Экипаж (СИ)
* * *Первую и вторую торпеду поймал линкор, дымивший слева от флагмана эскадры. Рвануло ближе к носу, затем громыхнуло почти по центру. Сразу смрадно зачадило, показались языки пламени. Дремавший с пустой кофейной чашкой адмирал Луи вскочил, протирая глаза. Не успел он выматериться и проклясть судьбу, как следовавший за бедным линкором крейсер вздрогнул, покачнулся на вспенившейся воде и шарахнул потрохами в разные стороны. Видимо, торпеда вызвала детонацию боезапаса центральных башен, что просто переломило корабль пополам.
В довершение к начавшимся неприятностям, еще один взрыв хлопнул ближе к середине походного ордера — в этот раз под удар попал эсминец, торопившийся мимо линкора. Вот только что он резал волну, огибая гиганта, как багровая вспышка, свист кусков железа в раскаленном воздухе и мутная воронка. Неизвестно, какую дрянь использовали орки, но эсминец разметало буквально в клочья.
— Мы под атакой! Выполнить противолодочный маневр с уходом вправо! — взвыл Луи. Может он и считался старпером, достойным поливать цветочки на заслуженном отдыхе, но дело свое знал. Недаром гонял клыкастых по морям-океанам уже тридцать лет. И если твой конвой терзают слева, сумев каким-то чудом пробраться через охранение, надо удирать ближе к берегу. Пока еще это возможно.
Замелькали вспышки прожектора, транслируя приказ остальным кораблям. С заднего правого линкора даже ответили. Активно окутались дымом трубы, засуетились рулевые, вращая колеса и направляя железные махины на новый курс. Но не успел адмирал перевести дыхание, как раздались новые взрывы.
Сначала под заднюю башню досталось линкору. Прилетело настолько знатно, что он почти потерял ход и присел на корму, свесив стволы орудий на бок. Вторая торпеда попятнала нос крейсеру. Вздрогнув, махина завалилась на новый курс, обильно дымя. Третий удар взметнул воду и куски брони еще у одного линкора. Затем наступила звенящая тишина, оставив Луи в полном замешательстве. Что это? Атака с двух сторон? Но как? Ведь подлодки не умеют проводить слаженную атаку? Или им просто дико повезло?
Окончательно вышибая мысли из головы, идущая впереди авиаматка вздрогнула, пророкотала и извергла из себя обломки самолетов в огромную дыру. Похоже, торпеда взорвалась как раз под винтами. Но одного удара было мало — следом последовала еще череда хлопков и наружу из всех щелей выплеснулось огненное облако.
— Амба, бочки с горючкой сдетонировали, — всхлипнул адъютант, уронив серебряный поднос на палубу.
“Толстуха Берта” медленно разворачивалась направо, выполняя полученный приказ. Хотя, развернуться ей все равно бы пришлось — авиаматка пылала уже целиком, теряя ход. И двигаться вперед — это таранить обреченный корабль.
— Полный ход, — просипел адмирал, мечтая проснуться и забыть этот кошмар как можно быстрее. Но сон никак не заканчивался.
* * *— Восемь торпед, восемь попаданий! — шаман дергал себя за волосы, с трудом удерживаясь от желания запрыгать лохматым мячиком по палубе.
— Называется, накрыли курятник на параде, — скалился кэп, придерживаясь за опущенную трубу перископа. Лодка кренилась вправо, повторяя маневр дестройера. Из динамиков злобно матерился акустик. Ему досталось больше всех — по ушам знатно приложило. Да и остальной экипаж тряс головами, пытаясь унять звон. Все же череда близких разрывов — это неприятно. Обычно торгашей топили на дистанции раза в два больше, и торпеды тогда были куда как слабее. Но — переживем. Главное — попали. И носовой снова докладывает:
— Перезарядку закончили. Готовы, босс…
— Ждем! — ворчит всем сразу капитан. Он прислушивается к звукам вокруг лодки, впитывает ее дрожь. Создает внутри непробиваемого черепа картинку окружающего мироздания. — Так, ушастые ускорились. Если попытаемся качнуть, цепи может запросто порвать, под винты затянет. Да и на такой скорости их вылавливать — ничего не выйдет. Мечутся, готовы друг в дружку воткнуться, стараются из-под атаки уйти. Поэтому — ждем… Ждем, сукины дети! И готовимся. Ведь мы только начали.
