Табор уходит в землю

На следующее утро Крюков погрузил в "рябуху" дорожные пожитки, залил полный бак и взял курс на древний город Вяземск.
* * *
Остановившись на пару дней в Москве, Яшка и Кармен купили по доверенности старый москвич грязно-зеленого цвета. Это должно было окончательно сбить со следа ищеек цыганского барона. С горем пополам они сумели наконец добраться до Волги, за которой было рукой подать до жилья старого Будулая.
Старик жил в старом фургоне-бытовке, снятом с колес и поставленном на кирпичи. Яшка видел его впервые. Будулай был стар и сед, но его глаза светились огнем жизни и мудрости. Он очень обрадовался появлению Кармен вместе с Яшкой.
— Здравствуй, дядя Будулай, — поприветствовала она старика с порога. — Знакомься, это муж мой, Яшка.
— Здорово, ромалэ, — усмехнулся хозяин. — Куда путь держите? Неужели цыгане снова кочевать начали?
— Нет, Будулай, — отозвался Яшка. — Можно тебя так называть?
— Почему нельзя? Люди называют, и ты называй. Имя хорошее, я им горжусь. Так от кого бежите, ромалы? Или я ошибаюсь?
— Не ошибаешься. Яшка брата барона убил, — ответила за мужа Кармен. — Это тот самый жирный боров, который… Ты ведь помнишь, как мы с тобой расстались тогда? Потом он снова на меня набросился, а Яшка вступился. Вот так все и получилось. Посоветуй, куда нам теперь деваться?
Будулай покачал головой.
— Да, девочка, непростая у вас история получилась. Что я могу вам посоветовать? Если цыганский барон отомстить захочет, он вас в любом таборе отыщет.
— И даже на "Чертовом Таборе"? — спросил Яшка.
Будулай вдруг как-то сразу сник и будто даже состарился на десяток лет.
— Да, на "Чертовом Таборе" вас никто не достанет. А знаешь почему? Потому что даже бешеный волк никогда не полезет в трясину! Только и вы спастись оттуда уже не сможете. На Чертовом Таборе Папа хозяин. А он страшный человек.
— Но ведь он нашей, цыганской крови! — возразила Кармен.
— Не знаю, чья в нем кровь, люди разное говорят. Может и цыганская, — кивнул головой старик и горько усмехнулся. — И с каждым днем цыганской крови в нем все больше становится. Как в клопе, потому что пьет он ее без меры. Если пойдете к нему, он и вашу кровь выпьет.
— Но я слышал, что Папа дает приют таким изгнанникам как мы, — заявил Яшка. — К нему со всех таборов люди едут, и никто назад не уходит.
Будулай невесело усмехнулся.
— Когда я мальчонкой был, рассказывал мне один старик такую сказку. Заболел как-то Лев и пригласил зверей к себе в гости. Пришла и Лиса. Села возле львиного логова, а внутрь не заходит.
"Почему не входишь, Лиса"? — спрашивает ее из пещеры Лев.
"А потому, — отвечает она, — что многие следы внутрь твоей пещеры ведут, а наружу из нее — ни одного".
Вот и думайте, ромалы. И сами решайте — идти вам под покровительство Папы или не ходить.
Яшка поднялся, Кармен последовала за ним.
— Что это вы, уходить собрались? — удивился старик. — Даже чаю не попьете? Или жильем моим убогим побрезговали?
— Нет Будулай, — насупленно ответил Яшка. — За гостеприимство тебе спасибо, но у нас еще дел много.
Будулай внимательно посмотрел на парня.
— Обиделся? Зря. Что ты хотел от меня услышать? Чтобы я одобрил твое решение идти к Папе? Я советов не даю. Просто я говорю что есть. Папа бандит. Пойдешь к нему — сам станешь бандитом. Он же и тебя прикончит, если ему будет выгодно. Да ведь ты и сам все это понимаешь, только признаться себе боишься. А раз так, на себя и обижайся. А теперь ступайте, ромалы. Я вас не держу.
Яшка и Кармен в молчании покинули сурового старика. Понимали, что он прав. На улице они уселись в свой оставленный возле бытовки зеленый "москвич".
— Что делать будем? — спросила мужа Кармен.
— А что делать? К Папе едем, — отрезал Яшка. — Плевать мне, что он бандит, плевать, кто он — цыган, еврей или чукча. Лишь бы помог. К тому же я навеки к нему в холопы не собираюсь. Пересидим чуток, бабками разживемся, и айда! В Америку, в Австралию. Там уж точно никто нас не найдет.
 
* * *
Администрация Вяземска располагалась в центре города в бывшем райкомовском особняке, украшенном горделивой надписью "Мэрия". В большом кабинете на втором этаже за массивным письменным столом располагался глава городской администрации или, как его стали называть с недавних пор, мэр Вяземска господин Горкин.
Сидевший за тем же столом напротив мэра начальник городской милиции полковник Афиногенов глубокомысленно разглядывал стакан с коньяком. То, что он никак не мог собраться привычно махнуть его единым духом, выдавало его состояние сильного душевного волнения.
— Засношал этот бандит, Папа хренов, — жаловался полковник. — У меня на него и на его беспредельщиков чемоданы жалоб накопились. Если проверка какая — амбец мне. Среди белого дня людей хватают. Если так дальше пойдет, то прокуратура не им, а нами заниматься станет.
— А мы здесь с какого бока? — раздраженно бросил Горкин. — Нас его дела не касаются.
— Меня-то, может, и не касаются, — ухмыльнулся полковник. — А вот твоего пацана с Папой часто видят. Гляди, подведет он тебя под монастырь.
Мэр вскочил с места и забегал по кабинету.
— Сам знаю. А что делать? Совсем сопляк от рук отбился. И так ни в чем ему не отказываю!
— Не в Артуре дело, а в Папе, — назидательно произнес полковник.
Мэр. Венрулся в кресло и заговорил злым шепотом.
— Дался тебе этот Папа! А ты представляешь, что произойдет, если он потонет? Он, в первую голову, нас с тобой потянет.
— А если по тихому его убрать? — принялся строить варианты Афиногенов.
Мэр скептически покачал головой.
— Если Папу завалят, то его бандиты тут же начнут город делить. Вот тогда я нам с тобой не позавидую. Впрочем, и никому другому из наших сограждан. Тут ад начнется. Папа, конечно, сильно мешает, но и без него нельзя. Вот если бы на него компры накопать хотя бы вполовину от той, что он на нас имеет, тогда бы поводок ему можно было и укоротить. А то и намордник надеть.
Полковник все же решился, одним глотком осушил стакан и посидел немного с искаженным страдальческой гримасой лицом.
— Ух, клопомор! По мне самогон лучше. Так вот, есть у меня человек. Рядом с Папой ходит. В доверии он у него.
— Кто это? — не на шутку заинтересовался мэр. — Давай, колись. Какие могут быть от меня секреты?
Полковник пораздумывал, потом неохотно выдавил.
— Это Васька-цыган. Я его еще в старые времена выцепил за наркоту. С тех пор он на меня и постукивает. Только смотри, никому!
Полковник посмотрел на часы и поднялся.
— Пойду я, а то сейчас Папа к тебе подгребет. Ни к чему мне с ним лишний раз встречаться.
И он направился к выходу из кабинета. Мэр посмотрел ему вслед с неодобрением.
— Вот всегда так, соратничек хренов. Оставил ценные указания, и в сторону. А мне с Папой разбираться.
* * *
Черный "мерседес" остановился у дверей мэрии и из него вылез Папа.
— Ты останься в машине, — велел он сидевшему за рулем Василию. — Со мной пойдет Ибрагим.
Возле дверей Папа задержался, словно бы для того, чтобы докурить сигарету.
— Слушай, Ибрагимчик, — тихо сказал он. — Что-то мне наш Вася в последнее время перестал нравиться. Хочу ошибиться, но думаю, что Вася наш — стукач.
— Брось, Папа, когда ты ошибался? — оскалился Ибрагим. — Хочешь, я его прямо здесь и сейчас замочу? И ни одна сука не вякнет!
Папа меланхолически покивал головой как китайский болванчик.
— Ну что ты, дружок. Не здесь и, тем более, не сейчас. Ты пока присмотрись к нему повнимательнее. Мне бы не хотелось делать поспешных выводов, да и парень он хороший. У меня к тебе другое дело будет. Будулая знаешь?