Жемчужина гарема

Кит торопливо натянул сапоги, зарядил пистолет и бегом спустился вниз по лестнице. В холле он увидел Бродфута и братьев Бернс. Сэр Александр был совершенно невозмутим и одет с иголочки, словно собрался нанести утренний визит. У Бродфута и Чарли, напротив, вид был весьма помятый, как будто их только что подняли с постели.
– Похоже, назревает маленький бунт, – сказал сэр Александр, поправляя галстук и одергивая фрак.
– Я поговорю с ними с верхней веранды… и скоро все закончится.
– Ты усилил охрану? – спросил Кит, направляясь к зарешеченной парадной двери. – Открой, – велел он перепуганному слуге.
– Не вижу в этом нужды, мой дорогой друг, – ответил Бернс. – И вообще не понимаю, чего от меня хочет этот сброд.
– Нападение на резиденцию вдохновит мятежников и усилит их позиции, – заявил Кит, надевая бурку.
Он вышел во двор. Утренний свет разогнал жутковатые тени, обволакивающие кустарники и цветы. Кит приблизился к большим зарешеченным воротам. На высокой каменной стене стояли солдаты, целясь из ружей в толпу. Через прутья решетки Кит видел, что толпа постепенно растет. Люди напирали на ворота, но никаких угрожающих жестов пока не было заметно: ведь во дворе стоял смуглый человек в тюрбане и бурке, а сипаи тоже не были феринге.
Кит молчал, понимая, что стоит ему открыть рот, и обман будет обнаружен. Теперь он не сомневался, что очень скоро ему останется только возблагодарить Бога за свой маскарадный костюм. Он вернулся в дом.
– Я еду к Макнотену.
– Сначала дай мне поговорить с ними. Не стоит попусту паниковать. – Бернс ровным шагом поднялся по лестнице и вышел на веранду, с которой были видны двор и улица. Появление феринге, в черном фраке, кожаных гетрах и бобровой шапке цвета беж, вызвало негодующий вой. Афганцы потрясали кулаками и грозили палками. В рассветном полумраке тускло поблескивали зловещие лезвия мечей-шимитар и ножей.
Кит содрогнулся, почувствовав, какая глубокая ненависть владеет этой мрачной грозной толпой. Последние препоны были сметены, и на свет Божий явилась ничем не сдерживаемая чудовищная злоба. Этот воинственный гордый народ оказался под игом чужеземцев и теперь решил сбросить ярмо и отомстить за оскорбление.
Над толпой разнесся голос Бернса, и на мгновение люди замолкли, прислушиваясь к его речи, произнесенной на хорошем пушту. У Кита мелькнула надежда, что этот лингвист-профессионал сумеет успокоить толпу. И тут же погасла. Бернс говорил покровительственным тоном. Так опечаленный и раздосадованный отец журит надоедливого ребенка за непослушание.
Брошенный кем-то камень попал в окно. Услышав звон разбитого стекла, толпа ринулась на ворота, выкрикивая оскорбления. Люди стали карабкаться на стены. Один из сипаев выстрелил из мушкета, и толпа с воем стащила его вниз. Солдат закричал, потом его вопли перешли в визг.
Бернс торопливо вошел в дом, захлопнув за собой дверь на веранду, задвинул засов и только потом заговорил с друзьями, которые безмолвно застыли за его спиной. Сэр Александр потерял прежнюю самоуверенность, даже его щегольские усики опали.
– Нам надо взять оружие. Кит, ты думаешь, что сумеешь прорваться в военный городок? Похоже, потребуется подкрепление.
– Попробую. Интересно, можно ли выехать с заднего двора? – Не дожидаясь ответа, Кит выбежал из комнаты и помчался по коридору в глубь дома. – Запри за мной дверь, – велел он часовому, прекрасно понимая, что теперь остается один на улице и без всякой защиты.
Дверь захлопнулась, глухо стукнул засов. Толпа вопила все громче. Сипаи, сидевшие на стене, стреляли в афганцев, а потом выстрелы стали раздаваться из дома. Очевидно, его друзья тоже вступили в бой. С каждой минутой заметно светлело. Кит быстро подбежал к конюшне и, второпях ободрав пальцы, отодвинул примерзшие за ночь засовы. Лошадь приветствовала его беспокойным ржанием. Остальные бились в своих стойлах, тревожно всхрапывали и раздували ноздри. Кит прихватил висевшую на крючке уздечку, взнуздал своего коня и вскочил на его широкую спину. Почувствовав тяжесть седока, конь рванулся к дверям. Стало совсем светло.
