Краденая магия. Часть 1 (СИ)

Говорил он тихо, почти шептал — и, дабы хоть что-то разобрать, мне так и хотелось перегнуться через широкий стол.
— Не понимаю, о чем это вы говорите, господин майор! — «включил дурачка» я. 
— Когда вы станете имперским офицером — если станете, я хотел сказать — вся ваша жизнь будет подчинена Уставу, — менторским тоном продолжил Алексеев, проигнорировав мое притворное недоумение. — А Устав, сударь, сие не просто бумажка! — заметно повысил он голос, с шепота при этом ухитрившись не сорваться. — Строки оного писаны кровью и маной солдат, офицеров и генералов — верных слуг Его Величества Императора! — словно призывая самого Бориса VIII в свидетели своих слов, майор на секунду полуобернулся к портрету монарха за своей спиной. — Наши корпусные правила внутреннего распорядка — конечно, документ попроще, — вроде бы слегка убавил Алексеев уровень пафоса затем. — Но сие вовсе не означает, что их можно нарушать направо и налево! И те, кто сего не понимает, нам здесь совершенно не нужны — как не нужны Империи офицеры, плюющие на Устав! — нет, не убавил…
— Прошу меня извинить, господин майор, но я по-прежнему не понимаю, какое отношение сие может иметь ко мне, — решил пока что твердо стоять на своем я. Ну и ввернул вычурное «сие» — для пущей официальности. — Нет, про необходимость соблюдения Устава — а равно правил — все предельно ясно. Но о каком нарушении идет речь?
— Ну вот, сударь, вы еще и упорствуете, — вздохнул заместитель начальника корпуса. — Сие уже совсем никуда не годится! Речь, разумеется, о вашем нахождении в жилой комнате, занимаемой молодой графиней Воронцовой — без надлежащего на то оной молодой графини дозволения. Здесь минимум двадцать баллов штрафа, сударь! А уж с учетом того, чем именно вы изволили в сей комнате заниматься… Еще столько же, я полагаю! Добавим сюда ваши нынешние запирательства — оные потянут на дюжину баллов… Признаться, за сим уже не вижу никакого смысла тратить на вас время на испытаниях — едва ли с подобным балластом вы наберете проходной балл!
Ну, вот и все. На улицу с волчьим билетом, как и предсказывал кадет-вестовой. Догадлив оказался черномундирник. Или… уже знал о принятом начальством решении?
«Отпирайтесь!» — раздалось внезапно у меня в голове.
— Что? — от неожиданности я произнес это вслух.
«Отпирайтесь, сударь! — повторил проснувшийся вдруг Фу. — Все отрицайте! Тяните время!»
«Зачем его тянуть-то?» — мысленно вздохнул я. 
«За шкафом! Делайте, как вам умные духи говорят, иначе — фиаско!»
— Что вы сказали, сударь? — подслеповато прищурился на меня между тем Алексеев.
Ладно, терять мне уже все равно, по ходу, было нечего.
— Снова прошу прощения, господин майор, но вынужден предположить, что вас ввели в заблуждение! — наспех соображая, проговорил я. — Я… отнюдь не нарушал правил внутреннего распорядка. И, разумеется, не был в комнате молодой графини! Рядом — находился, сего не отрицаю. Но внутрь не заходил. В той же комнате проживает моя хорошая знакомая, воспитанница покойного князя Сергея Огинского госпожа Морозова. Я ожидал ее. Для… для философской беседы, — не очень удачная идея, согласен, но что уж выпрыгнуло, то выпрыгнуло — в конце концов, я импровизировал. — Снаружи, у двери. Именно там на меня и наткнулась Милана Воронцова. Возможно, ей и впрямь показалось, будто я выхожу из комнаты. Но сего не было! 
— В самом деле? — недоверчиво вздернул седые брови заместитель начальника корпуса. — Но молодая графиня доносит, что вы находились именно внутри. И занимались там с госпожой Морозовой вовсе не философской беседой! 
— Молодая графиня ошиблась, — сделав каменное лицо, твердо повторил я. — Или же… — не договорил умышленно. Сказано же: тянуть время! Вот я и…
— Что «или»? — быстро спросил Алексеев.
— Господин майор… Я бы не хотел выдвигать необоснованных обвинений… Но видите ли… Отношение к моей персоне со стороны Миланы Воронцовой никак не назвать равнодушным. Не мне судить о характере этого небезразличия, но, возможно, увидев меня с госпожой Морозовой — повторюсь: в коридоре, а вовсе не в комнате — молодая графиня была этим… скажем так, огорчена. И в запале сочинила про мнимое нарушение… Но повторю: я все же склоняюсь к тому, что со стороны Миланы Воронцовой это была просто досадная ошибка, — совсем уж зарываться, переводя стрелки на доносчицу, мне, пожалуй, все же не следовало.
 
