Жемчужина гарема
– Спасибо, – ровным голосом отозвалась Аннабель. – Ты очень добр. – И снова одарила Кита вежливой улыбкой.
У него зачесались ладони. Удивительно! Ни одна женщина не действовала так на Кита, никогда он не испытывал подобных приступов бешенства. Но с другой стороны, ни одна женщина и не значила так много для достопочтенного Кристофера Рэлстона, который срывал цветы удовольствия везде, где находил их. Вел себя безупречно, но особых эмоций не вкладывал, платил цену, которую ему назначали – деньгами или натурой, – и равнодушно продолжал идти своим путем. Даже нелепая история с Люси произошла в основном из-за того, что Кит, напившись, ужасно разозлился на своих так называемых друзей.
– Спокойной ночи. – Он круто развернулся, вышел из комнаты и довольно сильно хлопнул дверью в спальню.
– Спокойной ночи, мисс. – Харли распрямил последнюю складку на одеяле и поспешно удалился, пряча глаза.
– Спокойной ночи, – прошептала Аннабель, обращаясь к затворенной двери.
Она разделась, натянула через голову рубашку необъятных размеров, подошла к окну и отдернула занавеску. На улице стояла непроглядная тьма. Окно здесь было зарешечено, как и в других комнатах. Все двери на улицу тоже наверняка крепко заперты.
Интересно, что происходит сейчас в городе? Какие планы строит Акбар-хан? У Аннабель от ужаса волосы встали дыбом. Она и раньше знала, насколько уязвимы англичане, насколько призрачна их власть в Афганистане. Но тогда она смотрела на все это свысока, словно ястреб, который кружит над своей жертвой и со злорадством наблюдает за жалким маленьким созданием, не ведающим об опасности. Теперь же она сама стала добычей. И когда ястреб камнем упадет в высокую траву, она окажется в числе его жертв наравне с другими. Эти люди даже не подозревают, что им грозит. А ведь среди них есть женщины и дети… семьи, которые живут здесь, как в веселой английской деревне, забыв, что попали в суровую, варварскую и враждебную страну.
Аннабель подошла к дивану, задула свечи, стоявшие на столе в подсвечнике, и улеглась в свою самодельную постель, освещенную только отблесками пламени в камине. Диван был узкий и неудобный. Аннабель замерзла и чувствовала себя одинокой. Ее тело жаждало уюта и тепла и той особой, неописуемой радости, которую мог и желал дать другой человек, лежавший в соседней комнате. Ему сейчас тоже холодно и одиноко.
К чему эта бессмысленная борьба с собой? Все равно самые основы ее существования рушатся… или уже разрушились. Аннабель встала с дивана.
Кит лежал, уставясь в темноту. Сна не было ни в одном глазу, мускулы напряглись под натиском горьких и страстных самообвинений, которые вихрем кружились в голове. И вдруг дверь отворилась, и в нее скользнула белая фигурка.
– Салаам, Рэлстон-хузур. – Аннабель стянула с себя рубашку и нагишом встала у кровати.
– Приветствую тебя, Айша. – прошептал Кит и в виде приглашения откинул край одеяла.
Он не стал ни о чем спрашивать, просто, как и тогда, в первую ночь, принял этот прекрасный, волшебный дар богов любви.
Аннабель шмыгнула под одеяло. Кит почувствовал, что она замерзла.
– Позволь мне согреть тебя. – Он крепко обнял ее. – Если бы ты знала, как по ночам меня мучили воспоминания о твоей коже, – шептал Кит, – о твоем запахе!
Их ноги переплелись. Аннабель вытянулась, прижимаясь к Киту всем телом, а потом выгнулась дугой под томительно-медленными ласками его рук.
– О Господи! – тихо застонал он. – Я всю ночь хочу только ласкать тебя и чувствовать, как вздрагивает твоя кожа. Никогда со мной такого не бывало.
– И со мной тоже, – шепнула Аннабель в ответ, ткнулась носом в горло Кита, туда, где бился пульс, и раскинулась, дав свободу его рукам.
Каждый нерв в ее теле, раскрывшемся для него, вибрировал, мускулы бедер и живота непроизвольно сжимались, и где-то в потаенных глубинах уже зарождалась влага желания.
– Ты даже и представить не можешь, какими способами я хочу любить тебя, – тихо говорил Кит, исследуя кончиком языка ложбинку между ее грудей. – Так чудесно пробовать тебя на вкус. – Его язык метнулся к горлу, прошелся по подбородку и впился в уголки рта, дразня и возбуждая Аннабель. – Тебе нравится, моя Анна? Скажи, чего ты хочешь? Как доставить тебе самое сильное наслаждение?
