Болиголов (СИ)

— Тварь! — раздался переходящий в рык окрик и Блаж огромной кошкой бросилась за Вернером.
— Аааааа! — разнесся по пустыне громкий издевательский крик Вернера. Он помчался со всех ног, но убежать от ловкой хищницы было невозможно. Она в мгновение ока догнала Вернера, но во время решающего прыжка Вернер превратился в антилопу и резко вырвался из настигающих его лап. Кошка приземлилась на песок, сжалась в единый комок мышц и в ту же секунду выпрыгнула с еще большей силой. Но антилопа уже была на три корпуса впереди и только подразнила ее своим белым хвостиком. Погоня продолжилась уже на более высоких скоростях. На прямой дистанции шансы Вернера убежать от погони были невелики, но он и не собирался подыгрывать своей хищнице. Начались догонялки с петлянием, и вскоре пара животных промчалась где-то слева в обратную сторону. Балда продолжал бежать, забыв свои вопросы и то и дело мотал головой из стороны в сторону, наблюдая эту неутомимую гонку.
В один момент антилопа свернула прямо на него и с бешеной скоростью бросилась по прямой, быстро сокращая расстояние. За антилопой летела кошка, но не со всей возможной скоростью, а чуть медленнее, явно ожидая подвоха и резкого поворота, который могла и пролететь. Вернер заметил эту хитрость Блаж и решил быстро оторваться на прямой дистанции. Летел он на Балду с целью обмануть свою хищницу, но страх оказаться сбитым все равно закрался в сердце юноши.
За пять шагов от Балды антилопа совершила высокий прыжок и перемахнула прямо через его голову. Следом за ней взлетела кошка, закрывшая собой половину неба. Задрав голову, но не сбиваясь с темпа, Балда пробежал под этой живой аркой. Погоня продолжилась и кружила вокруг него. Еще раз они перемахнули через него, а на третий антилопа превратилась в стрижа и сиганула ввысь. Следом за ней кошка обернулась соколом, и погоня продолжилась в небе. Маги умели развлекаться и подняли игру в догонялки на новый уровень. Маневренная птичка выписывала пируэты, умудряясь нарезать круги вокруг сокола и проносясь навстречу вдоль тела хищницы, заставляя ее делать сальто в воздухе. Считанные мгновения происходила погоня в небе, сопровождаемая птичьими песнями и криками, но вдруг они вышли на прямую и в одночасье скрылись за горизонтом. В воздухе повисла тишина, нарушаемая лишь звуком шагов Балды. Долгое время он бежал, но никакой усталости и напряжения в мышцах так и не ощутил. Но бег и не утомлял. Вокруг стала появляться различная растительность, и ощущение бега на месте пропало. Вместо него появилось ощущение скорости на фоне монотонного пейзажа. Но и в этой монотонности был свой плюс: она не позволяла сконцентрироваться взгляду на чем-то новом и помогала собраться с мыслями.
Это занятие было совсем не похоже на тренировки воинов, которые он видел в городах. Там на плацу десяток крикливых командиров муштровал сотни бойцов в полном обмундировании. Никогда он не видел, чтобы кто-то бегал на длинные дистанции. Воинам в лучшем случае приходилось бежать всего сотню шагов до противника, с которым им предстояло рубиться, и еще сотню, чтобы отступить. Все остальное время они либо скакали, либо передвигались шагом. Но Балда сейчас и не тренировался как воин, — он просто пытался установить связь с мышцами, нервами и сухожилиями своего тела. Оставалось надеяться, что Блаж и Вернер, маги с тысячелетним опытом, знают, что делают.
Вдруг он заметил, что горизонт слишком ровный и замерший, как будто на картинке. Во время бега тело всегда делает движения вверх и вниз, как бы ты ни старался бежать ровно. Он подумал, что в этом его ошибка, и он неверно представляет и чувствует бег. Он начал имитировать дыхание и представлять, как опускает одну ногу и поднимает другую, как сгибает и распрямляет колени и как чередует движения ног. То же самое он проделал и с руками — они начали ходить вдоль тела, компенсируя движения ног. Решив, что поставил все движения, он устремил взгляд в пустыню, — горизонт начал колебаться, а каждый шаг стал сотрясать его тело.
