Единственный и неповторимый Кристальный друид (ЛП)

Четыре. Ты не задала главный вопрос, голубка.
Я приподняла брови.
— Что это за вопрос?
Он встал и выгнул спину.
Может ли простой человек путешествовать распутьями, как мы?
Я моргнула.
— Может?
Он спрыгнул с дивана и пошел прочь.
— Рикр, — раздраженно проворчала я.
Я голоден.
— Ты не настоящий кот. Хватит себя так вести.
Он громко мяукнул.
Может, я кот. Ты не знаешь мой истинный облик.
— Ты оборотень, — фыркнула я. — У тебя разве есть истинный облик?
Конечно. Разве это не ясно?
Я нахмурилась. Он любил облики кота и сокола, но это не казалось его истинным обликом.
— Намекни.
Он бросил на меня мрачный взгляд поверх плеча.
— Наверное, кобра, — решила я.
Я не кобра!
Он пошел прочь, фыркая, а я отклонилась на диван, кусая нижнюю губу. Стоило ли посылать друида к распутью? Я не хотела ему помогать, но он нашел бы распутье рано или поздно, а я хотела, чтобы он ушел раньше.
Агрессия фейри. Загадочные смерти. Друид, которому тут не место.
Арла что-то знала. Что она скрывала и почему? Я не должна была рассказывать ей о своей встрече с Кристальным друидом. Я не понимала, что он разыскивался. Она доложила о его присутствии в МагиПол или хотела избежать прибытия властей?
Если верить друиду, «зона поражения» была на территории моего ковена — на моей территории — и я знала лишь двух человек, у кого могли быть ответы. Одного я отправила к распутью, а другой…
Я встала с дивана и прошла в спальню, снимая полотенце с головы.
Рикр появился у моих ног.
Куда-то уходишь?
— Навещу Арлу.
Я открыла шкаф и вытащила джинсы, знакомый голос прошептал в моей голове:
Это считается глупым поступком?
ГЛАВА ДЕСЯТАЯ
Большие окна дома Арлы бодро сияли. Ночь наступила полчаса назад, и полная луна сияла над деревьями. Я припарковала свой пикап на гравии во дворе. Я подавила зевок, сверилась с часами. После десяти. Обычно я уже собиралась спать.
Позднее время не было проблемой для Арлы. Ее двери были открыты для ковена. Мы могли прийти в любое время, даже посреди ночи.
Я шла к двери. Рикр улетел на беззвучных крыльях усатой совки, мысленно пожелав мне удачи. Наверное, так даже лучше. Ему нравилось вмешиваться, так что он мешал серьезным разговорам.
Я позвонила в дверь, сообщая о своём прибытии, а потом ввела код в замок. Засов с гулом сдвинулся, и я вошла. Я выждала миг на случай, если меня хотели встретить, а потом пошла по коридору мимо столовой к просторной гостиной, объединенной с большой кухней.
— Ты.
Лейни сидела на бледно-сером диване с книгой в твердом переплете в руках. Она послала в меня убийственный взгляд. Я смотрела на нее без эмоций. Арла относилась к членам ковена как к семье, мы могли появляться в любое время, нравилось это Лейни или нет.
— Что ты тут делаешь? — осведомилась она, перебросив длинные светлые волосы за плечо. — И так поздно?
— Пришла к Арле.
— Она занята бумажной работой, — она повернулась к книге. — Включая отчет о тебе. Я видела это на ее экране, когда была там, о, сорок минут назад? Ты уже не успеешь помешать ей сообщить о твоем отсутствии на ритуале.
Я пошла по лестнице.
— Поспеши. Я хочу лечь спать, но не могу, пока тут ты и твой нож.
Наверху я сунула руку в карман, проверила складной нож. Я носила его всюду, хотя уже не играла им, как годы назад. Но Лейни не забыла эту привычку.
 
