Жемчужина гарема
– Разумеется, именно об этом, – прервал ее Кит. – Она повсюду сует свой нос. – И, резко отпихнув свой стул, встал из-за стола, за которым они завтракали. – Беда в том, что леди Сэйл взяла на себя роль лидера. И Эльфинстон лижет ей… – Он смолк, удержавшись от непристойности, и излил свое раздражение на виновницу всех бед: – Этого могло и не быть, если б ты сдержала свое обещание.
– Я уже извинилась.
– Да, но от этого мало толку, верно?
– Похоже, ты прав. – Аннабель перебирала крошки, лежавшие на тарелке. – Но если ты в самом деле не хочешь рассказывать обо мне, почему бы не соврать, что я потаскушка с базара? В Кабуле полно метисок, и они сносно говорят по-английски. Афганки часто красят волосы хной. Это их любимый цвет. – Она подняла глаза. – Разве холостой офицер не имеет права впустить такую женщину в свою постель? Помнишь, тупица полковник именно так и подумал.
Кит вздохнул. Даже если б он захотел, теперь невозможно вернуться к первоначальному замыслу и передать трогательную невинную сиротку в заботливые руки леди Сэйл. Устроив сегодня сцену, Аннабель сделала совершенно очевидным характер их отношений. Кит собирался жениться на ней. И чтобы все было как положено: венчание в церкви Святого Георга на Ганновер-сквер, брачное уведомление в «Таймс», оглашение и всеобщие поздравления… Правда, его избранница понятия не имела об этих планах. Кит решил пока ничего ей не говорить. Так что в идее Аннабель, пожалуй, есть смысл. Пусть леди Сэйл и ей подобные принимают Аннабель за афганку.
– Ладно, сгодится. Но она все уши мне прожужжит, упрекая за аморальность и неосмотрительное поведение. А это и есть самый тяжкий грех. Будь ты поосторожнее, все посмотрели бы сквозь пальцы на то, что творится в моем доме.
– Неужели ты совсем не умеешь прощать? – Аннабель испытующе взглянула на Кита. – Какая бессмыслица! Я что-то предлагаю, стараюсь выкрутиться, а ты все сожалеешь о том, что произошло.
Кит выдавил из себя улыбку.
– Я часто говорил то же самое отцу. Он столько ныл по поводу моих давних шалостей, что в конце концов я уже перестал сожалеть о содеянном и готов был грешить снова. – Кит в изумлении покачал головой: – Не понимаю, что ты делаешь со мной, Аннабель?
– Только то, что тебе нравится. – Она откинулась на спинку кресла. Ее забавляли слегка озадаченное выражение серых глаз Кита и печальная улыбка, искривившая его красиво очерченный рот. – Что ты хочешь сейчас? – Аннабель встала, приняв вызывающую позу, и в ее глазах зажегся огонек желания. – А может, удивить тебя?
– Но мне же надо идти к леди Сэйл – расплачиваться за свои ошибки, – сказал Кит, быстро увернувшись от Аннабель, которая была уже близко.
Слова эти завершились стоном, потому что она настигла Кита, прижалась к нему всем телом, обвила руки вокруг его шеи и, поглаживая по волосам, впилась губами в его рот. Айша была в халате. Когда она подняла руки, небрежно завязанный поясок упал на пол и халат распахнулся. Кит почувствовал ее теплую обнаженную плоть.
Он сдерживался сколько мог, но в конце концов сдался. Его руки, скользнув под халат, прошлись по всем изгибам шелковистого тела, которое в ответ напряглось, охваченное чувственным порывом.
– Вот так, – тихо промолвила Айша, вдруг отпрянув от Кита. – А теперь можешь идти к леди Сэйл. Скажи, что это твое личное дело, чем ты занимаешься со своей потаскушкой с кабульского базара. По-моему, ты вполне готов для такого разговора, а? – И ее рука дерзко дотронулась до самой интимной части его тела.
Кит заглянул в изумрудные глаза Айши: она смотрела на него шаловливо и страстно.
– Ты настоящая дочь сатаны, – заявил Кит, все сильнее сжимая в руках ее обнаженные бедра. – Не понимаю, почему ты вдруг решила подавлять свои плотские желания. Одно противоречит другому.
– Попробуй разгадать эту тайну. Ты не отпустишь меня?
– Не знаю, – ответил Кит с напускной мрачностью. – Я еще не решил, стоит ли наказывать тебя за эту дьявольщину.
