Идеальная невеста некроманта (СИ)

— А если жалоб от пациентов не будет, то выплаты повысите? — с надеждой спросила врач-терапевт, милейшая женщина, за тридцать лет работы ни одного пациента не побудившая высказать хоть тень недовольства.
— Обязательно, это решение уже утверждено в локальных актах, — твердо ответил главврач. — Нет жалоб от пациентов — есть премии врачу.
— Ого, вот это нам с Дмитрием Ивановичем повезло! — радостно прокомментировала Тая, но главврач в зародыше задавил ее ликование:
— К патологоанатомам это постановление не относится, не ёрничайте, Тамара Игоревна! — сухо отрезал он. — Далее по поводу ежемесячных стимулирующих, положенных за эффективность и высокие показатели труда: руководство области велело учесть и перенять опыт поликлиники, где размер этих стимулирующих выплат теперь зависит от наличия у врача постоянных пациентов, которые неоднократно возвращаются к своему лечащему врачу, поскольку доверяют именно его профессионализму. Сами знаете: к одному ЛОРу очередь сидит, а второй чай в пустом кабинете распивает, а зарплату оба получают одинаковую. Отныне такой несправедливости не будет, качественный труд будет стимулироваться соответствующе, вслед за постоянными пациентами пойдут и доплаты! Правда, я пока плохо представляю себе, как это реализовать на базе больницы, однако придется как-то реализовывать.
— А вот тут мы с Широковым попали… — опять встряла Тая с комментарием. — Или патологоанатомам положена будет фиксированная добавка по пункту постоянной клиентуры?
— Нет, с чего бы это? — раздраженно ответил главврач.
Тая возмутилась:
— Стоп-стоп-стоп! Что за двойные стандарты?! То, что мои пациенты обратно не возвращаются, вы считаете минусом, а то, что они жалобы не пишут — отказываетесь считать плюсом?!
Главврач досадливо поморщился, но ему на ухо что-то жарко зашептал Красман и выражение лица начальства поменялось. Главврач кивнул и сказал:
— Вы правы, Тамара Игоревна, вопрос по специалистам вашего профиля мы еще будем обсуждать. Возможно, удастся убедить вышестоящее руководство разработать для вас отдельные показания к начислению стимулирующих выплат.
— Спасибо, — мрачно ответила Тая, предвидя, что ради парочки патологоанатомов вышестоящее руководство утруждаться не станет.
На несправедливость она жаловалась лучшей подруге спустя час, сидя в кафе недалеко от дома. Почему во всех новых веяниях вечно куча неучтенных элементов, спрашивается? Почему перед началом разработки очередных предписаний никто даже взгляда не бросает в штатное расписание больницы, чтобы убедиться, что никто не забыт и ничто не забыто? Почему система оплаты труда врачей порой напоминает строки дурного фельетона? Света, как и положено лучшей подруге, сочувствующе ахала, вовремя восклицала «Да что ты говоришь!» и всемерно поддерживала и разделяла негодование Таи.
На двух симпатичных девушек заглядывались сидящие в кафе мужчины, а настойчивое внимание некоторых даже раздражало — например, среди троицы молодых парней, сидевших за соседним столиком, нашелся один нахал, который уже и бутылку шампанского отправить им попробовал и подошел потом с недовольным лицом выяснять, чем же им подарок не угодил, раз они от него отказались.
— Молодой человек, если нам с подругой потребуется мужская компания, то нам есть кому позвонить, так что прошу не утруждаться подходами к нашему столику, — резко бросила Тая, внимания которой усиленно добивался этот белобрысый парень, напоминающий ей недруга Красмана.
Неудачливый кавалер отошел, а Света сказала:
— Смотри, Тайка, продолжишь так ухажерами разбрасываться, век в старых девах просидишь. Чем тебе этот блондин приятной наружности не угодил? Как по мне — так очень даже ничего.
— Не люблю хамоватых, — отмахнулась Тая. — И блондинов, если честно, тоже не люблю, мне черноглазые брюнеты нравятся.
Света активно вступилась за блондинов, и разговор подруг соскочил с прискорбных новостей на работе на более позитивные известия: скорый отпуск, интересные книги, новое увлечение Светы — инструктора по фитнесу из зала, где она занималась.
 
