ХВ Дело № 3 (СИ)

И ведь есть способ, есть! Установка Гоппиуса цела и даже, кажется, действует. Уверенности, конечно, нет, и быть не может — но, раз сработало в прошлый раз с самим Яшей — что мешает повторить результат, но уже целенаправленно? Остаётся главный вопрос: как дать знать о Яшиных планах Давыдову-Симагину, и как убедить его помочь воплотить их в жизнь? Далеко ведь не факт, что тот согласится — опасности, конечно, опасностями, но молодое, полное сил тело плюс открывающиеся перспективы перекраивать — в буквальном смысле перекраивать — историю, да ещё и шанс прикоснуться к настоящей тайне, в виде пресловутого «Порога Гибпербореи» который собирается-таки найти Барченко.
Всё это весомые, очень весомые причины, чтобы оставить всё, как есть — и далеко не факт, что он сумеет уговорить Симагина решиться на «обратный обмен», вернуться в собственное далеко не молодое и не слишком здоровое тело. А ведь без его помощи Яше не обойтись: только он, находясь там, в двадцать девятом, может добиться содействия Гоппиуса, без помощи которого не обойтись в любом случае. Неважно как — заставить, запугать, подкупить, лишь бы он сделал своё дело так же, как тогда, в ноябре, в московской лаборатории.
Итак, первая задача ясна: установить какую ни то связь с Симагиным. Единственный доступный путь это флэшбэки, но пока Яша не научится контролировать их хоть отчасти — строить дальнейшие планы было бы сущей маниловщиной.
Что ж, как говорил кто-то умный: точно сформулированная задача несёт в себе решение. Главное — задать правильный вопрос, а это у него, кажется, получилось. С тем Яша и провалился в сон, как в тёмный омут канул. Утро — оно мудренее вечера хоть в двадцатом веке, хоть в двадцать первом, хоть в самом, что ни на есть, первом от сотворения мира…
Конец первой части. 
  
ВТОРАЯ ЧАСТЬ. Обезьяна с гранатой. I
 
Гидроплан сделал вираж над внутренним рейдом и пошёл на посадку. Пронёсся над угрюмыми утюгами линкоров, замерших на бочках, снизился и коснулся острым, на лодочный манер, днищем воды — и побежал, оставляя за собой раздвоенный пенный след. Сбавил скорость, поравнялся с торчащими из воды остовами и трубами кайзеровских дредноутов, затопленных здесь, в Скаппа-Флоу в девятнадцатом году, и заложил дугу к берегу.
— «Супермарин «Саутгемптон». — прокомментировал Джоунс. На этот раз он был не в прогулочном костюме валлийского джентльмена, а в строгой тёмно-синей с золотыми позументами, форме коммодора Королевского Флота. — Дальний разведчик, на вооружении состоит с двадцать пятого года. Вместимость восемь человек, включая трёх членов экипажа, радиуса действия с избытком хватает для наших задач. Эти конкретные машины выпущены по спецзаказу — складные крылья и съёмное хвостовое оперение, чтобы можно было разместить в судовых ангарах и на палубе. Но всё равно, повозиться с ними предстоит от души.
— И сколько таких будет на авиаматке? — поинтересовался его собеседник.
— Не на авиаматке, Алистер, а на гидроавианосце. Мы с вами на военном корабле Его Величества короля Георга, и здесь употреблять правильные термины. Хотя, вам, человеку сугубо штатскому, простительна некоторая неточность. 
Кроули дёрнул уголком рта — в этой гримасе коммодор уловил оттенок презрения. Впрочем, он и не думал ничего скрывать: ему ли, признанному знатоку оккультных наук и создателю учения «Телема» забивать себе голову подобной ерундой?
— Я слышал, это довольно старое судно?
— Старое, но заслуженное. «Пегасус» принимал участие в прошлой экспедиции на русский Север, ещё во время их гражданской войны. 
Оккультист проводил взглядом гидроплан, подруливавший к дощатому наплавному пирсу кабельтовых в трёх от гидроавианосца. Там его уже ждали техники в форменных флотских бушлатах — они приняли брошенные бортмехаником швартовый конец, завели его на чугунный кнехт и, подтянув летающую лодку к доскам, подали узкие сходни.
 
