Эликсир красоты, или Это всё Она (СИ)

– Операция успешно завершена, – обессиленно оперевшись ладонями о край операционного стола, выдохнула я. – Осталось дождаться утра и убедиться, что всё действительно получилось.
Джош молча кивнул и вдруг наклонился ко мне и осторожно вытер моё взмокшее лицо чистым полотенцем.
– Вы невероятная, лесса Мия, – негромко сказал он. – И вам нужно пойти и поспать. Всё остальное я сделаю сам, не стоит волноваться.
С благодарностью посмотрев в его серые глаза, кивнула и пошаркала к рукомойнику, чтобы снять перчатки и смыть кровь, да и вообще нужно переодеться и да, очень хотелось прилечь и вытянуть гудящее тело, расслабить спину и вообще просто поспать.
Оказавшись у себя в комнате, забралась в кровать, а через мгновение сама не заметила, как провалилась в глубокий сон без сновидений.
***
– Как он? – в помещение вошла Алета, бледная, с тёмными кругами под глазами.
– Если верить лессе Мие, то операция прошла хорошо и нужно дождаться утра, когда Джош придёт в себя. Ты иди поспи, ночка выдалась не из простых.
– Нет, – упрямо поджав красивые губы, отрицательно качнула головой женщина, – я побуду здесь, рядом с любимым.
– Тогда я пойду вздремну и сменю тебя под утро, – не стал возражать Джером, прекрасно понимая чувства встревоженной Алеты.
– Спокойной ночи! – вымученно улыбнувшись ему, баронесса прошла к кушетке, где безмятежно спал Джош и нежно погладила его по щекам.
Холстен тихо покинул комнату и направился к себе. Быстро умывшись и переодевшись в чистую одежду, лёг на мягкую кровать и уставился немигающим взором в тёмный потолок, на котором отражались тени от огня в камине.
– Лесса Лис, какая же вы на самом деле? Скромная и уравновешенная? Дерзкая и стремительная? Отважная и решительная? – помолчал и сам себе ответил: – Всё вместе. Совершенно ни на кого не похожая девушка.
Веки сами собой закрылись и перед внутренним взором Джером увидел яркие зелёные глаза с хитринкой и ещё в них отражалась вся вселенная и небеса двух миров…
Внутренний будильник никогда не подводил молодого градоправителя, и он проснулся ровно до того момента, как должны были пропеть петухи. Быстро сполоснув лицо прохладной водой, накинул сюртук и поспешил вниз. Тихо приоткрыв дверную створку, заглянул внутрь: Алета спала в широком кресле, и казалась невероятно хрупкой и потерянной. Покачав головой, Холстен подошёл к ней и поправил съехавший набок плед, укрыв женщину поплотнее.
– Джерри? – сиплый тихий голос раздался со стороны кушетки и Джером резко выпрямившись, оглянулся на друга.
– Джош! Как ты?! – в два шага преодолев разделявшее их расстояние, он склонился над пациентом лессы Мии.
– Знаешь, я… – мужчина словно прислушался к себе, – у меня не болит в груди и не ноет сердце, и каждый вздох даётся легко… свободно… Это просто какое-то чудо! – карие глаза барона расширились, он, словно не веря себе же, поднял руку и погладил центр грудной клетки, после чего откинул плед и прощупал кожу, на которой не было и следа от ночного разреза и швов, сделанных талантливой целительницей.
Джером смотрел на друга детства и в его груди разливалось непривычное тепло и благодарность. Он знал, что пришедшие из-за пелены – необыкновенные люди, но никогда бы не подумал, что столь глубокие знания в лечебной сфере, абсолютно не подпитанные какой-либо магией, могут сотворить нечто подобное, невероятное, необыкновенное!
Спасти жизнь.
И это сделала хрупкая, невысокая девушка и совершила она этот поступок полностью безвозмездно, из простой любви к людям.
  
Глава 38
 
– Вы официально помолвлены? – Джош смотрел на нас, насупив густые тёмные брови.
– Да, – кивнул мой "жених", – а что?
– Сегодня же посетите ратушу и оформите брак по-настоящему, – ответил барон, оставаясь максимально серьёзным.
– Но… почему? – против воли вырвалось у меня, я ведь вовсе не собиралась за кого бы то ни было замуж.
 
