Доспех духа. Том 5 (СИ)

— Тогда придётся через окно сбежать, — улыбнулся Николай.
— Не, мы их просто в общагу не пустим. Натравим злого коменданта. Время, — я посмотрел на часы, — полдень без трёх минут.
Стоит сказать, что Николая в тёплой куртке, вязаной шапке и шарфе узнать было сложно. Только если совсем близко подойти. Поэтому наша прогулка к общежитию прошла спокойно. Последнее занятие перед обедом закончилась, и студенты спешили в столовую или в общежития, поэтому на улице было многолюдно и шумно. Мимо нас промчалась группа девчонок, громко обсуждая, смогут ли они сегодня застать наследника в столовой. Вроде бы ему специально выделили стол в учительской зоне.
Что касается коменданта общежития, то она устала получать жалобы от студентов, что мы часто обедаем в клубной комнате и мешаем им, поэтому решила открыть небольшую столовую, которой не пользовались лет десять. Комната оказалась самой обыкновенной и немного пустой. На окнах отсутствовали занавески, поэтому в помещении было необычно светло. Сёстры Юй и Алёна провели быструю уборку, протёрли полы и смахнули пыль со стульев и столов. Закончили как раз к нашему приходу.
— Отличное место, — выдал я заключение. — Занавесок не хватает и цветов на подоконнике. А где вешалка?
— Пока не нашли, — в столовую впорхнула Алёна со стопкой тарелок. — Бросайте верхнюю одежду на стулья, всё равно кроме нас тут никого нет и не будет. Надежда Николаевна говорит, что комнатой никто не пользовался с того самого момента, как она в МИБИ пришла работать.
— Судя по мебели, комнату заперли ещё лет за тридцать до неё, — рассмеялся я.
Зато здесь была раковина и даже горячая вода. Девушки принесли рулон бумажных полотенец и большой флакон с жидким мылом.
— Скатерти ещё не хватает, — сказал Николай.
— Ерунда. Главное — стол на месте.
— Скатерти есть, — вставила Алёна. — Только они старые и пыльные. Отдам сегодня в химчистку, чтобы постирали и накрахмалили как следует. И занавески тоже.
В столовую вошла Юй Ми, неся кастрюлю. Следом Чжэнь с большой бамбуковой корзинкой. Судя по запаху, её фирменные паровые булочки. Я был прав, когда говорил, что сегодня наготовят много всего. Просто, утром сёстры Юй тренировку пропустили, сославшись на то, что им нужно помочь Чжэнь.
— Тася сказала, чтобы её не ждали. Она может задержаться и на десять минут, и на час, — Алёна быстро расставила тарелки на большом столе. — Что-то у них важное проходит. Семинар вроде.
— А я думал она вам помогала готовить.
— Всё очень вкусно, — сказала Алёна, выходя из столовой. — Я попробовала.
— Это обнадёживает, — я рассмеялся, показал Николаю на стулья.
Главным блюдом на обед был суп с рисом, уткой и грибами. В него добавили какую-то пряность и получилось действительно очень вкусно. На второе подавали свинину в остром и сладком соусе с зеленью. Учитывая, сколько туда добавили перца, готовила Фэйфэй. Мне кажется, у неё чувство вкуса острого отсутствовало, потому что мясо обжигало губы, а во рту начинался настоящий пожар. К слову, все приправы были необычными, приехавшими прямиком из Китая на заказ. Как потом рассказала Алёна, привезли не только специи, но и остальные продукты, включая особый рис. Из местного в сегодняшнем обеде была только вода и посуда. Даже соль и ту умудрились доставить какую-то особую.
Тася немного припозднилась, появившись, когда мы переходили ко второму блюду. То, что Николай решил с нами пообедать, её не удивило. Сказала только мне на ухо, что к обеду нужно было лучше всё подготовить. А вот Ульяна её заинтересовала, но вопросами девушку она засыпать не стала, ограничившись знакомством и парой дежурных фраз. Таисия знала, зачем мы были приглашены к Воронцовым, я ей всё сразу рассказал. А вот Алёна была уверена, что Ульяна подруга или родственница наследника.
Повторюсь, что всё было очень вкусно, а острая свинина особенно понравилась Николаю. Он с огромным удовольствием умял две порции и, если бы мог, съел третью. Затем все начали разбегаться по делам. Алёна умчалась на занятия по иностранным языкам. Она учила английский и нацелилась на испанский. А вечером у неё занятия по экономике и праву. Второй ушла Тася, упомянув семинар и какие-то сборы. И как-то так получилось, что минут через десять после обеда мы с Ульяной остались наедине. Я предложил прогуляться к малому спортивному залу, где у меня была запланирована тренировка.
 
