Дочь по контракту (СИ)

— Почему так тихо? Где же вся армия твоих служанок?
— Уволил. Теперь мы будем вдвоем.
— Прекрасно, Олег! — всплескиваю руками от раздражения. — Былого времени не вернуть. Все кончено.
— Это я буду решать, когда ставить точку. Да кто ты такая, что смеешь выказывать недовольства?!
Стало быть, Золотов возомнил себя царьком. Никогда прежде я не замечала за ним такого напора. Вскрикиваю, а Олег против воли тащит меня на диван, грубо заваливает на сиденье.
— Я твой законный муж, только я… — как одержимый повторяет одну фразу.
Физически, даже несмотря на возраст, он сильнее меня. Изворачиваюсь, пинаюсь и до последнего защищаю свою честь!
— Пусти! Ты сошел с ума? У тебя новые отношения позволь и мне быть счастливой.
— Полы будешь у меня драить и вещи стирать, но не вернешься к адвокату! — под весом тела Золотова мне сложно дышать. Кое-как дотягиваюсь до подушки, с размаха бью ей по роже Олега. Он на секунду замирает. Выбивает подушку из рук и вновь наваливается на меня. Надежно прижимает мои запястья к дивану. — Ты все еще веришь, что Лютольф примчится тебя спасать? Наивная дурочка…
Золотов расплывается в хищном оскале. Одаривает вонью своего резкого парфюма. Большими пальцами давит мне на руки. Достаточно болезненно, но я держусь.
Коплю во рту слюну. Я непременно плюну в Олега, если тот посмеет меня поцеловать!
— У меня было достаточно времени, чтобы осознать все ошибки! — Золотов предпринимает очередную попытку коснуться губами моего лица. — Или ты хочешь, чтобы я обращался нежнее? Не получится, Настенька. Ты этого не заслужила…
Я верчу головой и вскоре замечаю, как смятый лист вываливается из кармана Олега.
— Мне надоели твои игрища! Хватит!
Вспоминаю тон и манеру подачи, которые были присущи мне до развода с Золотовым. Такие потасовки случались и раньше в нашей совместной жизни.
Передумываю плевать в мужа.
Замираю и как строгая учительница пялюсь на провинившегося Олега…
У состоятельных мужчин, которые с жиру бесятся и чей возраст подкрадывается к пятидесятилетней цифре в паспорте причуды разные. Особенно в кулуарах пока никто не видит.
Золотов фетиширует по тирании и подсознательно жаждет наказания. Именно от женщины.
У него буквально крышу сносит от скандалов, звона битого стекла и пощечин. Он получает блаженное удовольствие от рукоприкладства. До дрожи любит получать удары по телу, хотя на словах отрицает.
Я не разделяла пристрастий мужа, однако находясь в браке, мирилась. Наверное, на тот момент у меня были чувства к Олегу, и я на многое закрывала глаза.
Золотов продолжает оскорблять низменными словами Марка, превознося себя на вершину Олимпа. Расхваливается.
Шумно фыркнув, я подгибаю колено и упираюсь им в живот Олега. Бизнесмену дискомфортно и когда я усиливаю нажим, Золотов все-таки меня отпускает.
Быстро скатываюсь с дивана, хватаю бумагу и бегу к лестнице.
Особняк мужа я знаю как свои пять пальцев. Расположение каждой антикварной вещицы.
По лакированным ступеням взбираюсь на второй этаж и смотрю на сидящего Олега. Если муж вдруг кинется, я смогу запереться в своей бывшей спальне.
Продолжая на дистанции контролировать Золотова, разворачиваю скомканную бумагу, хмурюсь и начинаю ощущать холодные волны по коже.
— Что это за дрянь?! — разгневано кричу и размахиваю листом.
— То, зачем ты так рвалась, — Олег вальяжно откидывается на спинку дивана.
— Издеваешься?
Еще раз опускаю взгляд на листочек. На нем блекло пропечатана реклама нового салона красоты в районе проживания Лютольфа. Есть прайс на услуги. Ценник выше среднего по нашему городу. Больше ничего интересного, только узорчатый логотип.
— Где документ с моей подписью?! — продолжаю.
— Понятия не имею, о чем ты говоришь, — пожимает плечами Олег и тянется к столику за сигарой.
Он специально это делает, чтобы сильнее меня разозлить. Покапать на нервы. Раньше я категорически запрещала курение мужу. Отраве в доме было не место. Сейчас мне параллельно.
— Выворачивай карманы Золотов, — угрожающе приказываю мужу.
 