— Значит, пилоты уже летали... туда, куда предстоит лететь на этот раз?
Коммодор покачал головой. 
— Нет, в прошлый раз наша исследовательская группа добиралась до места по суше. У гидропланов с «Пегасуса» хватало другой работы, куда более важной. Большевики наступали, приходилось много летать — в том числе, и корректировать огонь наших канонерок и мониторов, противостоящих на Северной Двине красным плавбатареям. 
О том, что лётный состав на гидроавианосце с тех пор сменился, по меньшей мере, трижды, он упоминать не стал. Сухопутная крыса — что с него взять! Однако своё, оккультное дело понимает крепко, иначе к нему не обратились бы за помощью в этой деликатной операции… 
А Кроули всё не мог успокоиться.
— Я слышал, это судно собирались продать на слом? 
Джоунс кивнул.
— Да, в двадцать пятом году «Пегасус» отправился в Сингапур, и там его вывели в резерв флота. И совсем было собрались порезать на иголки, когда подвернулась наша экспедиция.
В голосе «чёрного мага» обозначилось беспокойство. 
— То есть вы хотите, чтобы мы доверились такому ветхому судну?
— Ну, старина «Пегасус» не такой уж и ветхий. Дело в том, Королевский Флот перестал нуждаться в судах подобного класса, тем более — старой постройки, переделанных из коммерческих пароходов. Проще было избавиться от него, чем содержать и измысливать какое ни то применение.
Кроули покачал головой — похоже, собеседник его не очень-то убедил.
— Так вы не ответили — сколько самолётов будет на судне?
— На заре своей карьеры в качестве гидроавианосца «Пегасус» нёс девять поплавковых разведчиков «Шорт». — снова принялся объяснять Джоунс. — Кроме того, на борт брали ещё один колёсный истребитель «Сопвич» — для него на полубаке была оборудована короткая взлётная палуба, ну а садиться предполагалось на суше. Но то были небольшие самолёты, одномоторные. Для наших целей такие машины не годятся, а потому ангары «Пегасуса» переделывают сейчас для «Саутгемптонов». Их предполагается взять четыре, возможно, пять — и, чтобы освободить для них побольше места, с корабля снимают носовую взлётную палубу, катапульту и пушки. 
— Говорите, снимают пушки? — тревога в голосе Кроули на этот раз было куда заметнее. — Но разумно ли это? Всё же мы будем заходить в территориальные воды страны, которую не назовёшь дружественной Соединённому Королевству!
«…Эти мне штатские… — коммодор едва скрыл презрительную усмешку.. — Будь ты хоть трижды маг и оккультист, дражайший Алистер, а всё равно останешься дилетантом…»
— Артиллерийское вооружение «Пегасуса» состояло из четырёх трёхдюймовых орудий, два из которых были приспособлены для стрельбы по воздушным целям. В обычном морском бою от такого арсенала мало проку. К тому же, у русских на Севере совсем нет военного флота — боевые единицы морских сил Северного моря они ещё в двадцать третьем передали в ведение частей ОГПУ, несущих охрану морских границ. Да и что это за «боевые единицы», одно название: парочка старых гидрографических посудин, да полдюжины вооружённых рыбацких шхун, гордо именующихся тральщиками и сторожевиками. 
Кроули покачал головой — похоже, собеседник его не убедил.
— И всё равно, соваться в гости к большевикам с голыми руками…
…Он ещё и трус!..
— Нас будет сопровождать лёгкий крейсер Его Величества «Каледон». — терпеливо объяснил Джоунс. — тоже, между прочим, ветеран боевых действий в России, правда, не на Севере, а на Балтике. Он один сильнее всего, что русские могут наскрести на Севере, так что пусть это вас не волнует.
— Ну, разве что… — Кроули с сомнением посмотрел на собеседника. — А где сейчас этот ваш «Каледон»? 
— Идёт сюда, в Скаппа-Флоу с Мальты, где он состоял в Средиземноморской эскадре Королевского флота. Раньше середины весны мы в путь не тронемся. Погода у побережья Кольского полуострова просто ужасная, а ведь нам придётся поднимать с воды и затем принимать обратно гидропланы — а они не выдержат даже двухбалльного волнения! Да и лёд на озере хорошо, если сойдёт к началу мая. Так что не переживайте, время ещё есть.