Болиголов (СИ)

И вот сейчас она стояла и смотрела на уходящую в глубь села дорогу, и ждала появления из-за поворота этой жалкой троицы, чтобы запустить в них свой великодушный и вполне уравновешенный привет. Анна вышла из дома и, почувствовав детскую досаду Хлои, рассмеялась и предложила поиграть с ней. Хлоя поинтересовалась, умеет ли Анна стрелять из лука, но та только повертела головой. Она сказала, что будет запускать в небо «светлячка», и если гостья попадет в него, то он вернет ей стрелу. Хлоя выслушала эту дичь настороженно, но согласилась, чтобы лишний раз не переспрашивать, потому что лучше один раз увидеть. Анна стала спиной к солнцу, чтобы их не слепило, и из руки ее вырвался пучок света и быстро направился ввысь. Хлоя молниеносно отреагировала и на небольшой высоте сбила неторопливого «светлячка». Стрела засияла звездой и по широкой дуге вернулась прямиком в руку Хлои, а сгусток света отпустил стрелу и перенесся в руку Анны.
— Ну как, продолжим? — Анна улыбнулась Хлое, и та улыбнулась ей в ответ. Следующий пучок света полетел с той же скоростью, но плавно качаясь в разные стороны. Он вернул стрелу, как и предыдущий. Дальше скорость и колебания только увеличивались, но Хлоя опережала не только своей реакцией, но и точностью и быстротой расчета места встречи стрелы и «светлячка». Седьмой «светлячок» замелькал с переменной скоростью и частотой, и Хлоя промазала. Анна запрыгала на месте и радостно захлопала в ладоши. Хлоя огорчилась, но в то же время не могла налюбоваться на этот эмоциональный всплеск Анны. Кого-то она ей напомнила, какую-то далекую и давнюю знакомую. В ее руку вернулась стрела, на этот раз пойманная «светлячком».
Анну позвала мама, и она, извинившись, убежала в дом. Вся игра заняла от силы минут десять, но Хлоя почувствовала, что таких тренировок и по десять минут в день хватит, чтобы держать себя в отличной форме. Никогда еще ей не доводилось стрелять по такой странной, хаотично двигающейся цели, и тем приятнее ей было осознавать, что она способна попадать в нее. Но последняя цель была пока еще недоступна Хлое, а раз такая магия существует, значит, и цель эта вполне реальна — стало быть, ей есть куда расти.
Хлоя забежала в свою комнату, скинула лук, колчан, сапоги, штаны и верхнюю куртку. На ней осталась юбка и плотная просторная белая блуза. Она выбежала так из дому и пошла на звук храпа. Из-за изгороди на нее смотрел все тот же красивый и спокойный бык. Он словно вкопанный как стоял на том самом месте, так и не сдвинулся с него. Бык был бы вылитая статуя из черного агата, если бы не мелкие монотонные движения челюстей и повороты головы. Хлоя подумала, что если кто-нибудь увидит его в движении, то это можно будет считать за знамение.
Из стога торчали две знакомые ноги и рукоять секиры, а из центра доносился чуть приглушенный сеном храп. Хлоя пощекотала ногу, но нога только поводила пальцами. Хлоя подергала ногу за палец, но безрезультатно. Тогда она сорвала жесткий длинный стебель травы и начала хлестать прямо по стопе. Нога задергалась, и храп прекратился.
— Что за бессовестный человек решил поквитаться со своей жизнью самым жестоким в этом мире способом? — раздался голос из стога.
— Это я, твоя несбывшаяся мечта. Хватит дрыхнуть, — Хлоя еще раз хлестанула по грубой коже пятки. Сено разверзлось, из него показалась кольчуга, руки и голова сгибающегося пополам Джофа. Он сладко потянулся, но так и замер, увидев Хлою в ее наряде.
— Так моя мечта все-таки решила сбыться. Благослови небо эти прекрасные белые ноги. Милости прошу, — он уже повернулся боком к стогу, но Хлоя ляснула его травинкой по руке.
— Мы купаться идем или нет? У меня возникло странное чувство, что следующий раз такое прекрасное и спокойное место мы посетим очень нескоро, и будет глупо упускать такую возможность, — она воткнула другой конец прутка себе в рот и начала его жевать как в детстве.
— Кажется, не далее, как вчера вечером, у нас такая возможность была, но не все ею воспользовались, — заметил Джоф, отряхивая сено с кольчуги и доставая его из волос.
