Еще одна жизнь
Василий Сахаров
Еще одна жизнь
1.
Беда пришла под покровом темноты, после полуночи, когда благословенный торговый город Ирхабад, позабыв про заботы минувшего дня, заснул, дабы набраться сил и достойно встретить очередное утро. Армия непобедимого завоевателя Гурлинга по прозвищу Богоборец высадилась с моря не под стенами, как это обычно делали пиратские вожаки, а сразу в порту. Вражеские диверсанты смогли обезвредить городскую стражу, захватили сторожевые башни и опустили защитную цепь, которая ночью прикрывала вход в гавань. После чего флот врагов без помех подошел к причалам.
На берег хлынули десятки тысяч воинов разных племен и рас. Захватчики быстро разбились по сотням и батальонам, ворвались в город, и спасения от них не было. Храбрые горожане пытались встать на пути врагов и умирали. Трусливые прятались в домах и умирали. Умные, бросая нажитое имущество, спешили к северным воротам и надеялись покинуть Ирхабад, но там их поджидала засада и они тоже умирали. А верующие, все, кто надеялся на помощь городского покровителя великого бога Сигманта Теневика, бежали в храмовый комплекс на холме Святителей и молились.
Армия воина-чародея Гурлинга много лет шла от одной победы к другой. Спаянная железной дисциплиной и непоколебимой верой в своего полководца, который за тридцать лет не проиграл ни одной битвы, она сокрушала всех, кто выступал против нового «потрясателя вселенной». Королевства и графства, вольные союзы торговых городов и племенные содружества мира Руфан прекращали существование, когда Гурлинг вторгался на их территорию. И не было от него спасения. И не было того, кто мог встать с ним вровень. И горели поселения, вытаптывались посевы, умирали люди и после его вторжения оставались только выжженные руины, вытоптанные солдатскими ботинками равнины и горы обглоданных дикими животными костей. А теперь настал черед Ирхабада.
Спустя два часа после высадки захватчиков на берег, сопротивление гарнизона было подавлено, а все выходы из города надежно заблокированы. Начиналась мародерка. Победители грабили горожан, насиловали женщин, предавались пьянству и упивались своим могуществом. Однако предводитель захватчиков в этом не участвовал. Его не зря прозвали Богоборцем, ведь главная цель Гурлинга была простой – он хотел уничтожить все храмы мира Руфан, отринуть богов и заставить людей, да и не только людей, поверить в свои силы и разум, ибо нет никаких небожителей. Поэтому, получив подтверждение, что победа уже не ускользнет из его рук, с отрядом избранных воинов завоеватель поднялся на холм Святителей.
Гурлинг, высокий стройный мужчина в черной броне, в черном глухом шлеме, с черным плащом на плечах и черным мечом в правой руке, казался исчадием ада. Но это только внешне. На самом деле, конечно же, он был человеком из плоти и крови, со своими достоинствами и слабостями, великий чародей и полководец, который в дни юности лишился своей возлюбленной. Его невесту сожгли инквизиторы культа Амраха Благочестивого, и Гурлинг не смирился. Он стал мстить. Одно действие повлекло за собой другое, и воин-чародей отрекся от всех богов, вышел на кровавую тропу мести, и теперь судьба привела его в этот город, к святилищу Сигманта.
Завоеватель остановился перед запертыми воротами величественного храмового комплекса, за стенами которого укрылись последние свободные жители города, жрецы и воины. Гурлинг знал, что в этот момент они молят своего ложного божка о спасении, надеются на чудо и проклинают его. А еще он был уверен, что все будет именно так, как хочет он. Защитники храма, которые посмеют поднять против него оружие, погибнут, а остальные станут свидетелями осквернения святынь и разнесут слова его обличительной проповеди по миру. Так уже было. И так еще будет не раз. До тех пор, пока в мире Руфан есть храмы и святые места, где доверчивые религиозные глупцы преклоняют колени, молят богов о милости и приносят им жертвы. Да, Гурлинг действовал жестоко и пролил море крови. Но десятилетия борьбы убедили его, что одними уговорами и призывами верующих не переубедить. Они не желали отрекаться от божественных покровителей и каждый раз, когда Гурлинг пытался воззвать к их разуму, начинали молиться или пытались втянуть воителя в пустой теологический спор. А Богоборец не желал тратить свое драгоценное время на болтовню и шел к цели самым коротким путем, который был прямым, словно копье, и разил наповал.
