Время собирать кости (СИ)
52. Россия. Москва. Настоящее время
«Мы всегда будем помнить», «невосполнимая потеря», «ужасная трагедия», — новостные заметки мелькали слайдами на большом экране. Эква сидела, забравшись с ногами на диванчик, смотрела на картинки и вздыхала.
— Чем занимаешься? — подошедший Кощей устроился рядом, чмокнул демоницу чуть пониже уха и с любопытством посмотрел на экран. Он так и не ушел: с невозмутимой наглостью кота обжился в доме, как будто всегда тут был. Эква как-то даже не задумывалась над тем, чтобы его выпроводить. Кошенька ей абсолютно не мешал. Да и язык у него оказался действительно длинным и проворным.
Заклинатель легко принял изменения, случившиеся с миром за семьсот лет. Начал носить черные джинсы, обтягивающие футболки, серебряные украшения и стал походить на звезду из дэт-металл группы.
— Жа-а-алко! — всхлипнула Эква, утыкаясь в плечо Кощея. Тот, погладив демоницу по светлым волосам, еще раз внимательно посмотрел на мелькающие картинки и текст.
— Это твоя человеческая маска умерла?
Демоница невнятно угукнула, рыдая в футболку Кощея.
— Авиакатастрофа… Что это? Упала железная курица, которую люди используют для быстрого передвижения?
— Железная птица, — Эква непроизвольно хихикнула, вспомнив, что когда рассказывала заклинателю о самолетах, использовала это поэтическое сравнение. Никаких куриц. Потом она перепрыгнула на другую тему. — Так. Нужны белые цветы. Много-много белых цветов. И платье тоже должно быть белое!
Кощей нахмурился, отстраняя от себя демоницу и заглядывая ей в лицо. Что-то с ней явно было не так. То плачет, то смеется. Зрачки Эквы расширились, залив всю радужку, и в этой черноте плавали, посверкивая, крошечные радужные звездочки. Совсем не похожие на желтый огонь демонов.
— Ты под пыльцой?! — Он возмущенно затряс Экву за плечи. — Зачем?
— Не взбалтывай! — Отмахнулась демоница от Кощея, а потом снизошла до объяснения: — Это чтобы спокойно заниматься делами.
— Под наркотиком?
— Да, пыльца снижает способности хранителя. Без нее мне очень больно.
— Я не знал… — потерянно произнес Кощей. Демоница не рассказывала ему о решении Совета Двенадцати и результате жеребьевки.
— О, не переживай, ты не одинок. Про это мало кто знает. Все думают, что мы, демоны, такие альтруисты на страже благополучия мира. Хранители Равновесия. У нас хороший пиар, не правда ли? — Эква рассмеялась, перебралась на колени к заклинателю и начала расплетать черные волосы Кощея, собранные в длинную косу. Ей нравилось пропускать через пальцы упругие шелковистые пряди. Заклинатель хотел постричь их, но демоница попросила оставить пока так. И теперь с наслаждением перебирала.
— А на самом деле? — Кощею стало трудно поддерживать серьезный разговор с демоницей. Чрезвычайно трудно, особенно когда ее нежные и ловкие пальцы, расправившись с косой, скользнули под ткань футболки.
— Вот только все не просто так. Оно, это проклятое Равновесие, заставляет нас его хранить. При малейшем дисбалансе мы ощущаем дискомфорт. Это похоже на зуд внутри. Только почесаться никак нельзя. Чем сильнее нарушение, тем более яркие ощущения. Ух какие! Не захочешь, а пойдешь восстанавливать баланс. Я немного оттягиваю выполнение своего долга и поэтому вынуждена использовать стимуляторы. Немного притупляет.
— Все хранители сейчас страдают?
— Нет, Кошенька, я у нас героиня дня. А теперь заткнись. Ты слишком много болтаешь. — Эква стащила платье через голову. Ей надоело разговаривать. Пыльца не только притупляла инстинкты хранителей, но и делала все остальные ощущения ярче. Кощей ей подвернулся очень вовремя. Немного «сладкого» не помешает.
53. Бельгия. Брюгге. Настоящее время
Очередной внеочередной Совет Двенадцати проходил очень тихо. Никаких бурных дебатов или обсуждений. О чем спорить, если новых способов справиться с зеленой заразой не придумано?
