Три розы

— А чего ему тут надо? — рыкнул он. — Если представитель закона появится в этих местах, ничего хорошего не жди.
Джек, разумеется, говорил чепуху, но ни Джон, ни Трэвис не собирались с ним спорить.
— Он ищет преступников. Это настоящие звери. Корригэн говорит, что все удивляются, как только подобных подонков земля носит. Они убили женщину с ребенком. Девочке было всего три года. Таких сволочей надо вешать. Федеральный представитель хочет вернуть их в Техас и отдать под суд.
— Он из Техаса?
— Так сказал Корригэн.
— А он не говорил, как его зовут?
— Да что-то не припомню. А чего это он тебя так заинтересовал? Я бы на твоем месте держался от него подальше. Корригэн порадовался за себя и за свою законопослушную жизнь, когда увидел этого парня из Техаса. Его просто в дрожь кинуло, стоило тому посмотреть на него холодными голубыми глазами. Корригэн признался, что надеется никогда больше с ним не сталкиваться. Вот что он мне сказал.
— Я ищу человека по имени Дэниел Райан. Он кое-что украл у моей матери. Я должен это вернуть. Но все, что мама Роуз запомнила, это его огромный рост и голубые глаза. Парень тоже из Техаса.
— Ты считаешь, это он и есть? — удивленно спросил Джон и, не дав Трэвису ответить, продолжил: — Может, простое совпадение? У многих голубые глаза. Может, в той банде, за которой он охотится, у какого-нибудь подонка они тоже такого цвета.
— Моей матери Райан показался очень воспитанным. Она встретила его как раз в этих краях, недалеко от железнодорожной станции. Он успел сообщить, что направляется на север или северо-запад, точно не помню.
— Вряд ли среди тех, кого преследует федеральный представитель, есть джентльмены. Правда, тут полно и других техасцев. Но это могут быть всего лишь перегонщики скота. Так что, по-моему, парень, ты ломишься не в ту дверь.
Трэвис покачал головой.
— Никто не погонит скот так высоко в горы. Кроме того, тип, которого я ищу, появлялся на Риверз-Бенд дня два назад. А разве не ты сказал, будто Корригэн только что оттуда?
— Да, я. Ну ладно. Допустим, что он встретил именно того человека, которого ты ищешь. Если этот Райан держит путь на северо-запад, то он, конечно, не минует этих мест и ты с ним обязательно столкнешься. Я хотел бы узнать, что он украл у твоей матери. Ты не против?
— Компас, который мама Роуз собиралась подарить брату.
— Ну, это не такая уж ценная вещь, — заметил Джон.
— Но она купила компас специально! Кроме того, он в золотом футляре.
— Может, я сам стащу его у техасца и оставлю себе, — вдруг хвастливо заявил прислушивающийся к их разговору Джек. — А кому из братьев он предназначался?
— Коулу.
— Тогда не стоит, — поспешно замотал головой Джек.
— Не хочу, чтобы он сел мне на хвост.
— Ни один нормальный человек, если надеется дожить до старости, не захочет, чтобы хоть кто-то из братьев Клейборнов сел ему на хвост, — раздраженно буркнул Джон. Он снова повернулся к Трэвису и задумчиво сказал: — Конечно, бывает, что представитель закона оказывается нарушителем этого самого закона. И бывает, к сожалению, нередко. Но мне даже думать об этом противно.
— И все же сомнительно, чтобы этот человек оказался тем, кого я ищу. Не могу себе представить законника, рискующего своей репутацией из-за ерунды. Компас — дорогая вещь, но совершенно незначительная по сравнению с золотом и банкнотами. А уж их-то федеральный представитель наверняка в своей жизни имел немало.
Эмили молча слушала спор, но потом не удержалась и высказала свое мнение:
— Я уверена, что этот человек вернет компас вашей матери.
Трэвис невесело рассмеялся.
— Именно в это верит и мама Роуз. Она ужасно огорчится, если узнает, что ее просто-напросто надули. Техасец давно мог бы вернуть вещь, если бы хотел. — Немного помолчав, он добавил: — И все же я так и не уверен до конца, что он и Дэниел Райан — одно и то же лицо.
— Да, наверное, стоило спросить его имя у Корригэна, — вмешался Джон.
