Жемчужина гарема

Харли застенчиво кашлянул и начал греметь кастрюлями, стоявшими на плите. Кит, поджав губы, повелительно мотнул головой в сторону двери. Аннабель стремительно прошла в гостиную.
– Не смей разговаривать со мной в таком тоне при Харли, – свирепо сказал Кит и с силой захлопнул дверь.
– Это наносит удар по твоему достоинству, не так ли? Нельзя, чтобы слуги…
– Прекрати!
Аннабель умолкла. Довольно долго они дулись друг на друга, потом Кит со вздохом спросил:
– Сколько это будет еще продолжаться?
– Пока ты не прислушаешься к голосу разума. – Аннабель уселась на подлокотник дивана, поближе к камину, от которого шел удушливый едкий дым, и пристально посмотрела на Кита. – Первое: Макнотен категорически отверг условия, предложенные депутацией вождей…
– У него не было другого выхода, – прервал ее Кит. – Их условия слишком унизительны.
Аннабель кивнула, соглашаясь с ним:
– Может быть, и так. Но что последовало за этим? Он опять был вынужден открыть переговоры. Макнотен составляет проект, обсуждает его с афганцами на нейтральной территории, обещает, что англичане уйдут из Кабула в течение трех дней, а в обмен просит предоставить провиант и обеспечить безопасность во время отступления в Индию для всего войска и мирного населения. Макнотен соглашается на все: вернуть трон Дост Мухаммеду, убрать шаха Шуджу, лишь бы англичан пощадили. Он соглашается также эвакуировать солдат из Бала-Хисар и всех английских фортов, расположенных рядом с военным городком. Скажи-ка, разве эти условия не унизительны?
Кит поморщился, но спорить не стал.
– А сейчас? – энергично продолжала Аннабель. – Прошло три дня, но не сделано и малейшей попытки эвакуировать военный городок, хотя Бала-Хисар и другие крепости уже сдались афганцам. Враги нарушили свои обещания: не дали провизии и вьючных животных, за которые получили немалые деньги. И что же делает Макнотен? Вместо того чтобы добиваться выполнения условий договора, он продолжает плести интриги против сирдаров. Неужели Макнотен думает, что они не знают об этом? Я слышала разговоры на базаре. Ты считаешь, афганцы будут просто сидеть и ждать? – Аннабель вскочила на ноги, охваченная нетерпением. – Или вы полагаете, что они потеряли интерес ко всему… утратили пыл?.. Да нет же! Зима дает им преимущества, в военном городке почти не осталось еды и топлива. Афганцы просто ждут, когда Макнотен сам себя загонит в тупик. А ты, Рэлстон-хузур, не разрешаешь мне сказать им об этом, и все из-за своего проклятого упрямства.
Кит молчал. Возразить было нечего. Солдатам выдавали наполовину урезанные пайки, вьючный скот подыхал с голоду, слуги питались чуть ли не падалью, и пополнить запасы было неоткуда. Эльфинстон и Макнотен переливали из пустого в порожнее, составляли один план за другим и тут же отказывались от них. А тем временем афганцы уничтожили мост через реку Кабул. И англичане, зная об этом, сидели сложа руки.
– Поверенный в делах считает, что если вожди не выполняют своих обязательств, то и он от них свободен, – сказал наконец Кит с тяжелым вздохом. – Я передал ему твои слова, но он не стал меня слушать.
– Может быть, он послушал бы меня! – страстно воскликнула Аннабель.
Кит посмотрел на своего неукротимого зеленоглазого василиска, окинул взглядом ее стройное соблазнительное тело, линии которого прекрасно подчеркивал афганский костюм, ее бронзовые волосы, заплетенные в косу. Какая ирония звучит в голосе Аннабель, когда кто-то осмеливается оспаривать ее мнение! Кит представил, как робкий Эльфинстон и напыщенный, самодовольный Макнотен выслушивают обличительные речи этой удивительной женщины, и содрогнулся.
– Я расскажу им о слухах, которые ходят на базаре. Раньше я никогда не подкреплял свое мнение ссылкой на информированные источники, а теперь сделаю это. Ты довольна?
