Еще одна жизнь
После обеда все вернулись в общежитие. Двухчасовый перерыв. Кому-то для сна. Другим для общения с друзьями и сетевых игрушек. А мне для анализа информации.
Без сомнения, академия наполнена тайнами. Даже более того, она ими переполнена. И мне здесь интересно. По крайней мере, пока.
В три часа дня у нас физкультура. Переоделись в спортивную одежду, вышли на свежий воздух, побегали и попрыгали, а кто не хотел, тот просто валялся на траве под тенью раскидистых деревьев. Никакой дисциплины и полное пренебрежение занятиями. Хотя хамить учителю или покидать площадку никто даже не думал.
В пять часов начались пока еще бесплатные факультативы: секция рукопашного боя, пулевая стрельба, танцы, кулинария, кружок вышивания и дополнительные занятия по языкам. Я, разумеется, не снимая спортивную форму, сразу отправился на рукопашку и обнаружил здесь одноклассников, Кирнана и Себастьяна. Толстяк упорно молотил по боксерской груше, а его приятель делал растяжку.
Инструктором оказался образцовый красавчик, с которого можно рисовать древнегреческих героев. Высокий сорокалетний блондин с рельефной мускулатурой, длинными ухоженными волосами до плеч и набитыми костяшками пальцев. Больше актер и тренер по фитнесу, чем воин. Он сообщил, что возглавит секцию рукопашного боя для первого курса в этом году и назвал себя Рагнаром.
Занятия начались с разминки, а затем инструктор стал показывать приемы, которые напоминали мне дзюдо. И пока вокруг него сгрудилась большая часть студентов из смежных групп, ко мне с двух сторон приблизились Кирнан и Себастьян. Я за ними присматривал и сюрпризом это для меня не стало. Они хотели проучить наглеца и попытались напасть исподтишка. Глупцы. Но попытка не пытка. Пусть и неудачная.
Как только Кирнан замахнулся кулаком, чтобы заехать мне по уху, я пригнулся, шагнул навстречу противнику и врезал ему в солнечное сплетение. Задохнувшись, он скорчился и стал валиться на пол, а я метнулся уже к Себастьяну, который выбросил в мою сторону ногу. Каратист, хренов! Любит покрасоваться и его движение со стороны, действительно, выглядело красиво, почти как у бельгийского балетмейстера Ван-Дамма, который Жан-Клод. Вот только и у этого бойца ничего не вышло. Подсечкой я сбил его с ног, и он рухнул на пятую точку, как раз копчиком ударился, а это бывает очень и очень больно.
Я стою. Кирнан и Себастьян валяются на полу и стонут от боли. Все хорошо. Однако это не могло остаться незамеченным. К нам подскочил инструктор. Ему залеты не нужны. Поэтому он сразу перевел конфликт в плоскость неудачного спонтанного спарринга одногруппников и это всех устроило.
С 18.30 до 19.00 ужин, а потом до девяти часов очередные факультативы, просмотры общеобразовательных программ и бассейн. Причем все было устроено так, что студенты вроде бы могут свободно распоряжаться своим временем, но постоянно находятся под присмотром и чем-то занимаются. И даже если ты желаешь остаться в одиночестве, за тобой придут и все равно вытянут из комнаты. Без насилия, разумеется. А просто будут висеть над плечом и постоянно давить – надо развиваться, нельзя сидеть, будущее решается сейчас, без знаний и навыков в жизни плохо, нужно социализироваться и так далее. В моем случае таким говоруном, который капает на мозг, оказался Лайон. Только я прилег на кровать, так он и нарисовался. А замка, чтобы запереть комнату, у меня нет. Его можно установить, но за отдельную плату. И если уж решил раскошелиться, то проще вообще перебраться в другой корпус, где за тридцать дукатов в месяц студент получает апартаменты со всеми удобствами. Однако там, под предлогом усиленной безопасности, более плотный контроль. Так что торопиться не стану.
В 21.00 чай и до 22.00 снова личное время. В 22.30 – отбой. Конец дня. Студенты первого курса из разных групп послушно рассосались по комнатам, а я оставил на кровати полную имитацию тела, открыл окно и, покинув общагу, прикрылся маскировочным контуром, плавно слеветировал наземь и отправился на ночную прогулку по академии.