Зал, который я когда-то взорвал, полностью восстановили, заменив зеркала и стёкла небьющимися аналогами. Мне Тася чек показывала, сказала, что ректор обещал вычесть стоимость из нашей зарплаты, если я их разобью или испорчу. В целом же комната осталась точно такой же, как и была, разве что добавилась высокая металлическая вешалка. Её Кристофер принёс, говоря, что общая раздевалка его не впечатлила. Дело было в том, что несмотря на магнитные замки, открыть которые можно было только студенческой карточкой, время от времени кто-то умудрялся воровать оттуда вещи. Таинственный вор шарил по карманам верхней одежды, оставляя деньги, но забирая всякую мелочь вроде брелоков, зажигалок и прочего. Причём заглядывал вор и в мужскую, и в женскую раздевалку. Пока вычислить крысу не удавалось и единственный способ — это установка камер видеонаблюдения, но на этот отчаянный шаг руководство идти не хотело. Ограничивались слежкой за комнатами, но, как я говорил, безрезультатно.
— Приятное место, — сказала Ульяна, разглядывая зал. Она разулась и ходила по тёплому полу в белых носочках. — Ты здесь тренируешься?
— В том числе, — я прошёл к привычному месту, сел по-турецки. — Просто здесь мешают меньше всего.
— Да? — она посмотрела с интересом.
— Поверь мне, даже если я начну запираться, они будут без перерыва стучать или ключ запасной найдут.
Она села напротив, скопировав позу, поправила свитер. Нет, определённо красивая девушка. Лёгкая улыбка, любопытный взгляд.
— Мне всегда казалось, что стать мастером к тридцати годам — это уже достижение, — сказала она. — Не знаю, как бы я себя сейчас чувствовала, если бы могла пропустить поток силы, способный создать даже простенькую молнию первого класса.
Насколько я знал, такая молния считалась минимальным пределом, чтобы сдать экзамен на вторую степень мастера. И она была способна расколоть дерево прямым попаданием. Говорилось что-то про двадцать или тридцать миллионов вольт и десять тысяч ампер. И это было почти достижением, так как многие мастера могли создавать лишь электрические разряды далёкие, от этого показателя. А вот один из китайских мудрецов в ходе эксперимента выдал разность потенциалов аж в миллиард вольт. Только там что-то пошло не так и даже кого-то убило.
— Быть мастером не означает выпускать ладони из молнии, а правильно понимать природу этого процесса.
— Кого из чего? — не поняла она.
— Молнии из ладоней, — быстро поправился я. — Слушай, давай начистоту, а?
— Давай, — она пожала плечами.
— Я Великому князю Александру Николаевичу так сразу отказать не смог, но… Не до политических браков мне сейчас, понимаешь?
— Догадываюсь, — Ульяна кивнула. — В том смысле, что ты за всё время не сделал мне ни одного комплимента.
— Не улавливаю логику…
— В умной книге читала, что, когда мужчина хочет видеть женщину в своей постели, он делает ей комплименты. И наоборот, если не делает, значит, холоден к ней.
Я не нашёл что ответить сразу и задумался. Вообще, ситуация довольно волнительная и необычная. Но я действительно не думал о подобном, хотя оценил, что она красивая и очень привлекательная девушка.
 
— Да, хочу тебе сказать спасибо, — улыбнулась она. — Год назад мою близкую подругу едва не выдали за мужчину, ровесника моей мамы. Но случился большой переполох под названием: «Возвращение Матчиных» и всё сорвалось. Он был очень обходительным, комплименты ей делал, цветы дарил.
— А плюнуть на всё и по любви выйти замуж?
— О, — протянула девушка и посмотрела на меня искоса. — Применительно к благородным и княжеским родам, я примеров такой смелости знаю — два. Когда в благородной семье рождается мальчик, лет с шести он уже знает, чем будет заниматься в будущем. Политика, бизнес, банковское дело, заводы и фабрики. За него уже решили буквально всё: образование, брак, карьера. Так же и девочка годам к шести уже знает, что выйдет замуж за достойного мужчину, чтобы укрепить род. Про любовь там ни слова.