Эликсир красоты, или Это всё Она (СИ)

Я уселась на "стожок" вонючего сена, подтянула ноги к подбородку и посмотрела на женщину.
– Он пил, много. Бил меня, но то стерпеть можно. А вот когда поднял руку на детей, и вообще обмолвился, что отдаст старшую в увеселительный дом, так как она не его дочь, я не выдержала… и как там теперь мои кровиночки? Одни, без меня… – слёзы текли по худым впалым щекам Рады, она плакала тихо, отчаянно, а я ей искренне посочувствовала. У женщины, по всей видимости, жизнь была далеко не сахар. И мои проблемы показались мне какими-то надуманными. Если тут действительно используют что-то наподобие сыворотки правды, то мне нечего бояться: я врач, волшебная микстура это подтвердит, впрочем, как и Ян Уэйвери и Ален.
А дальше уже решать судье…
– А тебя за что в темницу кинули? – вдруг спросила соседка.
– Меня Мия зовут, – в свою очередь, представилась я. – А упекли сюда за шарлатанство: якобы я не целитель и не имею права лечить. У меня просто с собой диплома нет. Он остался дома. Далеко… – сказала я почти правду.
– Оо, – округлила глаза словоохотливая Рада. – А ты настоящий лекарь?
– Да. И эликсир это подтвердит.
– Да, непременно. Тогда и бояться тебе нечего. Только вот, – она прикусила губу, словно решалась, сказать или нет, и всё же осмелилась: – Мия, ты очень красивая и ухоженная, у тебя лицо гладкое, руки изящные. Ты аристократка. Это совершенно точно!
И как она в эдакой полутьме смогла меня рассмотреть?
– И чтобы оставаться такой же красивой, ты должна будешь всех, кто к тебе придёт, обласкать… Иначе тебя будут бить, сломают нос, пальцы, – пока она перечисляла, я невольно сжала руки в кулаки, с ужасом уставившись на собеседницу. – В суде скажут, что ты сама упала…
– Двадцать раз вон об тот угол, ага, – попыталась пошутить я.
– Или оказывала сопротивление, хотела сбежать, поэтому тебя подвергли наказанию. Но так или иначе, тюремщики получат своё, – негромко закончила Рада и тихо прилегла на свой стожок, уставившись невидящим взором в потолок.
– Что же, это мы ещё посмотрим, кто кого, – руками нащупала шило и тихо, стараясь не делать резких движений, стала выдёргивать нитки, чтобы достать единственное своё оружие.
  
Глава 18
 
Интерлюдия 
Ратуша, в дни приёма была всегда переполнена: многие желали лично обсудить свои проблемы с градоправителем лестером Джеромом Холстеном. Вот и сегодня всё было точно так же, как и сутки назад: беседы с людьми лестер Холстен проводил через день всю седмицу.
И пробиться к нему Рету никто бы не дал при всём его желании. Парню было поручено следить за молоденькой и очень хорошенькой поломойщицей из ОЛЦ, он и наблюдал, и ничего необычного за ней не заметил. Кроме вчерашнего вечера, когда барышня притащила в лечебницу странный чёрный саквояж, даже на вид весьма увесистый, но Мия несла его так, словно не ощущала никакой тяжести. А после ночью прибыл некий лестер Уэйвери (имя он узнал гораздо позже), и она вместе с ним отбыла в МЛЦ. Там уже произошли совершенно диковинные вещи: Рет присутствовал на удивительной, никогда ранее им невиданной, процедуре: ребёнку взрезали живот и вынули часть плоти, после чего зашили простыми нитками.
И, как следствие, Мию Лис арестовали, впрочем, он предполагал, что так и будет.
И стоило гвардейцам усадить её в свою крытую кибитку, как Рет опрометью бросился в ратушу. Но даже господин Кристоф оказался настолько занят, что переговорить с ним ему удалось только ближе к вечеру.
– Мию Лис увезли в темницу для бедняков, – доложил он своему начальнику.
– Когда, говоришь, это произошло? – нахмурившись, уточнил помощник градоправителя. Было заметно, насколько эта новость его удивила.
– Утром, когда солнце только взошло.
– Эликсир невидимости у тебя ещё остался?
– Нет, господин. Всё использовал, растянул почти на пять лун, – немного разочарованно сказал парень, – тянул как мог.
 