Процесс изъятия конфетки у ребенка
Паника в эскадре утихла только через два часа, в полдень. К этому времени успели отмахать изрядное расстояние, сбиться снова в кучу и теперь настороженно ждали, что скажут эсминцы. Те крутились вокруг и успокаивающе помаргивали семафорами: “звуков винтов не наблюдаем”. Два транспорта отправили подбирать выживших. Радости капитаны не высказали, но ушли назад. Надеялись на то, что орки не трогали госпитальные суда и тех, кто добывал из воды неудачников.
— Мины? Нарвались на минную постановку? — в боевой рубке рядом с адмиралом собрался штаб. Получив сшибающую с ног затрещину, пытались понять произошедшее.
— Пара сразу, как на “Храбром”? Вряд ли. И авиаматка удар под корму получила.
— Может, винтами затянула.
— Сомнительно. На такой глубине мины не разбрасывают. Смысл какой? Течением снесет обратно на архипелаг.
Луи ожесточенно грыз карандаш, вперив пустой взгляд в расстеленную на столе карту. Что делать? Кто бы подсказал, какого черта теперь делать? Из боеспособной эскадры получили толпу испуганных овец, готовых бежать куда глаза глядят. А самое паршивое — совершенно непонятно, как он, лучший адмирал флота, умудрился вляпаться в столь огромную вонючую кучу дерьма. Кстати…
— Младший помощник где? Которого на разведку гоняли?
— У сигнальщиков был.
— Значит, добыть его оттуда и под арест. И матросов приставить, чтобы он сдуру не удавился. Как вернемся домой, с ним будут беседовать. Вдумчиво. Каким именно образом он считал чужие подлодки в Паучатнике и что там увидел…
Адмирал снова впал в задумчивость, а осмелевшие офицеры продолжали фонтанировать идеями:
— Может, бомбы приделали под днища? Пока в порту стояли. Ведь перед выходом не осматривались. Если все запустили разом — вот они разом и шарахнули.
— Вы слышали о таком оружии когда-либо?
— Дикарям запросто могло прийти в голову. Бочку порохом набить, туда спертый у гномов хронометр воткнуть и на цепочке подвесить. Или болтами привернуть. Воды клыкастые уроды не боятся. Могли занырнуть.
— Если только вахтенные бы совсем упились. В порту ни одно местное корыто рядом с нами не болталось. На себе же такую бочку тащить — их бы заметили… Хотя идея интересная. Надо будет озвучить в штабе.
Краем уха ловя бредовые идеи, Луи сводит баланс. Авиаматка — ёк. Пошла на дно после повторной детонации. Линкор “Храбрый” затонул. Булькнул следом за сброшенным якорем. Плюс еще один эсминец отправился на небеса. Очень уж высоко начинка от него летала. И два крейсера кормят рыб.
Кроме того, пара линкоров тяжело повреждена и плетется в хвосте, с трудом выдержав совместный драп. Их надо срочно в порт, держатся буквально на честном слове. Рядом с ними дымит поврежденный крейсер. Этого вообще лучше задним ходом тащить — нос почти отвалился. В боевом строю остались единственный уцелевший линкор “Счастливчик”, семь крейсеров с авиаматкой и куча судов сопровождения. Плюс почти два десятка эсминцев, рассыпанных по округе. Да над головой с комариным зудом болтается звено морских бомбардировщиков с подвешенным гостинцами. Фактически — единственная сила против вражеских подлодок. Под пушки они вряд ли полезут, а снарядами их особо из-под воды не выковырять.
Но получив по зубам, нужно понять — как именно это произошло? И каким образом притащить остатки эскадры хотя бы в Элегиум? Ведь если где-то сумели притаиться два орка, запросто могут засесть и еще.
* * *— Кэп, вроде скорость сбрасывают?
— Да, плетутся, но как-то нервно. И постоянно рыскают, противолодочный маневр исполняют… Кстати, старпом, ты посчитал, как часто они его выполняют?
Помощник показал на песочные часы:
— Склянка без одного пальца. Уже пятый раз так прыгают.
— Угум. Все, как в их дурацких учебниках написано. Регламент… Акустик! — капитан настроен решительно и прикидывает, как бы получше разыграть оставшиеся карты.