Жемчужина гарема

Аннабель выбежала на улицу, залитую лучами апрельского солнца, и отдала Зобейяде вещи, принадлежавшие матери козопаса.
Но стоило ей зайти в полутемную комнату, где собрались заложники, и уверенность в себе вновь угасла. Англичане увлеченно говорили о чем-то. Даже сама манера их общения показалась Аннабель странной и чуждой. Мужчины и женщины, сбившись в плотную кучку, вместе обсуждали какие-то дела. Они понимали друг друга с полуслова и вообще чувствовали себя в своей стихии.
При виде Аннабель все умолкли: речь явно шла о ней.
– Извините, я не хотела вам мешать, – сказала Аннабель и повернулась к двери.
– Мисс Спенсер… – нерешительно произнес бригадир Шелтон. – Не уходите, для этого нет никаких причин.
Аннабель сделала какой-то неопределенный жест, понадеявшись, что его не сочтут невежливым, и направилась к выходу.
– Аннабель, – позвал ее Колин. Но она не остановилась. – Аннабель! – повторил Маккензи, на этот раз более властно.
Кит молча сидел на широком каменном подоконнике. Аннабель должна войти в этот мир сама, поверив, что ей здесь рады. Его уговоры не имеют смысла.
– Проходите и садитесь, дорогая, – ласково заговорила миссис Андерсон, похлопывая рукой по скамье. – Мы только что обсуждали вашу свадьбу… Как это замечательно! – Она потерла руки, сияя от радости. – Все маленькие девочки захотели быть подружками невесты.
Аннабель обернулась и усилием воли выдавила из себя улыбку:
– Вы очень добры, но я не…
– О, хватит, дорогая, иди к нам, – вмешался Кит, улучив момент. Он старался скрыть свое нетерпение. – Помимо всего прочего, нам нужно знать твое мнение о дальнейших планах Акбар-хана. Что он будет делать после поражения под Джалалабадом?
– Да, конечно, мисс Спенсер, – поддержал его бригадир. – Ваше мнение чрезвычайно ценно для нас.
Вот это была вотчина Айши, она привыкла помогать в таких вопросах. Может, удастся таким образом навести наконец мост через пропасть отчуждения.
– Я думаю, он не позволит вам… нам… оставаться так близко от Джалалабада. – Аннабель сделала шаг вперед, но садиться не стала. – В случае неудачи мы понадобимся ему для переговоров. Наверное, вас… нас повезут куда-нибудь в горы, подальше.
– Скоро? – спросил майор Поттингер.
Она кивнула:
– Очень скоро. – И бросила взгляд на Кита: – Сегодня утром люди Акбар-хана были вооружены и вполне готовы выступить в поход, не так ли, Кит?
– По-моему, да, – хмуро согласился он. – Откуда взялась твоя старая одежда?
– Ее принесла Зобейяда. Очевидно, мать козопаса потребовала назад свои вещи. Не знаю почему.
Кит резко встал, словно принял важное решение.
– Извините, леди и джентльмены, но нам с Аннабель надо кое-что обсудить. – Он направился к двери, где стояла Аннабель, и тихо, ободряюще сказал: – Идем. Давай погреемся на солнышке.
Аннабель подчинилась безропотно.
– Что еще мы должны обсудить?
Глаза Кита сузились.
– Очень важное дело. Для меня по крайней мере. Тебе вернули одежду, и я начинаю лучше понимать, что происходит. Мы свободны, Аннабель.
– Не совсем.
– О, какая же ты пессимистка! – воскликнул Кит, выведенный из терпения. – Я хотел, чтобы мы поженились в церкви Святого Георга, на Ганновер-сквер, и чтобы там были мои родственники и твои – если мы их разыщем, и еще эскорт от нашего седьмого драгунского полка…
– Может, я и пессимистка, но ты совершенно нереалистичен. Строишь воздушные замки! А я, кроме всего прочего, еще не решила, хочу ли я выйти за тебя замуж. Ты очень близок мне, но я – человек из другого мира. Я пока что сама не знаю, кто я.
Лицо Кита потемнело.
– Дорогая, если ты полагаешь, что в нынешней ситуации у тебя есть выбор, то ты глубоко ошибаешься. Плохо это или хорошо, но теперь твое место среди нас. И существует лишь один выход из положения – женитьба. Ты должна подчиниться нашим законам.
Аннабель машинально пнула камешек, лежавший под ногами.
