Сказка старого эльфийского замка (СИ)

— Нет, так не пойдет — вместе, значит вместе! — отказался Корр от столь щедрого предложения, понимая, что его порыв был… малость не продуман.
И пошли они дальше. И топали еще долго — и лесом пробирались, и по озерку замерзшему копытками цокали, и даже от волков отмахиваться пришлось, благо Галуэль магом был хорошим. Так что до селения они добрались где-то ближе к полуночи. Оно уж не светилось огоньками по такому ночному времени, только и поняли, что приближаются, когда собаки, их почуяв, брехать начали.
Но трактир, слава тебе Многоликий, стоял на положенном ему месте — первым домом на дороге. А хозяин его, тоже к счастью, свое дело знал на отлично. А потому припозднившихся путников принял, и кривиться не стал, хотя по выпростанной из-за пояса рубашке и разным чулкам, болтающимся у его щиколоток, было понятно, что они его достали из постели.
Впрочем, как понял Корр, Галуэля здесь хорошо знали и были вполне даже рады его видеть, несмотря на столь позднее прибытие. Хотя, наверное, не столько самого эльфа, сколько его кошелек, щедро раскрывающийся чуть не у порога. Думается, он частенько водил Оком гномов к Горе, а сам останавливался здесь и платил щедро. Вот и встречали его, как гостя дорогого… ну, и Корра за одно с ним.
Все недавние домыслы о взаимоотношениях эльфа и трактирщика вскоре получили подтверждение. Поскольку не успели они толком расположиться за одним из столов, как по зале промотнулся лохматый мальчишка, одетый во взрослый тулуп прямо на подштанники и рубаху. Пробегая мимо них, парень толи споткнулся, толи поклонился, и вышмыгнул на улицу, откуда тут же послышался звук копыт, уводимых в конюшню лошадей.
А не успела за парнишкой хлопнуть входная дверь, как к ним с озабоченным видом кинулась и совсем молоденькая девушка. Сама помятенькая такая, даже след от подушки на щеке виден, да и платье ее, слегка волочащееся по полу, одето было, похоже, без всех положенных нижних юбок, а прямо так — на рубаху. Тоже, как хозяин и давешний пацан, вскочила только что с постели. Но ее искреннее желание позаботиться о них сомнения не вызывало. Поскольку, приблизившись к столу, она, несколько неуверенно улыбаясь, протянула им… деревянные башмаки и полосатые чулки, вязанные из грубой шерстяной нитки.
— Переобуйтесь господа, а я ваши промокшие сапоги до утра поставлю сушиться, — молвила она и отвернулась.
«— Видно совсем еще молода, раз так смущается ввиду всего лишь переобувающихся мужчин…» — подумалось Корру, но не задержалось. Потому, как только сейчас, когда он начал стягивать с себя сапоги, он вдруг понял, насколько они промокли и проморозили ему ноги. Да, не без последствий прошло многочасовое лазание по колену в снегу.
А девочка с поклоном приняла их вещи и умчалась куда-то в задние помещения трактира. Но оттуда вышла другая девица, постарше и посочнее первой, но похожая на нее настолько, что сразу становилось понятно, что они сестры. Руки второй девушки были заняты охапкой белоснежного постельного белья и лицо уже ничем не напоминало заспанную мордашку младшенькой. Но вот одета она была так же — на скорую руку, юбка сразу на рубашку, а голые плечи прикрыты шалью, повязанной крест накрест.
Но эта девица в зале не осталась, а лишь изобразив в их сторону поклон, отправилась вверх по лестнице, туда, где обычно располагались комнаты для постояльцев.
— Это они хорошим бельем сейчас наши кровати перестилать станут, — кивнув в сторону удаляющейся девушки и заговорщицки наклонившись к нему, почти на ухо поведал эльф. — Я тут в первый раз когда был, еще при деде нынешнего трактирщика, так по поводу несвежих простыней скандал учинил. Но тогдашняя хозяйка теткой умной оказалась — она и сама рядиться со мной не стала, и муженьку быстро рот прикрыла, а потом молча все и устроила. И я, уходя со двора в тот раз, переплатил не жадничая. Вот с тех самых пор они всегда так и стараются.
Что стараются, было ясно и без его пояснений. Только Корр, наконец-то, ощутил, как его заледеневшие ноги начинают чувствовать колкость сурового носка, а к ним уже опять бежала та же молоденькая девчонка, теперь с двумя большими парящими кружками.
 
