Жемчужина гарема

– Бывают идеи и похуже, – серьезно заметил Колин.
– Наверное. – Кит пожал плечами. – Займусь-ка я делами, Колин.
– Иди с Богом.
Кит махнул ему рукой на прощание и вышел на улицу. Он свернул к конюшне и вдруг увидел белую чадру. Кит ускорил шаг. Следом за Аннабель тащился Харли с деревянной тележкой.
Кричать на всю улицу Киту не хотелось. Правда, в военном городке знали о том, что в доме капитана Рэлстона живет какая-то афганка. И тем не менее Кит предпочитал соблюдать осторожность. Его коллеги, как истинные джентльмены, высказывались на эту тему весьма деликатно. А блюстители нравственности, типа леди Сэйл, намеренно обходили ее молчанием.
Нагнав Аннабель и Харли, Кит в недоумении уставился на содержимое тележки:
– Что это вы делаете?
Харли смотрел прямо перед собой, всем своим видом показывая, что не имеет никакого отношения к происходящему.
– Мисс говорит, что горцы используют навоз как топливо. А поскольку нам приходится жечь мебель, она решила…
– Навоз! – воскликнул Кит и сморщил нос, взглянув на зловонную кучу, от которой шел пар. – Аннабель, ты шутишь?
– Нет, – спокойно заявила она. – Конечно, нельзя топить им в сыром виде. Из навоза делают лепешки и сушат их. Солнца сейчас, правда, нет, зато ветра предостаточно. Конечно, овечий помет лучше лошадиного, но нищим выбирать не приходится.
– Пожалуй, – вынужденно согласился Кит. – Но он же пахнет?
– Не очень. Зато дает тепло.
Весьма ценное качество, подумал Кит. Взглянув на Харли, он прочел в его глазах ту же мысль, хоть денщик и напустил на себя высокомерно-пренебрежительный вид, сетуя на столь грязную работу.
– Афганцы пытаются захватить деревню Бехмару. – Кит решил, что лучше всего сразу перейти к главному, и Бог с ним, с навозом. Пусть топят им за неимением лучшего.
– Вы собираетесь перехватить их?
– Я получил приказ организовать отвлекающий маневр и прикрыть пехоту майора Свэйна.
– Кристофер! – раздался властный окрик. Навстречу им с другой стороны улицы мчалась леди Сэйл. – Что это ваш денщик везет в тележке? – И тут же ошеломленно застыла на месте.
– Это отличное топливо, миледи, – решительно ответил Харли, переметнувшись на сторону Айши.
А она отступила немного назад и опустила голову, являя собой образец мусульманки – скромной и робкой. Леди Сэйл даже не взглянула на эту закутанную в чадру фигуру.
– А мне приходится жечь кресла. Раз так, я, пожалуй, пошлю Гуляма Нааби в конюшню. Кристофер, эти дикари действительно собираются захватить деревню Бехмару?
– Да, мэм. Но майор Свэйн со своим отрядом перехватит их. А я с помощью кавалерии и артиллеристов организую ложную атаку. Мы отстоим деревню, тут нет сомнений.
– Будем надеяться, – сказала леди. – Провизии и так едва хватает. Все уже забыли, что значит быть сытыми. – И она помчалась дальше.
– Вряд ли вам удастся удержать деревню, – пробормотала Аннабель из-под своей чадры.
– Кажется, я слышу в твоем голосе нотки скептицизма?
– Да, пожалуй. Будь осторожен, Кит.
– Ладно. И ради Бога, прежде чем будешь топить, убедись, что эта мерзость просохла как следует.
Целый день они вели бой с кахистанским гарнизоном, который занял Бехмару. Афганцы перекрыли все подходы к деревне, и поэтому любые попытки взять ее штурмом были обречены на провал.
Кит беспомощно смотрел, как выстрелы из джеззали косят его солдат и артиллеристов. Абдула Али ранили через полчаса после начала операции. По приказу Кита сипаи вынесли его с поля боя. Оказавшись без своего флегматичного сержанта и пятерых сипаев – его неизменных спутников, Кит вдруг почувствовал себя уязвимым, словно лишился опоры. Когда на помощь пришел отряд Шелтона, все приободрились, но ненадолго: приблизиться к цели не удалось ни на йоту. В сумерках прозвучал сигнал к отступлению.
Англичане вернулись в военный городок – вконец измученные, угрюмые, с глазами, потемневшими от отчаяния. Они видели, как гибнут их друзья, их оглушали жалобные вопли раненых и непрерывная стрельба Но цель по-прежнему оставалась недоступной А ведь деревня была единственным источником спасения от свирепых морозов и медленной голодной смерти в окружении жестокого врага.
