Жемчужина гарема

– Аннабель…
– Нет. До тех пор, пока я могу хоть немного распоряжаться собой.
Кит вздохнул и выпрямился.
– Прости. Не буду мешать твоему одиночеству. – Он уже собирался выйти из комнаты, но услышал стук в дверь. – Кто там, черт возьми?
Кит тщательно закрыл дверь в спальню и отправился в прихожую. Харли отпирал замки.
– Добрый день, капитан… лейтенант Грэхем… лейтенант Трофтон. – Денщик отошел в сторону, освобождая путь Бобу Мэркхему, Дереку Грэхему и Вильяму Трофтону.
– Мы решили с тобой вместе развеять наши печали, – заявил Боб, извлекая бутылку кларета.
Сам он явно далеко продвинулся на пути к этой достойной цели, да и приятели Боба вовсе не походили на удрученных горем людей. Кит нахмурился. Не мог же Боб забыть о его «гостье».
– Это несколько неудобно, – начал было он, но передумал.
Аннабель ясно показала, что не нуждается в его обществе. Так что же, сидеть весь вечер в жалком одиночестве, уставившись на огонь в камине?
– Проходите. Харли, будь добр, открой парочку бутылок кларета тридцать пятого года.
И Кит поспешно увел приятелей в гостиную.
– Я не прочь повеселиться. – Он подкинул дров в огонь и задернул занавески на окнах, чтобы не видно было, как наступает унылый вечер. – Сыграем в вист? – Кит начал рыться в ящике комода, где лежали карты.
А в соседней комнате Аннабель прислушивалась к невнятному гулу, доносившемуся до нее через тонкую стенку. Выйдя из ванны, она вытерлась полотенцем, одновременно стараясь различить слова и голоса за стенкой. Сколько гостей сидит у Кита? Аннабель казалось, что она узнает голос человека, с которым встретилась сегодня утром… Он все знал о ней… И другие тоже вели грязные разговорчики? Да уж наверное. Рассказывая о своих приключениях, Кит явно не проявлял джентльменскую сдержанность по отношению к ней. Эта мысль вызывала у Аннабель гнев, боль и желание отомстить.
Она надела шальвары и рубашку, сунула ноги в башмачки с загнутыми носами, пристегнула их к шальварам и заплела волосы в тяжелую длинную косу. Не хватало только чадры.
Ящики комода были забиты рубашками Кристофера, нижним бельем, носовыми платками и шарфами. Аннабель вытащила один из шарфов – аккуратно сложенный и отглаженный – и удовлетворенно кивнула. Из него получится подобие чадры, им можно закрыть голову и часть лица, оставив на всеобщее обозрение только глаза. В маленькой коробочке, покрытой эмалью, которая стояла на комоде, Аннабель нашла бриллиантовую булавку. Поскольку Кит без малейшего колебания лишил ее всех вещей, рассудила она, пусть теперь сам и возмещает утрату. И закрепила свою самодельную чадру булавкой, приколов ее возле уха.
Аннабель посмотрела в зеркало, висевшее над комодом, и увидела в нем Айшу.
Она тихонько вышла из спальни, постояла у двери в гостиную, прислушиваясь к смеху и репликам гостей (у некоторых голоса были уже довольно хриплые), потом повернула ручку и шагнула в комнату.
Четверо мужчин подняли глаза от карточного столика, ожидая увидеть Харли. Но вместо денщика в дверях появилась афганка. Коснувшись руками лба в знак приветствия, она легко, точно солнечный луч, скользнула к камину и уселась на пол. А потом застыла в полной неподвижности, с опущенными глазами, положив руки на колени.
Кит первым пришел в себя.
– Аннабель, что за игру ты затеяла? – с тревогой спросил он.
– Можно ли мне, Рэлстон-хузур, говорить в присутствии твоих гостей? – сказала она, устремив взор на Кита. – Может быть, ты пожелаешь, чтобы я развлекла их? Тебе ведь прекрасно известно, как я искусна в этих делах.
Голос Аннабель звучал так оскорбительно высокомерно, что Кит на мгновение лишился дара речи и не сразу понял смысл ее слов. Потом он встал, охваченный яростью, и с грохотом отодвинул свое кресло.
– Как ты посмела предположить…
Боб попытался утихомирить своего друга, который, побледнев от злости, уже готов был обрушить свой гнев на женщину, сидевшую у камина.
– Успокойся, Кит. Держи себя в руках, старина, – несколько мелодраматично взывал он.