В теплой темной комнате раздался ее шепот. И Кит, улыбаясь от радости, начал отдавать Аннабель свою любовь. Ее тело восторженно трепетало, экстаз охватывал ее волна за волной, и губы лепетали нежные слова.
Кит, казалось, мог дарить это наслаждение бесконечно. Но наконец наступил момент, когда Аннабель, пресыщенная страстью и опустошенная, уснула. Кит лежал рядом не смыкая глаз. Сам он не достиг высшей точки блаженства и освобождения, но не огорчался, потому что так и должно было быть.
Аннабель проснулась через час. Уже забрезжил серенький рассвет. Кит, опершись на локоть, с улыбкой склонился над ней и нежно поцеловал.
– Доброе утро.
Она протянула к нему руку и убрала упавшую на лоб прядь светлых волос.
– Ты не спал?
Кит отрицательно покачал головой:
– Наверное, слишком возбудился.
– Почему ты так суров к себе?
– Вовсе нет. Я не отказывал себе в удовольствиях, – усмехнулся Кит. Потом смех погас, и в его серых глазах вспыхнул испытующий огонек. – Я хотел привязать тебя к себе. Это был единственный способ.
Аннабель вздрогнула, услышав эти страстные слова. Он хочет владеть… обладать ею. Чем же Кит отличается от Акбар-хана в своем отношении к женщине? Но она знала: разница есть. И все ее умозрительные рассуждения – это просто бесплодная попытка защититься от страсти, которая прочно связала их с Китом воедино.
– Ладно, – мягко сказала Аннабель, усевшись на кровати, и заставила Кита лечь навзничь. – Я тоже кое-что умею делать. Давай-ка я освобожу тебя.
Ее умные руки трудились над его телом, снимали напряжение с шеи, спины, рук и ног. Даже подошвы не были оставлены без внимания. Аннабель почувствовала, как постепенно расслабляются его мускулы, и тогда ее искусные пальцы занялись другими частями тела Кита. И наступила его очередь испытать высшее наслаждение. Когда весь мир вокруг стал пробуждаться, они, испытав полное удовлетворение, погрузились в живительный сон.
Глава 10
Их сон прервали выстрелы, испуганные крики и топот людей, бегущих по улице. Кит привстал, и тут же дверь в спальню распахнулась настежь. На пороге появился Харли.
– Эх, сэр, эти проклятые дикари стреляют в нас! – Тут его взгляд упал на Аннабель, лежавшую в постели. – Простите, сэр. – В голосе денщика чувствовалось напряжение. – Я думал, вас надо разбудить.
– Спасибо, Харли, – сказал Кит, словно не замечая его замешательства. – Подай мне одежду.
Кит соскочил с кровати: голое тело покусывал холодный утренний воздух. Он потянулся, а потом начал надевать мундир. Аннабель приподняла голову и, моргая, смотрела на мужчин.
– Вы говорите, на военный городок напали?
– Да, мисс. – Харли упорно отводил глаза от кровати.
Аннабель сидела, натянув простыню до подбородка. Ее бронзовые волосы, казалось, сияли в сереньком утреннем свете. Кто-то забарабанил в дверь. Харли кинулся открывать.
– Мне нужно выяснить, в чем дело. Но я быстро вернусь, – сказал Кит, обернувшись к Аннабель.
– Я с тобой. – Аннабель стянула с себя одеяло.
– Нет, – запротестовал Кит. – Тебе нельзя появляться на улице.
– Это почему же? – Она подобрала валявшуюся на полу ночную рубашку, и в ту же минуту в холле раздался встревоженный голос Боба Мэркхема.
– Сиди здесь, пока я не вернусь, – повелительно сказал Кит, выходя из комнаты. – Боб, что случилось, черт возьми? Организованное нападение?
– Трудно сказать. Все произошло слишком неожиданно. Люди в панике…
– Разумеется, это вовсе не организованное нападение, – вмешалась Аннабель. Она вошла в холл, спокойно застегивая верхние пуговицы своей рубашки. Потом быстрым, нетерпеливым движением откинула на плечи копну волос. – Они не такие дураки, чтобы начать штурм… по крайней мере Акбар-хан. Это слишком просто для него… О, доброе утро, капитан Мэркхем, – улыбнулась Аннабель. – Как невежливо с моей стороны: я вас и не заметила!