Аннабель пожала плечами. Если Кит не позволит ей помочь, что ж – придется смириться с крушением надежд. Но как же это тяжело! Аннабель буквально слышала голос Акбар-хана, видела его лицо, читала мысли. Он будет выжидать до тех пор, пока предательство Макнотена не станет очевидным, а потом нанесет хорошо продуманный удар. Тем, кто нарушил договор, пощады не будет И своей вины Акбар-хан не признает. Никаких приготовлений к эвакуации военного городка не велось, скажет он, и по этой причине англичан заподозрили в вероломстве и решили не поставлять им обещанных припасов.
 
Кит положил руку на плечо Аннабель, а другой взял ее за подбородок.
– Пожалуйста, давай помиримся. Мы все сейчас пали духом… дела идут плохо… и это вопиющая глупость, что мы с тобой тратим попусту время, которое у нас осталось: то ругаемся, то молчим.
Впервые Кит открыто признался самому себе (о других и говорить нечего!), что их конец близок. Взгляд изумрудных глаз Аннабель был спокоен. Она восприняла его слова как должное, словно давно ожидала их услышать.
– Я не хочу ссориться. Но меня так огорчает твоя глупость и слепота. Пусть они узнают, кто я. Да какая разница! Если мы хотим подольше оставаться вместе, надо принимать верные решения.
– А как же Судьба? – спросил Кит, стараясь говорить легким шутливым тоном, но этого не получилось. – Ты вроде бы веришь, что наши поступки не имеют никакого значения.
– Результат может быть предопределен, но мы все равно обязаны делать свой выбор, – серьезно ответила Аннабель. – Всегда существуют разумные решения и глупые.
Озадаченный Кит покачал головой:
– Иногда я совсем тебя не понимаю. Ты говоришь одно, а имеешь в виду другое.
– Нет, феринге. Дело не во мне. Ты не понимаешь афганцев.
– Ну вот мы и вернулись к нашим баранам. – Кит вздохнул, чувствуя свое поражение, и выпустил подбородок Аннабель. – Допустим, ты знаешь Акбар-хана, зато я знаю Эльфинстона и Макнотена. Если я даже представлю им тебя, ничего хорошего из этого не выйдет. Они увидят в тебе всего лишь женщину с сомнительным прошлым и еще более сомнительным будущим. И не примут горьких истин, исходящих от моей любовницы. – Кит направился к двери. – Я не знаю, когда вернусь.
– Ничего нового, – холодно отозвалась Аннабель.
Когда Кит вышел из дома, она тихо выругалась. Возможно, он прав: поверенный в делах ей не поверит. Но надо же хотя бы попытаться! Какая нелепая ситуация: связать свою судьбу с идиотами феринге, которые отказываются от ее помощи!
А Кит по пути в штаб мучился сомнениями: уж не делает ли он глупости? В общем-то он не знал, как Макнотен отнесется к словам Аннабель. Может быть, и учтет ее мнение. Но сама мысль о том, что Аннабель выставит себя на всеобщее обозрение и ей придется рассказывать о своем пребывании в гареме Акбар-хана, была невыносима. Близкие друзья Кита, знавшие эту тайну, вели себя предельно осторожно. Но как только круг посвященных расширится, имя Аннабель будет у всех на языке. О ней с превеликим наслаждением начнут сплетничать на каждом перекрестке. О будущем Кит уже не думал. Его грандиозные планы: найти родственников Аннабель в Англии, представить ее своим родителям и обвенчаться в церкви Святого Георга на Ганновер-сквер – оказались воздушными замками. Теперь Кит понимал это. Аннабель с ее прагматичным ясным умом была права – как всегда. У них не может быть такого будущего. Но пока они живы, Аннабель будет принадлежать только ему, и он защитит ее от злых языков. Пусть только попробуют докучать расспросами о том, что за таинственная женщина живет в его доме… Впрочем, их отношения сейчас так обострились, что особые права на Аннабель приносят мало радости, мрачно подумал Кит, подходя к штабу.
Но не прошло и получаса, как все благие намерения Кита разлетелись в пух и прах. От Акбар-хана прибыли эмиссары с предложением, которое Макнотен счел весьма привлекательным. В памяти Кита были еще свежи предостережения Аннабель, и потому он пришел в ужас. Акбар-хан предлагал англичанам остаться в военном городке до весны, а потом спокойно отправляться в путь. Он обещал поверенному в делах отдать голову Аминнулы-хана в обмен на определенную сумму денег. Кроме того, британское правительство должно было выплатить ему три миллиона рупий единовременно и назначить годовую субсидию в размере четырехсот тысяч рупий.