– Пять лун – это очень хороший срок, Рет, тебе незачем унывать. Пока можешь отправляться домой. Передохни сутки и возвращайся на службу, загляни к Олли, он выдаст тебе ещё один пузырёк.
– Слушаюсь, господин, – низко поклонившись, наблюдатель бесшумно покинул кабинет первого помощника лестера Холстена.
– Это надо же, какая шустрая девица нам попалась! Что-то у кого-то отрезала и зашила нитями живот! – осуждающе качая головой, Кристоф аккуратно разложил документы по стопкам, вытер и убрал перо на подставку, взял в руки пузырёк, где хранились чернила и плотно притёр крышку. – Хватило же смелости! А ведь она не показалась мне глупой во время первой встречи.
Главный секретарь градоправителя устало присел за стол и обессиленно откинулся на жёсткую спинку стула. Его хозяин сейчас занят, освободится ближе к полуночи, вот тогда он пойдёт к нему и всё расскажет. А пока, наверное, чтобы размять затёкшее тело, прогуляется по зданию и проверит работников, многие любили отлынивать от прямых обязанностей, и Кристоф обожал ловить их на мелких провинностях…
***
Джером устал, сегодня, наверное, больше чем обычно.
Собрание руководителей различных структур только-только завершилось, и он чувствовал, что ещё немного – и уснёт прямо за рабочим столом.
Стук в дверь его кабинета прозвучал для лестера неприятной мелодией, обещавшей ему лишние проблемы. Готов ли он был разбираться ещё в чём-то или уйти через чёрный ход и пусть ищут? Но природная тяга всё доводить до конца, не дала ему поддаться на уговоры внутреннего противного голоса, и он устало сказал:
– Войдите! О, Кристоф, ты разве не должен быть в столь поздний час дома в кругу семьи? – потерев переносицу, уточнил Хансен, после чего встал и вышел из-за стола, чтобы налить себе и старому помощнику немного вина.
– Позвольте, господин, я сам, – кинулся было к круглому столику Кристоф.
– Присядь, я сам справлюсь, – отрицательно покачал головой Джером и налил в два медных кубка красного хорошего вина.
Подав один Кристофу, из второго пригубил сам. Зажмурился от удовольствия и только потом спросил:
– Что же тебя, друг мой, так задержало в стенах нашей славной ратуши?
– Девушка, Мия Лис, за которой вы приказали следить Рету, попала в беду, – немного помявшись, доложил старый помощник.
На мгновение стальные глаза градоправителя превратились в узкие гневные щёлочки, но молодой мужчина быстро взял себя в руки, и отрывисто бросил:
– Что случилось и когда?
И пока помощник, сжавшись под острым взглядом господина, быстро пересказывал слова служки, Джером резко поставил бокал на стол, при этом умудрившись не расплескать благородный напиток.
– Почему не доложили сразу же? – уже натягивая на себя тёплый шерстяной плащ, прорычал он, – распорядись подать моего коня и десяток гвардейцев в полном боевом облачении! Немедленно!
– Будет сделано! – старый верный секретарь рванул из кабинета прочь, но вдруг замер, взявшись за ручку двери. – Позвольте спросить, господин?
– Быстро!
– Почему эта девушка так важна для вас?
– Если мои догадки верны, то лесса Мия Лис, прибывшая из-за пелены.
После слов градоправителя глаза Кристофа стали круглыми, полными недоверия.
– Н-но, господин, это что же получается?..
– Кристоф, не до вопросов сейчас! Поторопись!
Стоило старику выскочить в коридор, как Джером подошёл к стене, снял картину с невзрачным пейзажем, нагонявшим тоску, и, поставив её на пол, достал из кармана сюртука увесистый ключ, ввернул в скважину сейфа и извлёк из тёмного нутра флакон, переливавшийся зелёными всполохами. Сыворотка правды, он должен будет на месте убедиться, что его подозрения верны, и пусть это будет не совсем законно, но иначе Джером поступить уже не мог. У него не было времени. Он должен успеть!
Склянка была очень крепкой, но тем не менее он аккуратно обернул волшебную настойку в плотную тряпицу и уложил в свою кожаную сумку. Заперев сейф, повесил картину на место и быстрым очень широким шагом направился на выход из ратуши.