За семь лет, которые я была в ковене, я видела шестерых таких под надзором. Лейни ненавидела всех, кроме одного, с кем она встречалась полгода, после чего он сорвался и убежал посреди реабилитации — но меня она ненавидела больше всех. Только меня постоянно усыпали едкими замечаниями.
Я замерла перед закрытой дверью кабинета Арлы, обдумывала, как заговорить с лидером ковена. Женщиной, которая спокойно терпела мое ледяное поведение и угрозы, когда я только прибыла. Которая нежно уговаривала меня участвовать, сколько бы я ни отказывала ей. Которая давала мне второй, третий и десятый шансы, когда я не выполняла требования реабилитации.
Многие бросили бы меня. Меня отправили бы в центр коррекции, и способность жить среди других людей пропала бы. Арла, наверное, спасла мне жизнь.
Но она не знала меня. Не понимала меня. Не знала, что я не изменилась внутри. Я стала лучше сливаться. Я притворялась. Играла хорошую. Но настоящая я все еще хотела вонзить нож между ребер тех, кто злил меня. Настоящая я все еще радовалась их крови.
Я постучала в дверь.
— Арла? Это Сейбер. Мы можем поговорить?
Я не получила ответа, постучала снова и повернула ручку. Все ведь было открыто.
Разномастные книжные стеллажи стояли у одной стены, недорогой угловой стол — у окна, два монитора были повернуты к комнате. Арла сидела на стуле, голова лежала на столе.
— Арла, проснись, — позвала я, входя.
Мой взгляд упал на ее мониторы. На одном была страница МП, которую я смотрела днем на телефоне: описание обвинений Закарии Андрия, Кристального друида. На другой была горная долина, как ее было видно со спутника, на ней были мелкие красные точки. Я приблизилась, прочла ярлычок на единственной дороге тут, сделанной людьми: тропа к вершине.
Я тихо вдохнула, и моя ладонь взлетела к лицу, закрывая нос. В комнате воняло мочой. Я огляделась, ожидая увидеть лужу, оставленную питомцем. Но у Арлы не было зверей.
Я повернулась к женщине.
— Арла!
Ее рука лежала на столе. Я сжала ее запястье и потрясла. Я потрясла ее за плечо. Мое дыхание быстро вылетало из горла. Нет.
Нет, нет, нет.
Схватив ее за плечи, я выпрямила ее. Она плюхнулась на спинку стула, руки упали со стола, голова отклонилась. Глаза были стеклянными.
Мертва. Она была мертва. Арла была мертва.
И когда я поняла это, меня охватило ослепляющее желание: УБЕГАЙ.
Мне нужно было уходить. Опустить Арлу на стол, как я ее нашла, выйти и закрыть дверь. Пожелать Лейни спокойной ночи. Вернуться домой, лечь спать, как нормальная. Никто не узнает, что она не была жива, пока я была тут.
Но если я уйду, буду выглядеть виновной. Кто поверит, что она уже была мертва, когда я вошла? Арла была жива сорок минут назад, а теперь была мертва. Мое слово против Лейни.
Я не могла уйти. Стоит завизжать? Вызвать скорую? Позвать Лейни? Но я была тут слишком долго. Крик теперь покажется фальшивым. Лейни задумается, почему я стояла три минуты, и лишь потом поняла, что ее мать мертва.
Они не могли обвинить меня. Арла не была убита. Ран не было. Как и следов боя. Она словно обмякла на столе и умерла.
Никто не поверит, что я не была вовлечена. Никто не поверит осужденной убийце.
Мое дыхание было все быстрее. Я была обречена. Мне конец.
Лучше бежать.
Я повернулась к двери, и Лейни вошла, недовольно дуя губы.
— Вы закончили… — она посмотрела на свою обмякшую на стуле мать, голова неестественно висела. — Мам?
Ее визг ударил меня по ушам, она побежала по комнате. Я отшатнулась, она заняла мое место.
 
— Боже! Мам? Мам! Боже!
Я отпрянула еще на шаг и пролепетала:
— В-вызывай скорую.
Слезы паники лились по лицу Лейни, она отыскала телефон и набрала номер. Я слышала, как она лепечет свой адрес, всхлипывая.