– К бою! – вскинув клинок, отдал команду Гурлинг.
Тысяча избранных воинов, лучшие из лучших, гвардия непобедимого полководца, приготовилась к штурму. Сдвинув щиты и, построившись в боевые колонны, тяжелые пехотинцы замерли в одном броске дротика от стен святилища.
Гурлинг удовлетворенно кивнул, посмотрел на свой меч и на острие клинка завертелся комок зеленой слизи. Взмахнув оружием, полководец метнул его в ворота и магическая субстанция, упав на обшитые бронзовыми листами дубовые створки, моментально разрослась и стала их пожирать.
Чародейство в очередной раз оказалось сильнее творения людей. Слизь пожрала ворота за считанные секунды и превратила их в серую труху, которая осыпалась на каменную брусчатку.
– Вперед! – Гурлинг вошел в храмовый комплекс, и воины последовали за ним.
Неожиданно в душе полководца появилось предчувствие беды и, оказавшись на огромной площади перед главным храмом, он замер. Что-то не так. Где защитники? Почему в него никто не стреляет? Где жрецы? Неужели все, кто спрятался в святилище, совершили ритуальное самоубийство?
Левая рука полководца поднялась и совершила несколько резких движений на уровне груди. Гурлинг просканировал местность и обнаружил, что люди живы. Они видели его, просто спрятались. И это хорошо, ибо полководец не любил массовые ритуальные самоубийства, которые лишали его зрителей. А без людей, которые понесут рассказы о великих деяниях Богоборца в самые отдаленные уголки мира Руфан, разрушение очередного храма превращалось в рутину.
Можно двигаться дальше. Однако… В храме не только жрецы, стражники и горожане. Был еще кто-то, судя по всему, сильный чародей от которого буквально разило смертью.
– Кто здесь?! – воскликнул Гурлинг. – Выходи на честный бой! Я, Гурлинг Богоборец, вызываю тебя на поединок!
– Вызов принят! – услышал полководец и вздрогнул.
Из предрассветной тени, которую отбрасывал главный храм, вышел молодой светловолосый мужчина. Стройный и подтянутый, не старше тридцати лет. На кисти левой руки изящный серебряный браслет с несколькими полудрагоценными камнями. В черном колете поверх серой шелковой рубахи и заправленных в кожаные сапоги брюках. С коротким мечом на левом боку. Вооружение скудное и нет брони. Да и артефактов на теле незнакомца Богоборец не увидел. Однако он был опасен сам по себе, без магических жезлов, посохов, колец, перстней, корон или иных волшебных предметов. Браслет не в счет – это просто украшение или вспомогательный предмет. Завоеватель понял это моментально и потому не расслаблялся.
– Кто ты?! – Гурлинг выставил перед собой верный зачарованный клинок.
– Воин бога Сигманта, – с насмешкой в голосе, продолжая сближение, ответил незнакомец.
– Нет никаких богов!
– Это ты так думаешь. Но они все же есть.
В голосе чужака полководец снова услышал насмешку. Назвавшийся воином Сигманта чародей не воспринимал его всерьез, а это обидно. И Гурлинг отдал приказ воинам:
– Стрелки! Бей!
Дисциплинированные воины должны были немедленно нашпиговать монстра стрелами и арбалетными болтами. Однако ничего не произошло. Они даже не сдвинулись с места, застыли каменными истуканами и, кажется, перестали дышать.
– Это ты лишил моих людей свободы?! – обратился полководец к чужаку.
– Да, – подтвердил он.
– И что теперь?
– Ты умрешь, а я и вернусь во дворец бога, чтобы получить новое задание. Твое войско, испытывая великий ужас, немедленно покинет город и разбежится, а жрецы Сигманта объявят о победе над богохульником, которого одолел ангел, суровый и одновременно с этим прекрасный.