 
Кит сразу же отправился в госпиталь, где среди мертвых и умирающих лежал Абдул Али. Беспомощные стоны людей, терзаемых неотступной болью, показались ему еще страшнее, чем крики раненых на поле боя. К счастью, сержант был в забытьи, ему сделали укол морфия. Бинты, стягивающие обрубок левой ноги, пропитались кровью. Кита захлестнул безумный гнев. Яростное возмущение теми, кто был замешан в этой бессмысленной смертоубийственной авантюре.
Из госпиталя Кит пошел домой, еле волоча ноги от усталости. В глазах его застыло глубокое уныние. В гостиной слышались голоса. Кит едва успел поднести руку к задвижке, как дверь распахнулась настежь.
– Я видела, как ты въезжал в ворота. Живой и невредимый. – На мгновение Аннабель отстранилась от Кита, словно хотела привыкнуть к мысли о том, что на какое-то время можно забыть о страхе и испытать щемящее чувство облегчения. Потом она крепко обняла Кита, поддавшись эмоциям, которые обычно сдерживала прощаясь.
Кит прижал ее к себе, черпая в этом силу. Потом взглянул на Колина и Боба: те встали и деликатно повернулись к камину, oт которого шло невыносимое зловоние.
– Я вижу, вы все-таки жжете эту гадость, – сказал Кит, стараясь, чтобы голос его звучал весело. Но это не слишком ему удалось.
Аннабель окинула его быстрым внимательным взглядом, от которого ничто не могло ускользнуть:
– Плохи дела?
Кит вздохнул. Притворяться не имело смысла.
– По-моему, еще хуже, чем обычно. Хотя, казалось бы, это повторяется уже в сотый раз: снова поражение, и снова понапрасну гибнут люди.
– Сядь. – Аннабель подтолкнула его к креслу и налила бренди. – Это последняя бутылка, но, я думаю, сегодня тебе без выпивки не обойтись.
– Спорить не стану, но угости и других.
– Нет… нет, дружище, последнее я отнимать у тебя не намерен, – поспешно отказался Колин, из чистой, впрочем, вежливости.
– Ах, глупости! Кончилось так кончилось, – отмахнулся Кит. – У нас есть что-нибудь на ужин, Аннабель?
– Сегодня пир горой, – улыбнулась она. – Яйца, оладьи из пшеничной муки, мясо антилопы, лапша… Но главное – чай.
Кит опешил:
– У тебя что, галлюцинации?
– Никаких галлюцинаций, – самодовольно ответила Аннабель. – Все очень просто. Я сходила в Кабул, на базар…
– Что?! – Кит вскочил на ноги. Его осунувшееся лицо побелело как мел.
– Это было совсем нетрудно, – продолжала Аннабель, явно не сознавая, какой эффект произвели ее откровения. – Я накупила провизии на несколько дней. Когда все закончится, я снова пойду на базар. И как это раньше не пришло мне в голову?
– Наверное, потому, что свихнулась ты только сегодня, – сказал Кит до странности спокойным тоном. – Сколько уже раз мне хотелось душу из тебя вытрясти. Но сейчас я, кажется, и вправду сделаю это.
– Мы, пожалуй, пойдем, – вмешался Боб, застенчиво кашлянув.
– Да… да, конечно, – поддержал его Колин и направился к двери.
Кит не стал их задерживать.
– Не уходите! – воскликнула Аннабель. – Оставайтесь ужинать, а на Кита не обращайте внимания. Он просто устал и совсем разбит…
– Тебе придется еще хуже, – тихо пригрозил он. – Но с этим можно подождать. – И взмахом руки остановил друзей. – Не уходите. Давайте ужинать. Я думаю, сейчас это единственный дом в городке, где на стол подают настоящую еду.
– Если ты уверен…
– Конечно, он уверен, – отрывисто сказала Аннабель, нисколько не встревоженная угрозами Кита. – Пойду посмотрю, правильно ли Харли готовит лапшу и антилопье мясо. Кит, глотни-ка еще бренди. Это поможет тебе расслабиться.
Она вышла, закрыв за собой дверь. Кит резко втянул воздух.
– Господи помилуй! Я скоро с ума сойду… Вы знали, что Аннабель ходила в город?
– Задним числом узнали, – ответил Колин. – Когда она пригласила нас на ужин. Аннабель при желании может быть вылитой афганкой. В чадре ее не отличишь от местных женщин. Она и говорит, как они, и ведет себя в точности так же. Так что, по правде говоря, я не придал этому большого значения. Я хочу сказать, дружище, что Аннабель не обычная женщина, верно?