– Как же ты накажешь меня? – едва выговорила Айша. Порыв страсти был так силен, что у нее перехватило горло.
Кит почувствовал, как содрогнулось ее тело, всмотрелся в выражение глаз и самодовольно улыбнулся:
– А вот как. – Он разжал руки. – Отплачу тебе, милая, той же монетой. Я ухожу. А ты поразмысли над тем, как плохо начинать дело, которое заведомо не собираешься заканчивать.
Айша осталась стоять посредине гостиной. Она печально провела руками по своему телу, в котором все кипело от возбуждения, сжала в ладонях груди. Напрягшиеся соски ныли. Потом, слегка улыбнувшись, завязала поясок на халате, понимая, что получила по заслугам.
Леди Сэйл приняла Кита в гостиной. Выражение ее лица было суровым. Но Кит решил занять наступательную позицию и ответил ей дерзкой улыбкой.
– До меня, Кристофер, дошли весьма неприятные слухи, – с места в карьер начала леди. – Уверена, вы знаете, о чем идет речь.
Кит покачал головой:
– Боюсь, что нет, мэм. И я не уверен, что обязан отчитываться перед вами.
– Я отвечаю за поведение людей в этом городке, – резко ответила леди Сэйл. – Не говоря уж о том, что ваша мать – моя подруга. Я просто обязана следить за тем, чтобы ваши поступки не оказывали дурного влияния на окружающих и не наносили урон вашей репутации.
– От которой давно уже ничего не осталось, – напомнил Кит. – И я вышел из возраста, когда мне могли делать замечания в подобной форме. В чем я, собственно, провинился?
Леди Сэйл явно смутилась:
– Мне дали понять, что у вас… что вы опекаете некую юную особу.
– Тут нет ничего необычного, – стал мягко объяснять ей Кит. – Вы, должно быть, знаете, что большинство неженатых англичан и здесь, и в Индии именно таким способом удовлетворяют свои потребности.
Леди Сэйл побагровела.
– Я ничего не знаю о таких вещах. Чем вы занимаетесь с местными женщинами, меня не касается. Но афишировать свои отношения с англичанкой, какого бы она ни была происхождения, да еще на глазах у невинных девушек и всей нашей маленькой общины, – это непростительно. Вы нанесли нам ужасное оскорбление. Какой урок вынесет из этого бедная малышка Милли Дрэйтон и подобные ей?
Кит нахмурился и сделал вид, будто задумался над ее словами.
– Но, мэм, – сказал он наконец, – у меня вовсе не было намерения афишировать свою связь перед столь нежными и хрупкими созданиями. Я бы счел это проявлением дурного тона. А кроме того, мне кажется, простите, что ваши предположения неверны. Как вы думаете, кто может жить со мной под одной крышей? Англичанка? – Кит, как и подобало, изобразил крайнюю степень изумления. – Здесь? Да вы шутите, леди Сэйл. А если речь идет об афганке, то это не имеет никакого значения. Вы сами так сказали.
Леди Сэйл всерьез разволновалась:
– Но я слышала…
– Может быть, не стоит слишком полагаться на слухи, – прервал ее Кит ледяным тоном. Он уже понял, что вовсе не требуется входить в детали, громоздить ложь на лжи, и это принесло ему огромное удовлетворение. Лицемерке был нанесен удар ее же собственным оружием. – Вчера ночью тут Бог знает что творилось. Людям всякое могло привидеться. – Кит встал. – Мне нужно идти на службу, если позволите. – И поклонился.
– Да, конечно, – чопорно ответила леди Сэйл. – Если я ошиблась, прошу прощения. Но кто-то же должен контролировать происходящее. Особенно в нынешней ситуации, когда совершенно непонятно, что нас ждет, а эти дикари вопят и скачут прямо у ворот. Стоит только расслабиться, и все нормы морали затрещат по швам.
– Вы абсолютно правы. – Кит снова поклонился. – Всего доброго, мэм.
Выйдя на холодный утренний воздух, он самодовольно улыбнулся: победа оказалась легкой и приятной. Но вся радость испарилась, едва Кит переступил порог штаба.
– О, Рэлстон, а я только что послал гонца к вам в бунгало. – В голосе лейтенанта Уотсона слышалась тревога. Вдруг он вскочил и отдал честь. – Простите, сэр. Я забыл, что вас повысили. Мои поздравления, сэр.
Кит пренебрежительно отмахнулся: