Точка входа (СИ)
Клирик снова исчез в траве.
Алекс приподнял шляпу, проезжая мимо.
- Откуда ты знаешь все эти ники? – тихо спросила Мелисанда, когда они миновали палатки стражи.
- Меня же не просто так сюда десантировали. Сдали пароли, явки. Спящих и бодрствующих агентов.
- У Сагамора здесь есть агенты?
- А то! По крайней мере были.
- Странно. Он что, изначально не доверял своему же детищу?
- Кто его знает.
Они медленно ехали по лагерю, ориентируясь на видневшийся вдали большой шатер. У палаток горели костры, и сгрудившиеся вокруг них солдафоны провожали незваных гостей долгими взглядами.
- Не нравятся мне эти ребята, - сказала Мелисанда. – Может другая армия поприличнее?
- Вряд ли.
Ближе к шатру их еще пару раз останавливали, но уже для проформы, без огонька. Было заметно, что армия Белого Дракона населяет этот лагерь уже давно и все порядком устали.
- Мне нужен магистр вашего клана! – громко заявил Алекс, как только выехал на центральную площадку.
У шатра горели факелы на длинных пиках и бродило с десяток воинов в разномастных доспехах.
- Раз нужен, значит получишь своего магистра, - радушно улыбнулся один из них, такой широкий, что казался почти квадратным.
- Ты магистр? – догадался Алекс.
- Я магистр. А ты кто?
- У меня сведения о связи с Большой Землей. Нужно поговорить. Наедине.
Все присутствующие заметно напряглись.
Магистр развел руками.
- Не проблема. Оружие сдай. Истукана своего красного здесь оставь. И, - он глянул на Мелисанду, - колдунью, пожалуй, тоже.
Алекс отцепил тесак, посмотрел на проводника (застыл фарфоровый), Мелисанду (криво улыбается). Шагнул в шатер следом за Котослоником.
- У меня было послание для Злобного Бульбулятора, но раз ты вместо него…
Он залез в инвентарь и выудил из него скрытое письмо. Оказавшись на воздухе, оно превратилось в свиток с сургучной печатью.
Котослоник повертел письмо в руках, присмотрелся к печати.
- Так ты от Сагамора?
- Именно. Получилось на время восстановить связь, но только одностороннюю. Есть план, как все исправить. Подробности в письме.
Котослоник мелко покивал, сломал печать и развернул свиток. Пару раз пристально глянул на Алекса. Подошел к выходу из шатра.
- Стража! Взять их!
Десяток мордоворотов ворвались в шатер, сбили с ног, заломили руки. С первыми двумя Алекс, конечно, справился, но тут в его голове что-то сверкнуло и наступила темнота.
Глава 8. Никудышные бабайки
Здешняя боль ничем не отличалась от боли в реальности.
Алекс даже подивился такому обстоятельству. В старых играх вместо боли был суррогат, вибрация и покалывание в пальцах. А тут…
Он даже подумал, что его выбросило из игры наружу, но интерфейс исправно работал, показывая списки характеристик. Алекс поискал в море информации что-то вроде «реалистичности болевых ощущений», но не нашел. Приходилось терпеть. Голова раскалывалась, особенно у затылка, куда пришелся удар дубиной.
Тюрьма представляла собой глубокую яму, разделенную решетками на маленькие клетушки. Тусклый свет еле пробивался сверху. Оттуда же накрапывал холодный дождик. Алекс накинул на голову вонючее одеяло и огляделся.
Пустыми были все клетушки кроме одной, соседней. Там сидел на корточках какой-то старикан с длинной седой бородой. Он вглядывался в разложенную на полу мятую карту.
- Эй! – тихо позвал Алекс. – Не подскажешь, я давно здесь?
Старик поднял голову. Взгляд у него был полубезумный..
- Давно ли ты здесь? Давно ли все мы здесь? И что мы здесь делаем?
- Ясно, - Алекс отвернулся.
Судя по серому свету наверху было уже утро.
- Ответь на загадку, - сказал старик. – Горы не горы, город не город, стена не стена, а зайдешь – окоченеешь.
- Гамбургер с повидлом, - ответил Алекс.
Старик опешил.
- Почему гамбургер с повидлом?
- Потому что бессмысленно, дед.
Старик наморщил лоб и почесал бороду.
- Нет. Не гамбургер. Раньше ведь как было. Дорога. Широкая дорога от Диса Благословенного и до самого Ксора Великого. Три дня пути. Равнина, поля, трактиры. А теперь? Горы! Скалы! Звери! Не пройдешь, не проедешь. Некоторые пытались. Никто не вернулся. А все почему? Благодати у них не было. Безблагодатные они.
Старик мелко захихикал.
Сверху донесся шум, задребезжала решетка. На дно ямы рывками опустилась деревянная клеть подъемника. Алекс разглядел квадратную фигуру в тяжелых доспехах.
- Очнулся? – Магистр Котослоник подошел к клетке, прихрамывая. – Это хорошо. Разговор есть.
- Где девчонка, которая со мной была?
- По ее поводу можешь не париться. Сбежала. Троих наших смешала с грязью в буквальном смысле. И сбежала. Сильная, собака. Ты где ее откопал такую?
- Где откопал, там уже не производят.
- В бою бы она нам пригодилась.
- Вряд ли она будет воевать за тех, кто ее попутчиков в зинданах держит. Скорее наоборот.
Котослоник поскреб щетину. Кроме квадратной фигуры у него была квадратная челюсть, квадратная голова и квадратный нагрудник с выгравированным драконом.
- Это да. Я об этом и хочу поговорить. Может, наше знакомство началось излишне эмоционально…
- Излишне эмоциональным ты называешь удар дубиной по затылку?
- Это был шестопер. Мое любимое оружие. Обычно после него сразу коньки отбрасывают, но у тебя голова крепкая. Ты должен понять. Сагамор наш враг. А ты его посланник.
- С каких пор хозяин всего этого балагана стал вашим врагом?
- С тех самых пор, как полгода назад отрубил связь и оставил нас всех варится в собственном соку с приправой в виде монстров и сумасшедших искиновских эмиссаров.
Настал через Алексу скрести щетину.
- Сагамор сам отрубил связь? Полгода назад? Он говорил, что связь исчезла месяц назад и исчезла сама.
Котослоник фыркнул.
- Может для него она и исчезла месяц назад. Но нас он оставил здесь чалится намного раньше. На, смотри.
Он выудил из инвентаря и протянул сквозь решетку свиток плотной темной бумаги.
Это было внутриведомственное распоряжение, оформленное как королевский указ из тех, что читались глашатаями на городских площадях. Написанный от руки готическим шрифтом, с печатями, вензелями и сложно-витиеватыми подписями.
«Вниманию всех бета-тестеров Проекта!
Поздравляем с успешным выполнением первой стадии и сообщаем, что с завтрашнего дня Проект переходит на стадию №2 «Автономное существование». В пользовательском интерфейсе будет заблокирована возможность экстренного выхода из игры и ограничены возможности связи. Надеемся на ваше понимание».
- Заранее они нам об этом ничего не сказали, - сообщил Котослоник. – Обрушили как снег на голову. Разослали эту писульку по главам кланов и сообществ. И вырубили всю связь, не дожидаясь реакции. Такая бы паника поднялась, если б мы письмо в тайне не сохранили. Народ до сих пор думает, что в потере связи искин виноват. Тем более, что и с искином проблемы примерно тогда же начались. Как сейчас помню. Я в ночной страже был, отвернулся на мгновение, поворачиваюсь обратно – а вместо равнины – горы! Прямо вот тут, у стен Диса, в ста метрах от меня скалы выросли. Искин тогда и стал карту перелопачивать. И до сих пор перелопачивает.
- Так может и письмо искин разослал, а на Сагамора свалил?
- Нет, - Котослоник помотал квадратной головой. – Некоторые из наших магистров на него тогда выйти успели. Хотели убедить глупости не делать. Не получилось. Так что, его рук дело.
- Да, - сказал Алекс. – Печалька. А я тут при чем? Меня и тогда тут не было, и сейчас у меня функция простенькая. Принес письмо, дальше пошел. А меня дубиной огрели, в зиндан бросили. Ты что, падишахов косплеешь, которые гонцов, приносящих дурные вести, удавливали?
Котослоник засопел.
- Я к тебе, собственно, насчет этого письма и спустился. Перечитал его внимательно. Особенно то место, где про тебя сказано. И твои способности. Ну, эти… из-за которых ты из игры в игру переходить можешь.