Жемчужина гарема
– Понятия не имею. Давай сегодня больше не говорить об этом. Ты устал, так что хватит спорить. Лучше уж я попробую успокоить тебя.
Кит провел рукой по ее волосам. В объятиях Аннабель не было страсти, нет, но от нее исходило ощущение нежности и покоя. Казалось, у нее был дар – усилием воли передавать свою внутреннюю гармонию другим, сглаживая все острые углы и шероховатости, возникавшие в споре.
– Ты, наверное, проголодался. Харли уже давно возится на кухне. Иди в столовую, я тебе все подам.
Уступая соблазну, Кит внял ее ласковым уговорам и почувствовал, как тревога и напряженность постепенно исчезают. Айша исполняла каждое его желание: подавала суп, наливала вино, разжигала огонь и болтала о самых разных вещах, никак не связанных с Судьбой, предательством и опасной бестолковостью. И у Кита возникло удивительное, волшебное ощущение, что для Айши он центр ее мира и она существует лишь для того, чтобы ублажать его. Как и в первую их ночь, ему казалось, будто он перенесся в некую незнакомую, но прекрасную сказочную страну. А потом, позже, в мягком свете лампы она подарила такую же радость и покой и его телу – и вот уже сон, незаметно подкравшись, захватил его врасплох и пленил…
Аннабель с нежной улыбкой откинула волосы со лба уснувшего Кита, осторожно проведя пальцем по его подбородку и губам. Сейчас лицо его было спокойным: ни насмешливая улыбка, ни темное облачко разочарования в серых глазах не портили его. Интересно, каким был Кит в детстве? Подумав об этом, Аннабель широко улыбнулась. Наверное, настоящим ангелочком, по крайней мере внешне: эта вот копна золотистых кудрявых волос и чарующая улыбка. Да, Кит и сейчас умеет так улыбаться, когда забывает напускать на себя скучающий и утомленный вид. Вряд ли кто-то мог устоять перед таким очаровательным ребенком.
Все еще улыбаясь, она задула лампу и нырнула в постель, натянув одеяло до самого носа. Уже засыпая, Аннабель подумала, что лежать с Китом в одной постели на редкость приятно. Это было для нее внове: ощущение, что рядом спит любимый человек, приносило покой и радость… только бы Судьба не помешала им, не трогала бы с места пешек на своей шахматной доске. Аннабель почему-то была уверена, что Судьба – тоже женщина…
В мир сновидений, укрывшийся под уютными покрывалами, проник шум за окном. Кит проснулся, и в тот же миг Аннабель привстала на кровати.
– Что за черт!.. – Кит выскочил из постели нагишом и подошел к окну. – Проклятие, ничего не вижу! – Он начал натягивать рубашку и брюки. – Выстрелов вроде бы не слышно. Значит, это не афганцы. Который час?
– Три часа, – отозвалась Аннабель глухим голосом: как раз в этот миг она натягивала рубашку через голову. – А где моя «чадра»?
Кит открыл было рот, чтобы велеть Аннабель оставаться дома, но все же смолчал и бросил ей свой шарф.
– Обещай, что не заговоришь ни с кем и не отпустишь ни одной неприличной реплики насчет идиотов феринге.
– Я выскажусь дома, – согласилась Аннабель и, пристегнув самодельную чадру возле уха, подхватила свою накидку. – Ты готов?
Кит кивнул и вышел из комнаты. Харли уже ждал в прихожей возле распахнутой двери.
– Что там еще? – хмуро спросил он, выглядывая на улицу, где в предрассветном полумраке мерцали окна домов.
– Я знаю не больше тебя, – на ходу бросил Кит. – Но ничего хорошего – это уж точно. Айша, держись рядом. Я не хочу, чтобы ты исчезла из виду, понятно?
– Понимаю, Рэлстон-хузур, – сказала Аннабель, склоняя голову. – Я пойду сзади, на расстоянии двух шагов, как и подобает.
Несмотря на мрачное настроение, Кит улыбнулся и игриво потрепал Аннабель по голове.
– Ну, посмотрим, как ты выполнишь свое обещание.
Они поспешили к площади перед казармами, где царила всеобщая суматоха. Сомнений не было: в приготовленный для англичан гроб вбивали очередной гвоздь. Вдруг Кит резко остановился.
– Боже всемогущий! Это же Уоррен со своим гарнизоном. Он оставил свой пост!
