполне упитанных гномов, например таких, как капитан стражи у ворот или большинство тех, что остались за дверью.
Но вот его подпертые щеками, едва видимые глазки впились в самого Корра заинтересованно и жестко, а медальон с башней рассматривали — въедливо. Отчего Ворон сразу подобрался и насторожился. Да, Кристл пухляком-добряком не был, а вот хитрым, хватким и умным градоправителем являлся точно. Что и доказал в ближайшие два часа, пока изводил заезжего иноземца вопросами. Сначала преподнося спрос, как милую беседу, потом принялся давить авторитетом, а когда и это не подействовало, стал угрожать и даже шантажировать. Хотя вроде и нечем было, но он все время пытался тот повод нащупать.
Что хотел вызнать Кристл? Да все! Что за дело у королевской Семьи, которое привело господина под Гору? Отчего такая спешка? И почему сам Хризол не смог на месте разобраться? Но, это, конечно, были скорее наводящие вопросы, как понял Корр, когда толстый гном уже основательно измочалил ему мозги и терпение. Главное — конечно же, тому надо было узнать позарез, причем во всей этой истории его «лучший друг» Сапфирон.
Да, деньги он тоже вымогал, как и предупреждал Галуэль. Но не в открытую, а завуалировано так. Типа люди не хотят бесплатно работать, а чтоб продвинуть любое дело, исполнителя надо поощрять. Или вот, к примеру, другой закидон был, что, дескать, пока все решиться по должному порядку, и дела дойдут до Сапфирона, господину иноземцу надо где-то жить. А в простой трактирной комнате ему — посланнику королей, ночевать невместно. Так что лучше в дом какой поселиться приличный, соответственно за подходящую мзду. А к приличному дому и сумма приличная подходит, Корр даже сказал бы — чересчур!