 
На заднем дворе около ворот почти не было охраны. К удивлению Кита, ближняя улица оказалась совершенно безлюдной. Сипаи уже задвигали засовы, когда Рэлстон на ходу крикнул, чтобы они позвали на помощь. И в этот самый момент из-за угла с ревом хлынула толпа. Кит не мог остановить ее или оказать серьезную помощь сипаям, охранявшим задние ворота. У него была другая задача – поднять тревогу в военном городке. Увернувшись от толпы, Кит галопом несся по улицам.
Кругом не было ни души, казалось, весь город собрался у стен английской резиденции. Даже двери домов оставались распахнутыми. Лошадь Кита, цокая копытами по мостовой, усыпанной соломой, свернула на улицу, где жил Акбар-хан.
Кит выбрал маршрут непроизвольно. В сущности, эта улица не хуже других, она тоже ведет к цели – к городским воротам. Дверь дома Акбар-хана была открыта, стража исчезла. Кит не стал разбираться, что к чему. Он просто действовал.
Спрыгнув с лошади, он вошел в темный, выложенный каменными плитами коридор. Тишина и пустота были почти осязаемы. Они как будто обволакивали тело плотной влажной тканью. Кит поднялся по лестнице – осторожно, но без малейших колебаний, словно знал дорогу. Добравшись до площадки, уверенно свернул налево. Как он и ожидал, там была дверь, прикрытая гобеленовым занавесом. Кит раздвинул его.
Айша стояла в центре комнаты. Похоже, она шла куда-то, а потом замерла, прислушиваясь. Бронзовые волосы, струившиеся по спине, светились в полумраке. Она была без чадры, в простой шерстяной рубашке кремового цвета и широких брюках. Судя по заспанным глазам, Айша только что поднялась. При виде Рэлстона ее белоснежная кожа стала мертвенно-бледной.
– Господи! Ты что, спятил? – выдохнула она. – Убирайся отсюда! Быстро!
– Я не уйду без тебя, – совершенно спокойно сказал Кит. – В доме никого нет.
– Как бы не так! – яростно зашипела Айша. – Все женщины здесь. Я только что проснулась, и Сорайя может появиться в любую минуту, и…
– Тогда пойдем быстрее. – Кит шагнул к ней. – У дверей нет охраны… наверное, они пошли полюбоваться интересным зрелищем.
– Акбар-хан распнет их за то, что они покинули свой пост, – прошептала Айша. И в ее зеленых глазах мелькнул ужас, потому что она живо представила, какая участь ждет Кристофера Рэлстона, если его обнаружат здесь. – Пожалуйста, Кит, ты должен уйти.
Кит застыл на месте, скрестив руки и глядя на Айшу.
– Без тебя я не уйду. Выбирай.
Айша еще не знала о нападении на резиденцию, но чувствовала: в городе происходят какие-то очень важные и страшные события. Никто ничего не говорил ей, однако ее разбудили крики толпы… и тишина в опустевшем доме. А потом неожиданно появился Кристофер Рэлстон. Как? Откуда? Айша терялась в догадках. Впрочем, какое это имеет значение? Важно другое: глаза его горели фанатическим огнем, как у какого-нибудь афганца. Впервые Айша увидела такой взгляд восемь лет назад, в ущелье Хаибер. И после не раз сталкивалась с фанатиками. Убеждать их в чем-либо бесполезно – словно с безумцем говоришь. Кит пошел на страшный риск и тем самым вынуждал ее что-то предпринять. Иначе его разорвут на куски… а может, и того страшнее. При мысли об этом Айшу прошиб холодный пот. Она быстро вышла из комнаты. Только бы выманить его на улицу. А потом кинуться обратно в дом и закрыть дверь на засов. В своей афганской одежде Кит будет в относительной безопасности. Айша бегом спустилась по лестнице. Сердце ее болезненно колотилось, ведь в любую минуту здесь могли появиться охранники… или Акбар-хан… Если стражники увидят, как она мчится к двери – без чадры, да еще в компании феринге, они не станут церемониться. И тогда ее, как и Рэлстона, ждет страшная участь.
– У тебя есть какая-нибудь накидка? Иначе замерзнешь. – Кит шел сзади и говорил так, словно все это было не безумие, а обычное, будничное дело. Словно он не понимал всей степени риска!