– По-моему, разговор этот бессмысленный. Посмотри, кто сюда идет.
Кит оглянулся: к ним шел Мохаммед Шах-хан, лейтенант Акбар-хана. По обыкновению, его сопровождали вооруженные гильзаи.
 
Аннабель машинально хотела было поприветствовать их на восточный манер, но Кит мягким движением развел ее руки и прижал их к бокам.
– Не делай так больше, – тихо сказал он. – И смотри им прямо в лицо.
По стройному телу Аннабель прошла дрожь, и все же она подняла глаза и, храбро взглянув на афганца, спросила на пушту:
– Какие вести ты принес нам, Мохаммед Шах-хан?
– Заложников увозят. У вас есть час на сборы, – бесстрастно сказал он.
– Куда мы едем?
– Это вас не касается.
Аннабель склонила голову и пошла вместе с Китом к комнатам заложников.
– Свадьба, Рэлстон-хузур? Где и когда?
Он скрипнул зубами и опять напомнил себе, что Аннабель трудно примириться с безвозвратной утратой Айши – ее второго «я».
Глава 23 
Кавалькада двигалась вперед, купаясь в лучах весеннего солнца. У заложников почти не было вещей. Многим из них хватило и маленькой котомки, чтобы уложить туда все свои пожитки. Аннабель снова ехала на Чарли, дети и большинство женщин сидели верхом на пони или в паланкинах на верблюдах. Сопровождавшие их афганцы были молчаливы и озлоблены. Будущее по-прежнему оставалось неизвестным, и это нарушало душевную гармонию, обретенную англичанами в Будиабаде.
В Тезине останки убитых, валявшиеся вдоль дороги, напомнили им об ужасной январской резне. Война еще не закончилась, и заложники ничего не знали об уготованной им судьбе, хотя победа под Джалалабадом давала надежду на спасение. В Тезине они оставили генерала Эльфинстона: старик уже стоял на пороге смерти и не мог продолжать путь. Колин и майор Поттингер получили приказ находиться при генерале. Острее всех других разлуку с друзьями переживал Кит.
Заложники сделали привал в горной деревеньке Зэндех. Аннабель осмотрелась: кучка жалких глинобитных хижин с зарешеченными окнами (чтоб не ворвались воры) и традиционная сторожевая башня, прилепившаяся к скале. Сама Аннабель частенько бывала в таких деревнях во время своих путешествий с Акбар-ханом, а вот англичане, опасалась она, возможно, испытают очередной шок.
– Мы остановимся здесь? – в ужасе спросила Милли Дрэйтон, выразив общее настроение. – Но тут еще хуже, чем в крепости.
– Да, феринге, вот так и живут здесь люди, – процедила Аннабель сквозь зубы.
У нее уже не хватало терпения выслушивать жалобы на неудобства. А жаловались все: одни больше, другие меньше, некоторые всерьез, а иные – с юмором, как бы извиняясь. Но никто, кроме Аннабель, не понимал, что ворчать бессмысленно: большинство афганцев было обречено влачить такое убогое существование весь короткий срок, отпущенный им судьбой в промежутке между рождением и смертью. Время от времени стоны и жалобы доводили ее до белого каления.
Услышав шепот Аннабель, Кит вздохнул. Уже в тысячный раз он задавал себе вопрос: почему из их отношений напрочь исчезла радость, куда подевалась страсть, которая так ярко пылала в убогой камере Айши? В нынешних обстоятельствах они не могли отдаваться любви, потому что все время были на людях. И тем не менее разве общее несчастье не сближает людей?
Но нет. Аннабель вела себя отстраненно. Она целиком ушла в свои переживания и обращалась с заложниками равнодушно-презрительно, что весьма напоминало стиль поведения Айши. И это доводило Кита до отчаяния. Тем более что и с ним Аннабель вела себя точно так же, словно он не имел никакого отношения к ней и волновавшим ее мыслям. «Неужели я ошибся?» – спрашивал себя Кит. Если им удастся вырваться из плена, сможет ли Аннабель Спенсер вернуться к нормальной жизни? К той жизни, которой ее лишили похитители восемь лет назад? Разумно ли надеяться на это? И если нет, то что же станется с их любовью?
Аннабель спешилась и завела разговор с охранниками. Кит наблюдал за ней: она уже не опускала глаз перед мужчинами, но в ее манерах проскальзывала какая-то приниженность. Это злило Кита, особенно когда он сравнивал отношение Аннабель к афганцам и англичанам, людям ее расы.