 
— Вчера не у всех была такая возможность и настроение, а сегодня есть и то, и другое, — поправила его Хлоя.
Она побежала вприпрыжку к дому, по дороге сделала акробатическое колесо, сверкнув белыми ногами в воздухе, и скрылась за стеной. Собираясь войти в дом, чтобы просить Анну проводить их к реке, она заметила вдали три неспешащих фигуры. Мысль о том, чтобы отчитать Балду за то, что он ее бросил, уступила место радостной мысли, что сейчас они все вместе пойдут к реке купаться, и никому не придется стоять на страже. Хлоя с трудом могла отдать себе отчет в том, что с ней происходит, но она просто на какое-то время стала той самой милой юной девушкой, которая хотела носиться с мальчишками, лазать по деревьям и разорять птичьи гнезда. Что способствовало такой смене поведения она не знала, но смутно подозревала, что это все Анна и ее смех, которые, словно отражение в зеркале, показали ей ее саму каких-нибудь семь-десять лет назад.
Она шмыгнула в дом и отыскала Анну. Та сказала, что можно пойти сейчас на реку, а можно чуть позже сходить в баню, которая тоже на берегу и устраивается каждые три-четыре дня. «Отец совсем забыл, что вы не местные и про баню даже не слышали». Хлоя поняла, что Анна имела в виду конкретно местную баню, а не то, что они о банях слыхом не слыхивали. Она сказала, что они успеют и покупаться, и помыться. Анна рассмеялась этому желанию ухватиться за все сразу.
Девушки вышли во двор, на котором уже ожидал их Джоф. Вскоре подошли остальные и тоже удивились, и порадовались тому, как легко одета Хлоя. В городе им доводилось видеть ее и в летних платьях, и в обличьях сумасбродного ребенка, но в походе они ее такой видели впервые. Кристоф шепнул Роджеру, что все-таки здесь место «не чистое», а, точнее, наоборот, слишком чистое и располагает к освобождению головы от всяческих насущных проблем. Роджер кивнул в знак согласия. Они сказали, что конечно же пойдут на речку вместе, чтобы порадовать Хлою и продолжить осмотр поселения, которое в общем и стояло на реке, просто до моста они не успели дойти.
Анна повела их короткой дорогой мимо стога и быка. Когда показался стог, Хлоя обернулась и радостно указала всем на него: «Здесь спал здоровяк Джоф» — и засмеялась. Джоф улыбнулся во все щеки: здоровяк явно не то же самое, что толстяк — по этим эпитетам он мог видеть настроение Хлои, и сейчас оно было очень даже солнечное. Роджер шепнул Кристофу, что воздух отравлен и скоро они тоже начнут чувствовать себя моложе и, возможно, даже станут резвиться, как дети. Скорее бы, подумал Кристоф, который пока еще ощущал себя старше, чем выглядел. Буквально в сотне метров от дома открывался вид и на извилистую реку, и на еще одно скопление домиков на том берегу. Через реку было перекинуто два моста. Один был прямо перед ними, а другой — намного левее и ближе к дальнему краю селения. Возле мостов расположились два небольших домика. Анна сказала, что это бани. Раньше была одна, и мужчины и женщины ходили в них по разным дням. А потом, когда по вечерам на танцах одни оказывались чистыми, а другие не очень, то решили построить вторую баню. Анна вывела их к одному из меандров реки, образовывавшему небольшой песчаный пляж, и предупредила, что глубина на этом повороте приличная и течение очень быстрое, так что если кто не умеет плавать, то далеко лучше не заходить. Ширина реки в этом месте была метров тридцать, не больше. Оказалось, что хорошо плавать не умеет никто, кроме Хлои, которая за свое детство проплыла все ближайшие реки вдоль и поперек. Ну, поперек точно.
— Снимите со здоровяка кольчугу, а то если он потонет, то может перекрыть реку и затопить всю низину, — рассмеялась своей шутке Хлоя.
— Неужели ты не бросишься спасать меня, если я начну тонуть? — с наигранной грустью упрекнул ее Джоф.
— Твоя кольчуга весит больше меня, так что я ограничусь предусмотрительным советом.
Роджер сказал, что два раза мокнуть не в его принципах, поэтому он подождет баню и уже там накупается, а пока может только покидать камнями в тех, кто будет плохо грести. Анна сказала, что нужно помочь матери, и убежала домой. Балда помог Джофу скинуть кольчугу и сорочку, сбросил свою, и вместе они вошли в воду. Хлоя уже была на середине реки.