— Вот как?.. — пробормотал заместитель начальника корпуса. — И все же молодая графиня с уверенностью утверждает…
— Ее слово против моего! — даже осмелившись перебить собеседника, заявил я. — Нет, я понимаю, что молодая графиня представляет заслуженную, уважаемую московскую семью, но ведь и фамилия Огинский в Империи тоже чего-то да значит, разве не так?
Глаза Алексеева как-то совсем не по-доброму блеснули, и я уже приготовился к тому, что он выдаст в ответ что-нибудь типа: «Огинский — значила, а вот Огинский-Зотов — пыль под ногами у Воронцовых!», но на подобное обострение майор все же не решился. Хотя и не поручусь, что в голове не прокрутил.
— Что ж, — проговорил вместо этого старикан. — Слово молодого князя и в самом деле уравновешивает слово молодой графини… — И иных свидетелей, помимо госпожи Морозовой, у нас нет, а воспитанница князя Сергея, конечно же, подтвердит ваши слова…
— Разумеется, подтвердит — ведь это чистая правда! — эх, кто бы еще Надю предупредил, как врать…
Но отступать, как я уж было подумал, в миг воспарив из пропасти отчаянии к высотам надежды, Алексеев отнюдь не собирался:
— Тем не менее, попечительский совет меня не поймет, если сей инцидент не будет разрешен по справедливости! Боюсь, сударь, я буду вынужден прибегнуть к сканированию вашей ауры. А если потребуется — то и ауры молодой графини. Уверен, учитывая обстоятельства, ее отец, граф Анатолий, даст на сие свое согласие. Ну а за вас, молодой князь, ныне вправе решать корпус…
Сканирование ауры? Что это еще за хрень?
«Процедура безвредная, но довольно неприятная, — с готовностью подсказал Фу. — При правильной организации и неумелом сопротивлении позволяет выявить ложь и установить правду». 
«Типа магического детектора лжи?» — мысленно хмыкнул я.
«Ну, в некотором смысле».
«Тогда я пропал».
«Отнюдь, сударь».
«Это почему же?»
«Сразу по нескольким причинам — на выбор. И одна из них сейчас сама себя озвучит!»
— Сканирование ауры у наследника природных князей? — незамедлительно послышалось у меня из-за спины. — По столь пустячному поводу? Сударь мой, я не ослышался?
Алексеев вылетел из кресла, как пробка из бутылки шампанского. Признаться, еще секунду назад ждать от старикана подобной молодецкой прыти мне бы и в голову не пришло.
Я обернулся: в дверях кабинета стоял Светлейший князь Романов собственной персоной.
— Здрасьте… — обалдело пробормотал я.
— Добрый день, молодой князь, — приветливо кивнул мне московский наместник.
— Ваша светлость! — всплеснув руками, разве что не бегом бросился заместитель начальника корпуса вокруг своего стола — навстречу нежданному гостю. Как-то сразу и голос у него прорезался — никакого вам больше шепота! — Какая честь! Какими судьбами?
— Дела попечительского совета, — неопределенно повел пальцами Романов. — И вот, случайно услыхал про историю с моим юным другом Владимиром Сергеевичем, — небрежно кивнул на меня наместник.
Ничего себе рекомендация! У Алексеева, кажется, чуть глаза не вылезли из орбит! У меня, наверное, тоже — но себя я, к сожалению (или к счастью), со стороны не видел.
 
— Ну и решил, раз уж такое дело, заглянуть к вам на огонек, сударь мой, — продолжил между тем Светлейший князь. — С тем, чтобы убедиться, что инцидент благополучно исчерпан. И что же я слышу? Сканирование ауры? Мы тут что, государственного преступника изобличаем? Или все же разбираем мелкое недоразумение, возникшее между двумя молодыми особами? Юношей и девушкой из почтенных семей, в чем-то друг друга недопонявших на фоне душевного волнения в преддверии вступительных испытаний?