— Понимаешь, новизна первых впечатлений немного поутихла и мне кажется, что он стал ко мне равнодушнее относиться, — озабоченно пожаловалась подруга.
Тая промычала в ответ что-то сочувствующее. У нее новых увлечений пока не было и даже на горизонте обозримого будущего таковые не мелькали. Почему-то все увлечения Таи из разряда «мой парень» быстро перекочевывали в разряд «мой хороший друг» и так там навсегда и оставались.
— Нет, ты скажи, что делать, если парень охладел? — вздохнула Света.
— Закапывать, — хмыкнула Тая.
— Тьфу на тебя с твоими глупостями!
— Извини, сейчас исправлюсь. Значит так, если парень охладел, то вначале тащишь его ко мне в прозекторскую, а потом, зажав в зубах свидетельство о смерти, — закапываешь и еще раз закапываешь. А без свидетельства о смерти закапывать нельзя — посадить могут.
— Тайка, не желаю слушать твой несмешной профессиональный юмор!
Девушки заказали себе десерт, и в ожидании шоколадного суфле Света ушла помыть руки и попудрить носик. Тая осталась сидеть за столиком, открыв на телефоне фотографии, присланные Дмитрием Ивановичем и относившиеся к делу сорокалетней давности, когда расследование убийства сильно застопорилось из-за невозможности определить орудие преступления. В итоге именно Широков высказал верную догадку и убийцу задержали, а он впоследствии подтвердил заключение судмедэксперта.
Официант принес заказ, а ощущение чужого взгляда опять неприятно сверлило затылок Таи. Она обернулась. Все тот же белобрысый парень не отрываясь смотрел на нее. Он что-то сказал товарищам, и те захохотали на всё кафе. Тая демонстративно отвернулась, но парня это не остановило, наоборот — заставило насмешливо хмыкнуть и повторно пойти «на приступ». Он подошел к ее столику, без спроса уселся на место Светы и назвался:
— Артем. Никак не могу пройти мимо такой прекрасной девушки и не познакомиться! Даже если она так грозно смотрит, прогоняет и отворачивается. Кстати, что тебе во мне не понравилось?
— Всё, — раздраженно ответила Тая, переворачивая телефон на столе экраном вниз. — Наглость, самоуверенность и заметная хамоватость — вы заняли место моей подруги, хоть я вас за наш столик не приглашала.
— Уж прям так и всё? — обиделся парень, но решил не отступать. Он наклонился к ней через столик и сказал известную банальность: — В каждом человеке можно найти что-то хорошее.
Тая откинулась на спинку стула и обвела своего визави подчеркнуто внимательным взглядом. Взяла его руку и пощупала пульс. Наклонилась и ткнула пальчиком под ребра, вызвав удивленный ох.
— Что ты делаешь? — спросил парень, хлопая ресницами.
— Ищу хорошее. Вы правы — в каждом человеке можно найти что-то хорошее, особенно когда напирает очередь ожидающих трансплантации. Печень у вас очень даже ничего и сердце, насколько могу судить по столь поверхностному осмотру, вполне здоровое. Но в свете последней информации выбираю печень.
Парень сглотнул и растерянно оглянулся на товарищей. Те смеялись и подбадривающее показывали ему поднятые вверх большие пальцы. Белобрысый чуток воспрял духом и продолжил разговор:
— Какой еще последней информации? — спросил он.
— Служебной информации. Извините, не могу не думать о работе, когда ищу в людях что-то хорошее.
Тая многозначительно понизила голос на последних словах и подвигала тонкими бровями, росчерками взмывающими над ее выразительными глазами. Взгляд она сделала максимально серьезным — профессиональная выучка помогла.
 
— А вы кто по профессии? Врач? — заинтересовался парень.
— Врач, — согласилась Тая. — Патологоанатом.
— Да ладно! — не поверил белобрысый.
— Могу фото с работы показать. — Пожав плечами, Тая протянула смартфон с фотографией убитого, над загадкой которого размышляла. Парень позеленел. Да, такие кадры в фильмах не показывают.
— Хочешь, на экскурсию к себе свожу? Ты не отказывайся! — соловьем разливалась Тая. — А печень у тебя хороша… Слышал, что сын генерала ФСБ в реанимации с циррозом лежит? По всей области донора ищем. Приходи на экскурсию — как дорого гостя встретим!