Краденая магия. Часть 1 (СИ)

— Воля ваша, — с несчастным видом торопливо закивал тот.
— Что ж… — девица торжественно подняла правую руку — левой она по-прежнему стискивала ладонь русоволосой — и ловко сложила пальцы в замысловатую комбинацию. — Вуаля!
Секунда — и в паре шагов от нее прямо в воздухе возник мерцающий серебристый прямоугольник метра в два вышиной и метр шириной.
Ну да, магия, вас предупреждали…
— Ха! — прыснул внезапно мальчишка. — И это ты называешь порталом? Але, сестренка, а сопряжение где?
Сестренка? Брат и сестра, что ли? Хотя мне то что до того…
— Сейчас… — сосредоточенно сдвинула изогнутые черные брови молодая графиня.
Через серебристый прямоугольник будто пробежала волна, и по его контуру начала появляться золотая рамка — сперва снизу, затем по бокам и, наконец, замкнулась сверху.
— Ну вот, — просветлев лицом, самодовольно улыбнулась молодая графиня. — Получите и распишитесь. Сейчас начну понемногу углублять… — рамка из золотой сделалась зеленой, затем постепенно начала алеть. — Никто не желает прогуляться короткой дорогой в старый сад? Как раз дотуда дотянулась…
Невольно засмотревшись на творящиеся с магическим прямоугольником метаморфозы, что молодую графиню, что выставленную на продажу девицу из вида я благополучно упустил и повернулся к ним снова, лишь заметив, как вдруг в ужасе распахнулись глаза Абрамыча — и проследив его ошалелый взгляд. Впрочем, что касается высокородной покупательницы, то с ней ничего особенного не происходило (если, конечно, не считать особенным создание этого самого «портала»), а вот с русоволосой явно творилось нечто неладное. Левая ее кисть, за которую так и держалась «молодая графиня», словно обуглилась, и густая чернота теперь стремительно ползла вверх, к локтю. Дальше начинался рукав уже упоминавшегося мной балахона, но, судя по всему, у его края процесс вовсе не затих, продолжившись под одеждой. Еще пара секунд, и рот русоволосой распахнулся в беззвучном крике, глаза закатились… В следующий миг она вспыхнула факелом — и почти тут же осыпалась на пол серым пеплом.
Прямоугольник портала дрогнул и исчез. Помедлив, молодая графиня опустила правую руку — с видом скорее разочарованным, нежели испуганным. Пламя, в момент спалившее русоволосую, судя по всему, не причинило дотошной покупательнице ни малейшего вреда. Да никто за нее тут, похоже, и не переживал — тот же «сиятельство» в своем кресле даже бровью не повел.
— Кхм, — выразительно кашлянул за его спиной мальчишка — не то одобрительно, не то издевательски.
— Но… Как же теперь? — пролепетал, обретя наконец дар речи, Абрамыч.
— Шестьдесят три, — презрительно бросила ему молодая графиня.
— Что, простите? — непонимающе захлопал глазами торговец.
— Шестьдесят три мерлина — это все, что у нее имелось. И близко не сто. Так что сами виноваты — я взяла ровно столько, сколько было заявлено. И вот результат, — носком туфли она брезгливо ткнула в кучку праха на паркете. — Проверка провалена, этой сделки не будет. Давайте, кто там у вас следующий на очереди?
Слева от меня, на полу у стены, забилась в конвульсиях, жалобно подвывая, стриженая шатенка.
  
Глава 2
 
в которой проверка качества товара повторяется еще дважды, 
каждый раз с разным результатом
— Нет, ну, как же так-то?.. — заламывая руки, не унимался Абрамыч. — Что я скажу дядюшке?! Как оправдаюсь за погубленное добро?
«Сиятельство» с молодой графиней ответом его не удостоили — в отличие от мальчишки.
— Скажешь, что попытался нагреть покупателей, да не вышло, — насмешливо бросил тот. — Сам виноват! Мог бы по-честному срубить империалов двадцать пять — да жадность сгубила!
— У Саввы Иосифовича товар никто никогда не проверял… — жалобно пролепетал торговец.
— Угадай почему? — хмыкнул мальчишка. Да сам тут же и подсказал: — Может, тот по мелочи не жульничал?
— Я не хотел! — казалось, еще чуть-чуть, и Абрамыч вовсе разрыдается. — Я… Я не в ту бумажку посмотрел!.. Перепутал… С кем не бывает?..
 