– Какой пост? – Аннабель встала рядом, не сводя глаз с площади, где сбились в кучу солдаты и лошади. Время от времени чей-то громовой голос, отдающий приказы, перекрывал нестройный гул толпы.
– Кит, я глазам своим не верю, – выдохнул подбежавший к ним Боб Мэркхем. – Уоррен говорит, что якобы не получал приказа держаться до последнего. Проклятие! А ведь майор Гриффитс с большим отрядом должен был сейчас двинуться на штурм крепости Шерифа. И уже к рассвету Уоррен был бы в безопасности. – Вид у Боба был такой же помятый, как и у Кита: нечесаные волосы, вкривь и вкось застегнутые пуговицы. – Ах, Аннабель, извините, я вас и не заметил, – мимоходом поздоровался он и продолжил: – По словам Уоррена, афганцы обстреливали ворота, но ворваться в форт так и не смогли. Впрочем, он и не стал этого дожидаться. – В голосе Боба прозвучало презрение. – По всей видимости, Уоррен приказал проделать брешь в крепостной стене – через нее они и удрали.
– Тупоголовые идиоты, чтоб их! – Кит так взъерошил волосы, что они встали торчком.
– Это еще мягко сказано, – сурово промолвил Боб. – Я бы назвал их иначе.
– Я тоже. Но может, Уоррен и в самом деле не получал второго приказа. В любом случае… – Кит выразительно пожал плечами. – Теперь у нас два пути: или вести переговоры, или сражаться. Если только Эльфинстон не решит отсиживаться здесь и подыхать с голоду.
Боб и Кит, казалось, забыли об Айше, которая старалась не привлекать к себе внимания. Она просто стояла рядом, слушала и размышляла. К ним подошли и другие люди, тоже выражавшие негодование и озабоченность. В морозном воздухе слышались гневные голоса, а Аннабель все стояла и думала. В гареме она не имела права участвовать в спорах мужчин. Вот и здесь повторяется то же самое… Не считая Кита и Харли, лишь четыре человека в военном городке знали, кто она на самом деле. А поскольку Кит хотел, чтобы так оставалось и впредь, у нее не было выбора: приходилось прятать Аннабель под личиной Айши, как она делала многие годы. Забавная ситуация, если учесть пылкое желание Кита воскресить Аннабель Спенсер и навсегда покончить с Айшой.
Аннабель стояла так неподвижно и была настолько поглощена разговором, что Кит, похоже, забыл о ней. Увлеченный спором, он повернулся и пошел прочь в окружении своих друзей. Аннабель смотрела им вслед, так и не шевельнувшись: интересно, когда же Кит вспомнит о ней?
Он вернулся минуты через три, лицо его искажала тревога. Но вот Кит увидел, что Аннабель стоит на прежнем месте, – и тревога сменилась удивлением.
– Что случилось? – спросил он, подбежав к ней.
– Я просто хотела проверить, когда же ты заметишь, что меня нет рядом.
Ошеломленный, Кит хотел было отвергнуть это обвинение, но не смог. Аннабель рассмеялась:
– Не волнуйся, я нисколько не обижена. Только, по-моему, все мужчины одинаковы, где бы они ни жили – в европейских домиках или в горах, в афганской крепости. Стоит им начать разговор на какую-то важную тему – и женщины перестают для них существовать.
– Неправда, – запротестовал Кит. – Без женщин жизнь была бы невыносима.
– Да, если они знают свое место. – Аннабель вопросительно приподняла брови.
– Ладно, хватит. Я не намерен стоять здесь и пререкаться с тобой. Твое место – в постели, там я хочу тебя видеть.
– Нам же надо подыскать какую-то замену еде. Отдаваться любви… что ж, вариант не худший.
В этой шутливой перебранке они забыли, что дела принимают плохой оборот. Но трагедия близилась.
Глава 14
– Эта девчонка пришла, мисс, – сказал Харли, входя в столовую, где завтракали Кит и Аннабель.
– О, спасибо! – Аннабель встала. – Схожу посмотрю. Если она принесла все, что я просила, мне понадобится двести рупий.
– Сейчас дам, – охотно согласился Кит, поставив на стол свою чашку с чаем.
Афганка ждала в прихожей. Ее лицо было закрыто покрывалом, в руках она держала довольно большой тюк. Аннабель весело поздоровалась с девушкой на пушту, но ответа не получила. Афганка молча протянула узел с вещами. У нее был испуганный вид, словно она хотела побыстрее удрать отсюда, боясь подхватить заразу.