Эликсир красоты, или Это всё Она (СИ)

В общем, я, осмотрев свои "хоромы", рванула в сторону рынка.
Базар для небогатых людей, тот самый, который мне когда-то показала Гарра, находился на границе с нижним городом.
Большое строение по типу ангара внушало уважение – монументальное здание. Двери, ведущие внутрь были широко распахнуты, поскольку смысла их закрывать не было: люди, толкаясь, ходили туда-сюда, что-то выносили и заносили. Стоял невообразимый гвалт, и чем ближе я приближалась, тем сильнее становился шум. Миры разные, а порядки одинаковые. Одним словом базар, где продавцы расхваливали свой товар, а покупатели отчаянно торговались. Тут даже, как мне сказала Шарли, можно было нанять носильщика и он будет ходить за тобой с тачкой и возить покупки, после, за отдельную плату, ещё и до дома сопроводит. Удобно и неожиданно. Я уж думала, что этот мир совершенно беспощаден к людям и ничего не делается для простого обывателя.
Внутрь рынка протолкнулась, едва не подарив кому-то кусок своего тулупа; а деньги, выданные градоправителем, так и вовсе припрятала поглубже в складки платья – карманникам нельзя давать и шанса выкрасть то, что им вовсе не принадлежит.
Действительно ангар, разделённый на несколько рядов. Достаточно высокие столы стоял плотно с друг другом, образовывая линию, за каждым прилавком разместился продавец. И тут была некая система: дальняя часть была отдана под продукты питания, там уже по градации шли овощи, мясо, молочка и так далее, противоположный отсек забрали мебельщики, третью часть разные мастера: сапожники, кровельщики, трубочисты – они предлагали свои услуги прямо здесь, на месте. Четвёртую часть здания выделили под ткани и готовые наряды из них. А вот животные стояли в загонах сзади строения, то есть на улице.
Я шла между рядами, перетекая из одной части, в другую, разглядывая всё вокруг, погружаясь в эту атмосферу средневекового духа рыночных отношений. И мне понравилось. Я чувствовала себя живой. До сего момента, словно существовала в каком-то кошмарном сне, не имеющего ни начала ни конца. А вот она – жизнь, бьющая ключом, великолепная в своей простоте, когда всё понятно и без затей.
Домой… как много в этом коротком слове, вернулась через пару часов. Мужичок с забавной тонкой бородкой в три волосинки, тащил за собой гружёную тележку со снедью и разными необходимыми мне мелочами.
Оказывается, лестер Джером выдал мне вполне приличную сумму денег, сразу же разменяв большую часть на медяшки, поскольку люд простой, и серебрушки предпочитал не брать. Кроме мастеров.
– Хойд, – так звали моего носильщика, – а вы печь умеете топить? – вопрос был, как говорится, из ряда вон, мужчина даже вылупился на меня, не понимая, шучу ли, али серьёзно вопрошаю.
– Умею, вы шо, лесса? Ужо с самого сызмальства возился по хозяйству, – дал он исчерпывающий ответ.
– Не могли бы вы тогда помочь мне с этим вопросом? – вздохнула я, и кажется именно это обстоятельство удивило его пуще предыдущего.
– Не умеете? – челюсть Хойда медленно поползла вниз, демонстрируя не самые здоровые зубы, тёмный налёт, я даже заметила две огромные дырищи.
– Не умею, – ну а что? Мне нужна была помощь и мяться около печи, не зная, как к ней подступиться, только потому, что испугалась быть смешной в чьих-то глазах? Я не такая, мне боятся нечего.
С печью мужичок помог быстро, и даже бесплатно. Он делал, я смотрела и внимательно слушала. Живя у Гарры, видела как они её (печку) топят, но моё душевное и физическое состояние было таким отрешённым, что все события проскальзывали мимо, не оставляя после себя ничего конкретного.
Хойд ушёл, сжимая заветную медную чешуйку в натруженных руках – за помощь в переноске покупок.
– Вы, хозяйка, ежели чаво, зовите меня, в нижнем городе все знают, где найти Хойда три волоска.
Он ушёл, а я, смеясь над его кличкой, принялась разбирать покупки.
Мясо: говядина, тушки двух жирных индюшек, один большой шмат белоснежного сала с тонкими прослойками мяса; лук, морковь, что-то очень похожее на картофель, кочан капусты, соль и какие-то пряные травы, которые насоветовала добродушная женщина, торговавшая овощами; крупы, я узнала, овсяную и перловую. Мешок ржаной муки, не самого мелкого помола, но и так мне вполне сгодится. Булка горячего серого хлеба, плошка сливочного ярко-жёлтого масла, и крынка молока. Воду я могла натаскать из колодца конце улицы.
 