— Да не вопрос, — Олег демонстративно швыряет неподожженную сигару и встает. — У меня ничего нет.
— Значит, в этом доме я не стану задерживаться!
С чистым намереньем убраться отсюда подальше я спускаюсь обратно на первый этаж. Раздосадовано кидаю бумажку на пол и топаю к двери.
Куда же делся оригинальный документ? Ладно, подумаю об этом завтра.
— А здесь ты ошибаешься…
Подобно урагану срывается Золотов мне наперерез. Высоким препятствием останавливается на пути между мной и дверью.
— У тебя будут проблемы Олег! Я напишу заявление в полицию.
— Не напугала, — он снова хватает меня за руку, разворачивает лицом к гостиной и прижимается всем телом к спине. Упирается подбородком в макушку. — В моей власти сделать так, чтобы тебя посчитали за сумасшедшую.
— Ха! Помимо твоих «докторов», есть куча независимых экспертов, — уверенно отвечаю.
— Все в этом мире продается и покупается Настенька…
— Марк Лютольф никогда не простит тебе такой дерзости.
— Марк Лютольф! — нарочно передразнивает, горячо дышит мне в волосы. — А ты знаешь, что за родственники у этого холеного адвоката? Нет? Зато я раскопал много интересного. Например, его брат Адам теневой финансист. Он занимается незаконным сокрытием средств, помогает грамотно выводить счета контрабандистам, — встряхивает меня. — Чего притихла?
— Вранье…
— Не-а, — руки Олега все крепче и крепче окольцовывают меня так, что становится трудно дышать. — А старший брат Амир, вообще, тесно связан с криминалом, хоть и отрицает. Но если нарыть глубже?.. — склоняется к моему уху и шепчет, — вот скажи мне Настенька, после такого высшая юридическая коллегия не засомневается в деятельности Марка Лютольфа? Не лишит его лицензии? Не вскроет тайные махинации твоего обожаемого адвоката?
— Даже мэр города не смог выиграть у Лютольфа суд.
— Мэр просто не сотрудничал со мной. Знаешь, что теперь станет с Марком благодаря тебе? На его контору посыплются проверки и там обязательно найдут к чему придраться. А Лютольфы поголовно за решетку отправятся. Ты меня поняла?
Градус в моей крови закипает и жаром окутывает тело. Пульс ускоряется, а в ушах нарастает шум. Правой рукой Золотов чувствует, как сильно колотится мое сердце в груди, но продолжает разжигать бурю:
— Ты пожалеешь, что обратилась к Лютольфу. А он будет тебя проклинать до конца дней.
Дергаюсь и кое-как вырываюсь из рук Олега. Подхожу к двери, но она заперта.
— Выпусти меня немедленно! Ты не человек, Золотов.
Выражение на лице Олега многозначное и я не понимаю, что именно ожидать от него в сию секунду. Ясно лишь то, что по собственному желанию меня не освободят…
Дабы не любоваться на Золотова я возвращаюсь к лестнице и поднимаюсь наверх. Там меня встречают все те же задрапированные шелком стены, лепнина на потолке и красный ковролин на полу.
Под стать фамилии владельца дома золото тут везде и с перебором. Олег не стесняется выставлять роскошь напоказ. Дизайнер подбирал интерьер с королевским размахом.
В самом конце коридора я захожу в спальню и сразу задвигаю щеколду на двери.
Центр моей комнаты занимает неприлично — пафосная кровать с витиеватым изголовьем, украшенная перламутром и полудрагоценными камнями. Над ней алый балдахин с кистями и бахромой, а место для сна застелено атласной тканью такого же цвета.
Когда-то я тут жила, а сейчас общая атмосфера угнетает. Будто бы дом потерял свою душу и уют вместе с моим уходом.
Медленно двигаюсь к пристроенному здесь личному будуару. Отмечаю — в конкретно этой спальне новоиспеченной любовницы Миланы не было точно.
 
Здесь все осталось как раньше. Рассыпанные на полу косметика, украшения и безделушки. Я второпях собирала вещи после угроз Олега и не стала терять времени на мелочевку. Косметика и некоторые шмотки тоже на местах. Даже успели покрыться пылью.