Эква, облаченная в белое платье из струящейся ткани, с волосами, заколотыми бриллиантовыми шпильками, превзошла саму себя в умении выглядеть сногсшибательно. Третьей демонице хотелось выглядеть красивой в свой возможно последний день.
— А давайте, если я выживу, возродим единорогов? — хлопнула в ладоши Эква, радуясь свой идее. Очень давно она поднимала этот вопрос на Совете, но тогда голоса оказались не на ее стороне. А теперь она собиралась воспользоваться образом «такой несчастной и обреченной», чтобы протолкнуть согласие. Все демоны, конечно же, ее хитрость, шитую белыми нитками, опознали, но никто не стал возражать. Единороги? Пусть будут единороги.
Других вопросов на голосование не поднималось. Осталось только последнее — поделиться силой. Энергию можно передавать различными способами. Через кровь, монеты. Но все демоны выбрали прикосновения. Они подходили к Экве, обнимали ее и касались губами губ, отдавая частичку себя. Не поцелуи, а поддержка. Братья, сестры. Те, с которыми она дружила. Те, с которыми виделась только на советах. Они все делились с ней, искренне и не жадничая. Все умели считать вероятности и знали, что шансов увидеться вновь у них всего двадцать процентов. И пусть уж лучше единороги будут!
— А это от меня. — Эква не смогла отказать себе в «последнем эксперименте» и выставила на стол десять разноцветных бутылочек. — Можете выбрать любой. Эффекты вас удивят. Чаще всего приятно. Дракону только не давайте, он еще маленький. Захотите повторить — запоминайте цвет. До завтра!
Она попрощалась с уверенностью, которой совсем не чувствовала.
54. Россия. Москва. Настоящее время
— Кошенька! Кощей! Ты где?
Эква обошла весь дом, проверила бассейн, но заклинателя костей нигде не было. Все-таки ушел, кот такой. А она хотела… Попрощаться? Сказать, что с ним ей было весело? Что ей очень понравилась форма его черепа? А еще волосы. И язык. И не только язык.
Все. Медлить больше нельзя. Демоница переместилась к месту ритуала.
55. Чехия. Кутна Гора. Настоящее время
Эква появилась во дворе рядом с криптой. Перемещаться сразу внутрь не решилась. Медленно, будто торжественно прошла к дверям, распахнув высокие створки, вошла под каменные своды.
Стены тускло светились изумрудным огнем. Вернее, не сами стены, а кости и черепа, уложенные ровными рядами. Там, где Эква ступала по полу, вспыхивали зеленые язычки пламени. Дорожка из затухающих огненных следов тянулась за демоницей.
— Помоги! Собери нас! Иди к нам! — раздающиеся со всех сторон голоса уже не походили на шепот. Они кричали, звали, настаивали. Экве хотелось зажать уши ладонями, но она продолжала спокойно идти и, только достигнув пентаграммы в маленькой комнатке, остановилась. Слова заклинания она помнила наизусть.
В руке демоницы появился нож. Стоило прикоснуться острым лезвием к запястью, как гам голосов предвкушающе затих. Эква начала произносить нараспев слова призыва. Кости зашевелились, принялись стягиваться в центр пентаграммы. Демоница коротко вздохнула между словами и надрезала кожу. Вот так, аккуратно. Первая капля ударилась о каменные плиты пола, заставив зеленый огонь взвиться. Пламя обступило Экву, заплясало по всей комнате, не только на костях. По центру гудел целый огненный столб, упирающийся в потолок комнаты.
Речь демоницы звучала мерно под аккомпанемент барабанной дроби падающих капель крови. Эква говорила, не отрывая взгляд от растущего костяного кома. Все новые и новые черепа и кости сползались, нагромождались друг на друга, спаивались, образуя нечто новое. Вот из хаоса и пламени, на мгновение распрямившись, показался гибкий хвост. Когтистая лапа поскребла по полу, оставляя в камне глубокий след.
Зеленый огонь расцвел диковинными цветами по подолу белого платья. Эква старалась не обращать на него внимания, как и на чувство онемения, появившееся в ногах. Она говорила и говорила, как будто напевом заклинала огненную змею. Ритуал должен ей подчиниться!