— Вот так дядюшке и доложишь!
— Он же меня со свету сживет! 
— Бывает, — злорадно развел руками мальчишка.
— Может, все же хоть какую-то компенсацию… — начал было торговец.
— С дуба Лукоморского рухнул? — как видно, устав слушать его причитания, снова заговорила молодая графиня. — Скажи спасибо, что тебя взашей не выгнали! А то и вовсе в яму не бросили — чтоб знал впредь, когда в какую бумажку смотреть! Короче: будет еще сегодня товар на продажу или расходимся?
— Будет, будет, как ни быть!.. — очевидно, таки смирившись, привычно засуетился Абрамыч. — Снова девицу?
— Как ты, возможно, заметил, я все еще без «бурдюка»… 
— А из мужиков ману тянуть рано ей еще! — едко закончил за сестру (если они, конечно, и впрямь брат и сестра) мальчишка — не для торговца явно сказанул — исключительно для ушек молодой графини.
Та вспыхнула, грозно вскинула руку с хитро сложенными пальцами (в воздухе разве что не запахло магией), но вмешался «сиятельство».
— Петр! — строго проговорил он. — Довольно ерничать! Милана, не отвлекайся! — добавил еще — чуть менее суровым тоном.
Петр, значит, и Милана?.. Хм, будем знакомы: Володя Зотов. Впрочем, вам же без разницы, убьете — фамилии не спросите, как ту русоволосую…
Мальчишка между тем по-быстрому увял, а сестра его, удостоив братца уничижительным взглядом, снова повернулась к Абрамычу:
— Ну и долго мы будем ждать?
— Вот, молодая графиня, извольте… — от стены к креслу действительно уже двигалась стриженая шатенка — такой же, как и у сгинувшей в пламени русоволосой, шаркающей походкой обдолбанного зомби.
Впрочем, кто бы говорил: случись нынче торговле дойти до меня, я не то что выйти нормально — толком встать-то скорее всего не сумею… Может, оно и к лучшему, кстати: кому нужен холоп-полутруп? Авось, побрезгуют убогим да и не сожгут на «проверке»…
Илу пусть уж лучше сожгут, разом положив конец всей этой фантасмагории?..
— Сколько? — сухо задала между тем деловой вопрос Абрамычу Милана. 
Это ж надо настолько не соответствовать своему имени!
— Пятьде… Сорок империалов! — запнувшись, выпалил торговец. — Это уже со скидкой…
— Я спрашиваю, сколько у нее маны, — скривилась молодая графиня.
— Э… Семьдесят пять мерлинов.
— Со скидкой — шестьдесят, — не удержался от ехидной реплики Петр.
— В бумажку правильную посмотрел? — прищурилась в свою очередь Милана.
— Семьдесят пять мерлинов, молодая графиня, извольте проверить, — поджал губы Абрамыч.
— Ну, если что — пеняй на себя, — заявила та, подходя к заклейменной девушке и беря ее за руку — в точности, как и в прошлый раз.
Не стану подробно описывать процедуру проверки — ничего нового рассказать о ней все равно не смогу. Если и были какие-то отличия от предыдущей, то я их не заметил, за исключением главного: обуглился у несчастной девушки на этот раз лишь один-единственный пальчик, после чего процедура завершилась, и до огненного столба дело уже не дошло.
— Семьдесят четыре, — равнодушно констатировала Милана, выпуская из когтей несостоявшуюся жертву.
— Допустимое отклонение! — почти уверенным тоном заявил торговец. — С учетом недавно наложенной печати — даже естественное!
— А он прав, — подмигнул сестре Петр.
— В самом деле прав, — соблаговолил подтвердить и «сиятельство». — Печати — дело такое. Если иных нареканий нет — стоит брать.
— Маловато мне, конечно, семьдесят четыре… — недовольно сморщила носик молодая графиня. 
— Семьдесят пять! — осмелился поправить ее Абрамыч. — Как печать устоится — будет семьдесят пять!
 
— Что в лоб, что по лбу, — фыркнула Милана. — Разница — один жалкий мерлин!
— Ну, это же не основной твой «бурдюк» будет, — подал голос ее брат. — Бери! Или, если не хочешь, я себе возьму! — не то с издевкой, не то с искренней надеждой добавил он.
— Петр! — незамедлительно одернул его «сиятельство».