— Попробуй, это что-то вроде глёга, только они его на сидре делают, а не на красном вине, как в Эльмерии принято. Яблочком пахнет, — посоветовал эльф, тянясь к кружке, и забирая ее прямо из рук девушки.
Действительно вкусно и немного необычно, оценил Корр поданное питье. Но вдумчивой дегустации не вышло, поскольку следом и пожрать принесли. А его организм, отогреваясь в целом, к этому моменту совсем расслабился и волю получил желудок. И вот именно его требование мягким выражением «хотелось бы покушать» назвать уже было нельзя. Поэтому первая глубокая тарелка, наполненная чем-то мясно-овощным, жидким и горячим, была вычерпана так быстро, что даже толком распробовать ее составляющие Корр не успел. И только после этого, вздохнув чуток и поцокав обожжённым языком, он принялся за следующее, что появилось на столе.
Толстые сосиски, еще булькающие горячим жирком по лоснящейся кожице и сочная распаренная капуста, исходящая под ними острым квашенным духом. Клубеньки, бликующие желтым от сдобрившего их топленого масла, и ломти темной кабанятины, к жаренной корочке которых пристали можжевеловые ягодки, с которыми их, похоже, мариновали, чтоб изгнать из мяса запах зверя. Целая гора огурчиков, хрустких даже с виду, и розовая буженина с белыми прослойками на срезе, щедрыми кусками разложенная по блюду вместе с ломтями какой-то птицы…
Вот какой, Корр уже сказать не мог, поскольку ставший вдруг тесным дублет, попробовать ее не позволил. Ворон честно пытался и даже тот малый дублет расстегнул, но… верх поддержали и штаны. А развязать их, в присутствии все той же молоденькой и трепетной девицы, что почти не уходила от стола, подавая и убирая, он не решился.
А влив в себя под все это дело еще одну кружку того же горячего яблочного пойла, Корр и вовсе понял, что — все! Сил больше ни на что не осталось, даже на тяжелые мысли о главном деле, которые последние дни терзали его и которые он устал отгонять, занимая мозги всем, чем не попадя. Так что, стоило его носу коснуться подушки, хрустнувшей накрахмаленной наволочкой, как он провалился в крепчайший сон.
Утро же началось для него с криком петуха, который разорялся, кажется, под самым окном. Ощущение было, что только что лег — так коротка показалась ночь без всяких суетных сновидений. Но, как ни странно, чувствовал он себя хорошо, отоспавшись на славу. И предстоящий день, который должен… просто обязан принести решение их проблем, растерянности от своей неопределенности, как давешний, не вызывал.
Быстро ополоснув лицо над тазом, что вместе с приготовленным кувшином воды стояли на подоконнике. Собрал немногие пожитки, раскиданные вечером, где не попадя по комнате, нашел сухие сапоги, сразу за дверью, и отправился вниз.
Но только он утвердился на лавке за одним из столов, как сверху спустился и эльф.
— А тебе чего не спиться? — удивленно спросил его Корр. По его пониманию, тот свое дело сделал и теперь мог дрыхнуть, хоть до самого его возвращения от гномов.
— Да вот думаю, что должен я тебя кое о чем предупредить. Можно, конечно, было и вчера обо всем поговорить, но уж больно сильно трахнуло это их яблочное варево по нашим промороженным мозгам. Все вышибло напрочь, только и мечталось, как бы до постели добраться.
С этим Корр поспорить не мог, вспомнив и свое вчерашнее состояние. Сначала блаженство от окружившего их тепла, потом дикое чувство голода, следом одурение от обжорства и последнее, что всплыло уже, как в тумане, терпкий запах лаванды от чистого белья и… полная темнота следом.
 
— Там, когда окажешься под Горой, в Претигемме, — меж тем, начал разговор Галуэль, — тебя сразу отвезут к градоправителю. У них порядок такой, всех инородцев через него пропускать. Это Кристлу ты сторону с башней на медальоне показывать станешь, якобы для того, чтоб тебя приняли с распростертыми объятиями. Но ты не обманывайся. Есть одно обстоятельство, о котором тебе старый Хризол… да и никто из гномов никогда не расскажет. Я вот личным опытом о нем проведал. Нравы у гномов, конечно, проще, чем у эльфов при Дворах, и даже потерпимее будут, чем у простых людей. Но, ты знаешь, что они безмерно любят кичиться своим богатством и родом? Так вот к этому прибавь, что те из них, что должность высокую имеют, и этим чваниться обожают. И палки в колеса другим таким же совать не стесняются — эдакое противостояние между властными гномами. А Голдэйские, которые свое ростовщическое дело по всему доступному Миру ведут, однозначно побогаче Морморских будут. Те-то, как правило, все больше с хозяйством городов управляются. Так что, встретит тебя, конечно, Кристл хорошо, в глаза улыбаться станет и раскланиваться, когда узнает, что ты по делу от Эльмерской Семьи к ним нагрянул. Но вот то, что от Хризола пришел, тебе не в руку станется. А по другому-то никак — медальон-то пропускной его, а значит твое дело на Голдейских завязано. И станет он тебе песни петь, что, дескать, подождать надо, к согласованию прийти, установленные порядки соблюсти. А то и мзду с тебя потянет, якобы за ускорение твоего дела.