Эмили покачала головой и, глядя на обоих мужчин, сказала:
— Если он прихватил компас случайно, то, конечно, не собирается возвращать его сейчас. У него голова занята поисками преступников.
 
— Как это случайно, Эмили? Случайно никто не ворует.
— Почему же? Бывает разное стечение обстоятельств, — возразила она. — Вы делаете вывод, не основанный ни на чем, кроме некоторых совпадений. Так что, может быть, я права.
Трэвис отвернулся, чтобы скрыть невольную улыбку, которая появилась на его лице. Эмили права: он сделал поспешный вывод, но признавать это Клейборн не собирался. Ведь тогда спор закончится, а он получал истинное наслаждение, наблюдая за ней. Ему нравился блеск ее глаз, пылающее от праведного гнева личико, с которым она защищала совершенно незнакомого человека; ему нравилось то, как прелестно она жестикулировала, если ей не удавалось словами доказать свою правоту, взволнованно звенящий голос, призывающий быть разумным… Ему вообще очень нравились горячность и эмоциональность Эмили Финнеган, хотя раза два эти качества едва не оказались опасными для его жизни.
Вообще-то, если быть откровенным, Трэвису Клейборну все — абсолютно все — в ней нравилось. Для него невыносимой была мысль о том, что придется оставить Эмили в Голден-Крест, отдать другому мужчине. Когда Трэвис представлял ее в объятиях этого черта Клиффорда О'Тула, ему хотелось скрежетать зубами.
Заставив себя не думать об этом, он снова повернулся к Джону.
— Ты меня о чем-то спросил?
Джон кивнул.
— Я вот подумал… А этот техасец говорил твоей матери, что он представитель закона?
— Нет, он не рассказывал ей, чем занимается.
— Странно, да? — протянул Перкинс.
Краем глаза Трэвис заметил, что Эмили страдальчески возвела глаза к потолку, и, решив немного позлить ее, согласился с Джоном:
— И правда очень странно. С чего бы ему это скрывать?
— Откуда вы знаете, скрывал он род своих занятий или нет? — раздраженно воскликнула Эмили. — Может быть, об этом просто не было разговора. Никто из вас не способен разумно мыслить. И не надо плохо думать о человеке, которого вы совсем не знаете. Попытайтесь хотя бы поверить в его порядочность!
— Порядочность? — возмутился Трэвис. — Да он ограбил мою мать!
— Похоже, так оно и есть, — поддержал его Джон.
— А мы здесь привыкли заботиться о наших матерях, — закивал головой Трэвис.
—Верно, — сказал Джон.
Даже Джек что-то согласно хрюкнул.
— И мы никому не позволим дурачить наших матерей, а потом безнаказанно смываться, — торжественно произнес Джон.
Эмили сдалась, не в силах найти слова, с помощью которых она могла бы доказать этим тупицам, сколь нелогично они рассуждают. Мужчины еще несколько минут поговорили, а потом Трэвис попросил Джона составить компанию Эмили, пока он займется лошадьми.
— Тебе не о чем волноваться. У меня новый работник. Это парнишка Клемонта, Адам. Я видел в окно, как он завел твоих лошадей в сарай. Он позаботится о них и багаж принесет.
Эмили захотела помыть руки перед ужином. Не желая отпускать девушку одну, Трэвис пошел с ней. Он тоже пожелал освежиться и заставил ее ждать. К тому времени как они вернулись в столовую, Милли уже подала еду.
На длинном столе, за противоположными концами которого восседали хозяева, дымилось тушеное мясо, стояли бисквиты и джем, кофе для желающих и молоко для тех, кто не хотел кофе.
— Я люблю сидеть за обедом один, — заявил Джек Эмили. Потом он нагнулся, посмотрел на девушку Тяжелым взглядом и тихо добавил: — Мне надо вернуться к Куперу до темноты.
Эмили широко улыбнулась Одноглазому Джеку.
— Джек, вы были очень терпеливы. — И, повернувшись к Трэвису, протянула руку ладонью кверху. — Насколько я понимаю, вы мне должны пять долларов.
Трэвис изумился. Неужели она хочет получить выигрыш при Хэнрахэне? Роясь в кармане, он зло смотрел на Джека, опозорившего его и весь мужской род. По любопытному взгляду Джона он понял, как тому не терпится узнать, в чем дело. Если Эмили все расскажет, то Джеку станет известно, что девушка попросту разыграла его.