5.
Бесшумной тенью, невидимый для сторожевых систем академии и охранников, которые патрулировали секцию первого курса, я скользил вдоль освещенных дорожек от одного здания к другому. На душе было спокойно, и я воспринимал все происходящее как забавную игру, которая поможет мне лучше понять место, в котором нахожусь. Поэтому подмечал все, что могло быть интересным и казалось полезным.
Вот мимо прошли охранники, суровые мужики в легких бронежилетах, с артефактными цепями на шее, а в дополнение к этому дубинками и парализаторами на поясе. Они обсуждали какого-то Жана, который, судя по всему, подворовывает, и собирались сдать его начальнику…
Спустя несколько минут в парке заметил не спящую парочку. Симпатичный блондинистый паренек стоял на коленях перед не менее симпатичной рыжей девчонкой, клялся ей в любви и говорил, что даже вражда кланов, к которым они принадлежат, не сможет разрушить их святую любовь. Хм! Тоже мне Ромео и Джульетта. Уже давно отбой, детишки. Вам спать пора, а вы бродите по темным уголкам академии. Кыш, отсюда! Имитируя рык дарлонского саблезуба, я издал серию хриплых звуков с явным угрожающим посылом, и молодые люди, забыв про амурные дела, немедленно со всех ног рванули к ближайшему общежитию…
Потом появились роботы-уборщики, за которыми следовал пожилой мужик в рабочем комбинезоне оранжевого цвета. Он контролировал сервов и, выполнив задание, гнал их в стойло, то есть в гараж. Я последовал за ним и дошел до полуподвального помещения за одним из учебных корпусов. Проследил, как он открывает ворота, постоял у него за спиной, когда трудяга набирал цифровой код на замке, и оставил его в покое…
Нашел замаскированный мембранный телепорт, который можно было активировать только имея доступ в виде эфирного слепка определенной конфигурации. Покрутился вокруг. Обнаружил еще два портала. Подумал, что в академии стационарных телепортов больше, чем во всей Империи Оствер во времена ее расцвета, и двинулся дальше…
Чтобы обойти территорию только первого курса, не пытаясь залезать в подвалы и здания, у меня ушло четыре часа. Время уже далеко за полночь и через три с лишним часа рассвет. Необходимо возвращаться в общежитие и хотя бы немного поспать. Можно, конечно, бодрствовать до утра. Но мой биологический конструкт, каким бы молодым и сильным он ни был, полностью идентичен телу Райнера Северина и все-таки нуждался хотя бы минимальном в отдыхе. Поэтому я направился к общаге. Вот только далеко не ушел. На одной из дальних парковых аллей засек движение. Решил узнать, что там происходит, и вскоре замер в густом кустарнике. Стал ждать тех, кто приближался, и через несколько секунд на аллее появились люди в серых балахонах, которые скрывали свои лица. Они шли друг за другом цепочкой, и их оказалось пятеро.
«Наверняка, студенты старших курсов из какого-нибудь «братства», которых послали выполнять очередное глупое задание», – подумал я и когда они прошли мимо, продолжая оставаться невидимым, последовал за ними.
Я не ошибся. Это были студенты старших курсов, третьего или четвертого, и далеко идти не пришлось. Они заняли летнюю беседку из белого мрамора, и здесь на полу, широко раскинув ноги, лежала обнаженная зверолюдка, которая была без сознания. Между прочим, красивая кошкодевочка с короткими волосами неестественного серебряного цвета, с хвостом, стройным гибким телом, шикарными сиськами третьего размера и совершенно безволосым лобком. Как говорится – все при ней. А над телом девчонки замер еще один придурок в балахоне. Наверное, главарь всей этой шайки-лейки. И когда пятерка вошла в беседку, а затем рассредоточилась вокруг зверолюдки полукругом, стараясь говорить басом, вожак спросил:
– Кто вы?
Пятерка ответила хором:
– Мы «Альфа-Дельта-Омега»!
– Зачем вы здесь!
– Такова воля Высших!
– Что повелели Высшие?
– Восстановить поруганную честь «Альфа-Дельта-Омеги»!
– Кого вы видите перед собой?