Всё это богатство было куплено на те деньги, что мне выдал Джером. И оказалось, что мой жених весьма щедрый, а продукты тут максимально дешёвые.
И ещё я купила толстый шерстяной плед. И на этом пока остановилась.
Где хранить все свои продуктовые запасы? Вышла во двор, обогнула дом и увидела косой сарай. Но ставить туда еду как-то перехотела. Значит, уложу в холодный коридор. Благо дом закрывался изнутри на внушительный засов, а когда хозяин уходил, мог навесить не менее крупный замок.
В общем, закатав рукава, решила приготовить наваристую мясную похлёбку, с овощами, предварительно обжарив всё на сале. Думаю, будет вкусно. Только бы не испортить блюдо, не обжечься и не уронить тяжёлый казанок себе на ноги.
  
Глава 27
 
Чистым светло-серым полотном застелила тёмный от времени деревянный стол, уложила поверх миску с крупно нарезанным хлебом, рядом поставила плоскую тарелочку с порубленным кольцами луком. Вся посуда, что нашлась в доме, была грязной, я долго её отмывала, но оно того стоило: пусть и простая глиняная, но, как по мне, смотрелось весьма аутентично.
Мурлыкая под нос забавную песенку, тонко нарезала сало и положила рядом с луком. Пусть старики поедят нормальную еду, а то как вспомню их жидкую кашу с твердеющим мясом, так вздрогну. Они заслужили немного радости в этой жизни, пусть даже это будет самая простая еда.
Географически я нахожусь в Срединном городе, фактически в Верхнем. Граница между этими районами проходила аккурат за моим забором, то есть я стала обладательницей недвижимости в престижной части города, только вот домик был больше похож на жильё для слуг или ещё кого-то, кто обслуживает высоких господ.
И да, так как я всё же осталась в верхней части, то вход для простых обывателей ко мне был заказан: границу здесь охраняли стражники. Если между срединным и нижним районами ничего такого не было, то все, кто хотел попасть к элите, должны были предъявить специальное разрешение на въезд.
Я уверена, что Гарра и Красий пытались меня навестить, но у них ничего не вышло. А сегодня непременно получится, ведь Джером обещал выдать им разрешительную грамоту.
Скрип саней и знакомое "тпру-у!" Красия, заставили меня немного засуетиться. Намотав на ладони какие-то тряпки, схватила рогач, и, отодвинув печную заслонку, я полезла за похлёбкой. Мои руки привыкли к труду и как бы я их ни берегла, мозоли всё равно проступили на некогда нежной коже. Ох уж эти изверги! Самое важное, что есть у хирурга – его чуткие руки. Но ничего, салом буду мазать, авось поможет.
Вот такой вспотевшей и пыхтящей меня и застали долгожданные гости, вошедшие в дом.
Колоритная парочка и… лестер Джером Холстен собственной персоной!
И что градоправитель забыл в моём скромном жилище в столь поздний час?
Я отвлеклась и чуть не уронила ухват, но Гарра, несмотря на свои внушительные габариты, ловко ко мне подскочила и помогла без потерь установить большой казанок на выступ печки.
– Девонька моя! – тут же, убрав рогач в сторону, воскликнула женщина, на морщинистых щеках заблестели слёзы радости и облегчения: – Как ты тута? Обжилася смотрю? – И ка-ак обнимет меня, выбивая дыхание, рёбра затрещали и их треск, кажется, услышал весь город.
– Гарра, – просипела я.
– Пусти девоньку! – подал голос дед, – не видишь шоль? Задушишь маленькую!
Старуха тут же ослабила хватку и заглянула в мои глаза.