Три розы

Дуглас тотчас напомнил себе, что Изабель — замужняя женщина, которая к тому же вот-вот родит, и ему не зачем обращать внимание на ее внешность. Но факт есть факт: Изабель Грант очень красива.
А какая она огромная! Как дом. Заметив это, Дуглас моментально пришел в себя.
— А почему доктор не сможет приехать?
— Сэм Бойл не позволит. Раньше доктор Симпсон сюда приезжал, но Бойл пригрозил убить его, если он когда-нибудь снова осмелится появиться здесь. И это не пустая угроза. Бойл — страшный человек. Он настоящий хозяин города, держит в своей власти всех его жителей. Горожане — неплохие люди, но они слова не скажут против Бойла. Все ужасно боятся его. Я их не осуждаю. Я тоже его боюсь.
— А почему Бойл и его люди настроены против вас с мужем?
— Его ранчо граничит с нашим. Он хочет расширить свои владения, чтобы пасти скот. Он предлагал Паркеру деньги за землю, но такую ничтожную сумму, которая и в сравнение не идет с той, что мы за нее заплатили. Но муж не пошел бы на такую сделку даже за деньги. Это наш дом, он воплощение нашей мечты…
— Изабель, но где все-таки Паркер? — перебил ее Дуглас.
Увидев слезы на глазах женщины, он догадался.
— Он умер, да?
— Да. Я похоронила его за сараем, на холме. Кто-то выстрелил ему в спину.
— Бойл?
— Я в этом уверена.
Дуглас оперся о столб, скрестил на груди руки и молча ждал, когда она успокоится.
Изабель, внезапно почувствовав невероятную усталость, сползла на землю, прижимаясь спиной к стенке сарая, и опустила голову.
Дуглас подождал еще с минуту и спросил:
— А шериф расследовал это дело?
— В Суит-Крике больше нет шерифа. Должно, быть, Бойл выжил его из города еще до нашего приезда.
— Наверное, никто не хочет здесь работать.
— А вы бы захотели? — Она вытерла слезы и посмотрела на него снизу вверх. — Доктор Симпсон рассказывал, что до появления Бойла Крик был маленьким, тихим и спокойным городком. Они с женой мои лучшие друзья, — пояснила Изабель. — Пытаются хоть как-то облегчить мое положение и разорвать этот замкнутый круг. Шлют телеграммы и пишут письма во все близлежащие городки с просьбой о помощи, — пояснила она в ответ на его вопросительный взгляд. — Когда я видела доктора в последний раз, он сказал, что в наших местах появился представитель федеральных властей. Симпсон думает, что этот человек ниспослан нам в ответ на наши молитвы. Только надо его найти. Доктор пока не сумел его разыскать, но уверен, что тот непременно появится в Суит-Крике, когда узнает, сколько законов нарушил Бойл. Я тоже живу надеждой на это, — печально добавила Изабель, — хотя прекрасно понимаю: чтобы справиться с людьми Бойла — а их человек двадцать, — понадобится не один, а целая армия федеральных представителей.
— Но есть же какой-то способ… — Дуглас осекся, вдруг осознав, что женщина уже несколько минут дышит спокойно. — Что, боль прошла?
Она тоже удивилась, потом положила руку на живот и улыбнулась.
— Да. Сейчас не болит.
«Слава тебе, Господи!» — подумал Дуглас.
— Вы действительно здесь совершенно одна? Да не смотрите на меня так затравленно, Изабель. Уже пора понять, что я не работаю на Бойла.
Она медленно кивнула.
— Я стала очень недоверчивой. Очевидно, слишком давно живу одна.
При мысли о том, что женщина на сносях вынужденно пребывает в полном одиночестве и постоянно находится в страхе, в душе Дугласа закипел гнев. Сейчас рядом с ней должны быть близкие люди, а ее даже некому поддержать!
— А кто-нибудь из города приезжает к вам?
— Мистер Клейборн, я…
— Дуглас, — поправил он.
— Дуглас, мне кажется, вы не понимаете серьезности моего положения. Бойл запугал абсолютно всех. Без его разрешения никто, ни одна живая душа сюда не проберется.
Он ухмыльнулся:
— Но я-то сумел!
А ведь он и впрямь добрался до ее дома! Она улыбнулась в ответ. Странно, но Изабель почувствовала, что начала понемногу приходить в себя и страх больше не терзает ее.