— Не пытайся подключать дыхание и сердцебиение, — раздался возле уха голос Вернера. Балда помотал головой и даже обернулся, но самого Вернера рядом не было. — Сосредоточься только на мускулатуре рук, ног, груди и живота. Дыхание и сердце подстроятся сами, если в этом будет необходимость.
 
— Так вы меня видите? А то я уже подумал, что вы меня совсем забросили, — проговорил он.
— Ну так, наблюдаем одним соколиным глазком, — раздался веселый голос Блаж возле другого уха. — Вдруг ты внезапно прозреешь и перестараешься, и твое реальное непроснувшееся тело встанет и куда-нибудь уйдет.
— А такое возможно? — спросил бегун.
— Конечно! — уверил его Вернер. — У нас в магической школе некоторые так на занятия ходили. Не часто, но бывало.
— А в школе учителя будили спящих учеников и спрашивали их первыми! — додумал Балда.
— Нет. В школе ученики старались не разбудить спящую учительницу, чтобы она их не спрашивала, — опроверг его догадки Вернер.
— У одной группы даже подушка была для меня, — подтвердила Блаж. — Любила их больше остальных. Из них потом получились самые лучшие маги.
Балда уже понял, что самый обычный урок в любой простой школе вызвал бы удивление у тех, кто учился и преподавал в высшей школе магии, особенно у тех, кто непосредственно знал Блаж. На это пришли бы посмотреть все преподаватели, а директор бы точно послал за доктором.
— Даже не знаю, все ли я правильно делаю. Может быть, мне нужно тренировать какие-нибудь удары? Это же важнее для защиты и для работы с оружием! — перескочил он на важные для него вопросы.
— Беги, и не трепись! — ответил Вернер. — Во время бега работает все тело — какие-нибудь мышцы да подключатся. Сосредоточься на движениях рук и ног, как я уже говорил. Попробуй разбить движения на части. Представляй, как совершаешь каждый отдельный шаг, сгиб, взмах. У тебя идеальные условия: ты бежишь босиком по мягкому теплому песочку. Вот и нащупывай свое тело от пальцев ног до пальцев рук, что-нибудь обязательно нащупаешь. У тебя сейчас как раз быстрая фаза сна — обычно в ней и происходит все самое интересное.
Снова воцарилось молчание, и Балда понял, что никакой ударной техники этой ночью ему не видать. Он продолжил поиски связи, но никакого тепла от песочка, как и самого песочка, он все еще не чувствовал. Но ведь эти ощущения и не связаны с мускулатурой ног, а связаны с чувствительностью кожи ступней. Попробуй разбери этих магов — сами себе противоречат.
Через какое-то время все вокруг стало ярче, а воздух на горизонте начал плавиться, словно вышло солнце и все нагрело. Балда подозревал, что от бесполезно прикладываемых усилий его сердце начало биться сильнее и тело разогрелось, и все это начало отражаться на его сне.
Впереди замаячили две расплывчатые точки. Через несколько минут они приняли более внятные очертания и стали похожи на Блаж и Вернера. Они снова сидели в медитативных позах и ждали Балду. Он остановился в паре шагов от них и замер. Никакой одышки, никаких болей в теле он не ощущал, зато очень хорошо чувствовал разочарование.
— Ничего не получилось? — спросил он без особого энтузиазма.
— Ты кого спрашиваешь? — перекрыла вопрос вопросом Блаж.
— Если я правильно понял смысл слова логика, то я спрашиваю вас, — он сел на песок и взял песок в руку. Пока глаза смотрели, как сыпется песок, ему казалось, что он его чувствует, но, как только он закрывал глаза, все ощущения пропадали. Как можно закрыть глаза, находясь во сне, — это до сих пор было для него неразрешимой загадкой.
— Откуда мы знаем, получилось у тебя или нет, — это же твое тело, ты нам скажи! — усугубил его разочарование Вернер. Правда, маги не выглядели удрученными и расстроенными. Значит, все не так просто, как ему казалось, и, видимо, это абсолютно нормально.
— Подсядь поближе, — Блаж поманила его указательным пальцем.
Он подполз и сел прямо перед ними.
— Вытяни руку и сделай вот так.
Для примера она развернула кисть и покачала пальцем из стороны в сторону. Балда сделал, как она просила. Впервые он четко мог разглядеть свои пальцы. В прошлые разы он об этом даже не задумывался.