– Мия, буду с вами предельно откровенен, – вздохнул хозяин дома, – вас не отпустят из дворца, даже если в вас нет ни капли магии. Но брак с лестером Холстеном может стать весомым аргументом, чтобы это всё же произошло.
– Вы меня ввели в полное замешательство, – я не села, а устало плюхнулась в мягкое кресло, стоявшее напротив широкого стола барона. Мужчина вызвал нас в свой кабинет, сказав, что предстоит очень серьёзный и важный разговор.
– Ваши знания бесценны, вас будут допрашивать день и ночь, пока не выжмут досуха, оставив от вас тень. Королевский отдел исследований работает не за страх, а за совесть. Ведь такие перспективы ни один здравомыслящий человек ни за что не упустит.
– И выгоду, – кивнул Джером, прикрывая веки и проведя раскрытой ладонью по лицу, даже потёр щёки, между прочим, гладковыбритые. И когда только успел?
– Джером, вы же сказали, сумев тем самым меня убедить, что бояться нечего, что король не будет нарушать давние законы, касающиеся пришедших из-за пелены, – воскликнула я, начиная немного понимать масштаб назревающих проблем.
– А законы никто нарушать и не собираются, просто Джерри не знает деталей так, как я. Мне пришлось много лет сотрудничать с королевской канцелярией, ведаю то, чего не знают иные люди. И давал клятву о неразглашении, благо эликсир молчания тогда был очень дорогим и редким, посему я лишь подписал документ, и на этом мы разошлись. Но после того как вы помогли мне, я взглянул на вас под другим углом и увидел необыкновенного человека, личность с большой бескорыстной душой. Кто я вам, по сути, никто, а взяли и помогли… Это дорогого стоит, поверьте. И хотя бы так, но я отплачу вам добром за добро!
Он смолк, молчали и мы.
– Так вот, не нарушая законов, вас будут держать в золотой клетке, кормить, как положено, и допрашивать, первое время вы, возможно, и вытерпите, и вам даже может всё это нравиться, но потом, вопросы пойдут по второму кругу, третьему, проверка на достоверность выданной вами информации. Затем практика, и, скорее всего, она будет осуществляться на приближённых к высокопоставленным лицам, а потом и на самих аристократах. Это всё будет выматывать вас морально. Никакого отдыха, только работа. А если вы станете супругой одного из нас, то тут включаются совсем иные законы. Вы в первую очередь станете принадлежать супругу, а только потом королевству.
– Какая дикость, ну у вас и нравы, странно, что вы ещё не живёте в пещерах, – моему возмущению не было предела.
– Я вас понимаю, Мия…
– Нет, – я упрямо сжала губы в тонкую недовольную линию, – вы не пришелец из другого мира, вас не собирается никто препарировать и рассматривать под лупой, поэтому вы не понимаете всего того, что я сейчас ощущаю и о чём думаю.
– Доверьтесь Джерому, – выслушав мою полную негодования речь, всё так же спокойно и мягко заговорил Гроун. – Муж всецело отвечает за вашу жизнь, его слово в отношении вас никто не посмеет ослушаться, даже Его Величество, иначе зачем же столько власти у мужчин?
– Действительно, – криво усмехнулась я, – махровый мужской шовинизм во всей его красе. Угораздило же меня так влететь, да ещё и на диване!
– Я вас выйду, поговорите по душам, – и Джош быстро вышел из кабинета, оставив меня и лестера наедине.
Нервно сжав ладони в крепкий кулак, да так, что костяшки пальцев побелели, я уставилась в узкое окно, в которое пробивалось раннее утреннее солнце. Время было против меня. Но тем не менее, у меня ещё был шанс и я могла сбежать. Только куда? Сейчас зима, в лесах разбойники, замёрзнуть в каком-нибудь овраге? Не такой судьбы я себе желала.
– Мия, – Джером подошёл к моему креслу и, не чинясь, сел на корточки прямо передо мной, – всех этих деталей я не знал. И если всё то, что рассказал мой друг, правда, то у вас только один выход…
– Два, – переведя взор от бойницы на Холстена, криво усмехнулась я, – могу попробовать сбежать.