– Держать себя в руках? – вскричал Кит. – Да ты хоть понимаешь, о чем она говорит?
 
– А почему это тебя огорчает? – поинтересовалась Аннабель, сохраняя внешнее спокойствие.
Она не предполагала, что Кит так взбеленится. Скорее, он должен был онеметь от стыда и смущения.
– Я уверена, твои друзья отлично знают, как афганцы развлекают своих гостей… у тебя ведь есть некоторый опыт. Ты считаешь меня своей собственностью, словно какой-нибудь хан. Но хозяин должен делиться с гостями, таков ведь обычай. Я решила, что ты ему последуешь.
На мгновение воцарилась тишина. Все были в шоке. Потом Боб Мэркхем смущенно кашлянул и встал.
– Очень жаль, Кит, но я совсем забыл… об одном деле. Не стоило и приходить… В общем, мне пора.
Кит, не сводя глаз с Айши, взмахом руки велел ему оставаться на месте. Слепящая волна гнева схлынула, уступив место ледяному спокойствию. Он не понимал, что означает эта дикая выходка, но чувствовал: дело было не только в желании поиздеваться.
– Нет, вам вовсе незачем уходить. Я хочу вас познакомить. – Кит нагнулся, взял Айшу за руки и поднял. – Мисс Спенсер, позвольте представить: Боб Мэркхем, Дерек Грэхем и Вильям Трофтон. – Ловким движением Кит отстегнул бриллиантовую булавку и сдернул самодельную чадру. – Гениальное изобретение, – сухо заметил он. – Джентльмены, мисс Аннабель Спенсер.
– Проклятие, Кит! Ты все-таки увез ее! – воскликнул Вильям Трофтон, отреагировав в точности как и Боб рано утром. Даже интонации были похожи.
– Блестящее умозаключение, – язвительно отозвалась Айша. – Такой интерес должен мне льстить. Вы, случаем, не бились об заклад?
Кит на секунду прикрыл глаза.
– Ладно, – тихо произнес он. – Ты высказалась… можно сказать, разгромила меня в пух и прах. А теперь давай-ка пройдем в другую комнату и разберемся, что к чему.
– Не знаю, о чем тут еще говорить…
– Ну, а я знаю, – прервал ее Кит. – Извините, мы на минуту. Вино на столе. – Он указал на бутылку, а потом подтолкнул Айшу к двери.
Она не стала сопротивляться, опасаясь, что может оказаться в нелепом положении. Ударом ноги Кит захлопнул дверь в спальню.
– Что ты напридумывала, Аннабель?
– Ничего я не придумывала, – ответила она, держась от Кита подальше. – Совершенно ясно, что здесь пошли обо мне грязные сплетни. Тебе, наверное, доставляет огромное удовольствие показывать своим дружкам женщину из гарема Акбар-хана, которая провела с тобой ночь…
– Неужели ты считаешь, что я говорил о тебе такие вещи? – На щеках Кита выступили красные пятна. – Будто ты уличная девка! Как ты смеешь оскорблять меня?!
– Оскорблять тебя ?! – воскликнула Айша. – Это меня оскорбили. Твои друзья все знают. Попробуй отрицать.
– За кого ты меня принимаешь? – Кит схватил Айшу за руки с такой силой, что под тонкой шерстяной рубашкой на коже остались синяки. – Да, я говорил им, что в гареме Акбар-хана живет англичанка, похищенная еще ребенком. Да, я говорил, что нельзя оставлять тебя там… ни один человек, достойный называться англичанином, не допустил бы этого. И все со мной согласились. Но если ты думаешь, что я рассказал о той ночи или о моих чувствах к тебе, то это чудовищная несправедливость.
Аннабель смотрела на него, скрестив руки на груди. Потом слегка улыбнулась и склонила голову набок.
– Если так, Кристофер Рэлстон, я извиняюсь.
– Разумеется, так! – Извинение не слишком его успокоило. – Разве ты не знаешь, что такое джентльменское поведение? Честь?
– Я прекрасно знаю афганский кодекс чести, – пожала плечами Айша. – Но не английский. Откуда мне знать его?
– Тебя похитили в двенадцать лет, – насмешливо отверг Кит эту жалкую увертку. – Не мели чепуху. Ты ведь помнишь своего отца.
Спокойные зеленые глаза затуманились, и на лице Айши опять появилось то самое выражение ранимости и беззащитности, которое Кит уже видел однажды. Прежде чем она успела овладеть собой, Кит взял ее за руки.