— Должно быть, когда пошел дождь, люди Бойла разъехались по домам. Я думаю, они возвращаются на ранчо каждую ночь, как только стемнеет. Но я не уверена.
 
Она оттолкнулась от стены, стряхнула пыль с юбки и выпрямилась, но внезапно ощутила на ногах теплую влагу. Изабель испугалась и прислонилась к стене, чтобы не упасть. Отвернувшись от Дугласа, она шепотом кое-как объяснила, что с ней.
Ей было стыдно и страшно. Дуглас подскочил к Изабель и неловко положил руку ей на плечо, пытаясь успокоить.
— Все нормально. Я думаю, у вас отошли воды.
Он старался говорить убедительно. Но на самом деле дальше этого его представления о родах не шли.
— Все не так! Ребенок должен появиться не раньше чем через три-четыре недели. О Боже, я сама виновата! Нельзя было вчера мыть полы и стирать. Но вокруг столько грязи… и потом мне надо занять себя, чтобы не думать, как я буду рожать одна. Мне не надо было…
— Никаких неправильных поступков вы не совершили, я уверен, —перебил Дуглас. — Перестаньте себя укорять. Просто некоторые дети торопятся на свет. Вот и все.
— Вы думаете…
— Ну не сами же вы его подтолкнули? Ребенок знает, что делает. Значит, пришло его время, только и всего. Даже если бы вы лежали в постели, воды все равно бы отошли, я уверен.
Он говорил с такой убежденностью в собственной правоте, что появившееся было у Изабель чувство вины исчезло.
— Я думаю, ребенок родится сегодня ночью, — задумчиво проговорила она.
— Да, — согласился Дуглас.
— Странно, но мне больше не больно.
Они разговаривали шепотом. Дуглас пытался понять ее чувства, а Изабель старалась преодолеть смущение. Конечно, этот человек совершенно чужой, и, возможно, она видит Его в первый и последний раз. Но, Господи, будь он старый и некрасивый, она не испытывала бы такого смущения. А он молод и очень хорош собой. Изабель подумала, что скорее всего умрет от ужаса, если позволит ему помогать при родах. Ей же придется раздеться, и он увидит…
— Изабель, вы перестанете прятать от меня глаза? Взгляните на ситуацию здраво. Давайте посмотрите на меня, я вас не укушу, — ласково уговаривал он ее.
Собравшись с духом, Изабель наконец робко подняла на него глаза. Лицо ее горело от стыда.
— Вы должны здраво смотреть па вещи, — повторил Дуглас, поднимая ее на руки.
— Что вы делаете?
— Несу вас в дом. Обнимите меня за шею.
Их глаза оказались на одном уровне. Он смотрел на ее веснушки. Она смотрела в потолок.
— Как это неловко, — прошептала Изабель.
—Я думаю, ребенку все равно, испытывает его мать неловкость или нет.
Он вынес ее из стойла, потом взял дробовик и прислонил его к столбу.
— Осторожнее! Ружье заряжено. Оно могло выстрелить, когда…
— Я его разрядил.
Она удивленно посмотрела ему в глаза.
— Когда?
— Прежде чем вернуть его вам. Вы же не станете сейчас из-за этого капризничать, а?
— Нет. Но сию же минуту отпустите меня. Мне надо позаботиться о Пегасе.
— Вы про жеребца?
— Да.
— Вы с ума сошли! Вам сейчас нельзя даже приближаться к нему.
— Но вы же не знаете — он поранил левую заднюю ногу! Надо ее промыть, пока не началось заражение. Это недолго.
— Я сам им займусь.
— А вы сможете?
— О да. Я умею обращаться с лошадьми.
Он почувствовал, как она расслабилась.
— Дуглас?
— Да.
— Вы и с женщинами умеете обращаться. Я вот думаю…
— Да?
— О родах. Вы когда-нибудь помогали при родах?
— Да, кое-какой опыт у меня есть, — уклончиво ответил Дуглас, чтобы успокоить ее. — «С кобылами», — добавил он про себя. — И вы знаете, что надо делать, если что-то пойдет не так? — Все пойдет как надо. — Убежденность в голосе Дугласа не оставляла Изабель никаких сомнений. — Я понимаю, вы напуганы, чувствуете себя одинокой…
— Но теперь-то я не одинока… О Боже! Вы ведь не бросите меня, правда? Не бросите?
— Не волнуйтесь. Я никуда не денусь.