И больше никаких кладбищ! (СИ)

Девушка вошла на самую запущенную часть кладбища. Некоторые кресты лежали на дорожках, преграждая путь. Везде торчали сухие колючие кусты и бурьян, а кое-где провалилась земля.
Селена пошла осторожней. У неё появилось чувство полного слияния с окружающей действительностью.
Белесые тени неторопливо перемещались поодаль, не приближаясь, но и не удаляясь. Они заметили гостью и любопытствовали.
Скорее всего здесь были захоронены мирные обыватели, никто не пытался её атаковать или пугать.
В этот момент девушка увидела впереди безымянную могилу, на которой лежала идеально отполированная черная мраморная плита. В лунном свете она сдержанно поблескивала похожими на иней слюдяными вкраплениями.
Селене непреодолимо захотелось лечь на эту плиту и посмотреть на луну, которая сияла на тёмном шелке неба. Смахнув с плиты сухие листья, она медленно села, а затем легла, рассыпав свои черные локоны по черному мрамору.
Сложив руки на груди, Селена подняла взор к высокой светлой луне и представила себя умершей от несчастной любви, в венке из флёрдоранжа и белом свадебном платье. Она и впрямь ощутила охватывающий её смертельный холод и закрыла глаза, чтобы почувствовать, каково быть мертвой.
Со стороны могло показаться, что на плите лежит прекрасное изваяние, так тонки, нежны и неподвижны были черты её лица...
Однако чувствовать себя мёртвой и быть мёртвой это не одно и то же, и уже через несколько минут Селена поняла, что промерзла до костей и ещё чего доброго простудится. А ведь ей ещё идти на открытие филиала, куда она решила надеть чудесное чёрное шелковое платье от "Брион" с ниткой белого жемчуга.
Она произведёт фурор своим видом и покажет американским девушкам, что такое быть настоящей леди.
Селена опустила ноги с плиты, и вставая, внезапно ощутила вместо твёрдого грунта что-то податливое и мягкое. От неожиданности и страха волосы у неё волосы встали дыбом. Под ногами зашевелилось и нечто бесформенное стало подниматься из-под земли. Резкие тени чёрными треугольниками выделили провалы глазниц и скулы появившегося перед ней страшного лица. Оно ощерило белые крупные зубы и жутко захрипело, откашливая могильную землю.
Селена завизжала изо всех сил!!!
Лицо в ужасе отшатнулось, дыхнуло страшным перегаром:
-Чёрт бы тебя побрал, сумасшедшая!!! Какого дьявола ты тут забыла?!
3.
Седьмой год живу на этой улице, а всё равно не могу привыкнуть к виду решетчатого забора, за которым, среди густых деревьев, немыми безысходными островками поднимаются надгробия и кресты.
Эту квартиру предложила купить моя молодая жена сразу после того, как мы обменялись кольцами и поклялись быть друг с другом в горе и радости.
Ради неё я бросил работу инженера в "Дженерал Электрик" в Нью-Йорке и переехал из своей свободной молодой Америки в этот слякотный, непонятный и чванливый Лондон.
Англия всегда напоминала мне замкнутую и хитрую старуху у которой в шкафу полно скелетов и не всё в порядке с головой.
Мне пришлось начать учиться банковскому делу. Отец и дядя жены являлись одними из владельцев хорошо известного в Старом Свете банка и шансы сделать карьеру у меня были довольно высоки.
Вернее, были бы довольно высоки, если бы меня не отправили работать управляющим в отделение компаньона тестя, Дональда Холденза.
Этот старый негодяй никому и ничему не верил, всех почитал за мошенников и к тому же был сладострастным развратником.
Как я ни старался завоевать его расположение, как ни работал, словно вол, он всё равно смотрел на меня косо и при разговоре подозрительно щурил свои водянистые голубые глазки с отвисшими, как у бассет-хаунда веками.
В конце концов я понял, что он мне завидовал чёрной завистью старого трухлявого гриба. Ему не давало покоя, что я молод, имею красавицу-жену, и нравлюсь женщинам просто так, а не за набитое купюрами портмоне.
Но особенные приступы ненависти у Дональда вызывали заигрывания со мной его секретарши Викки. Эта шикарная красавица с большим бюстом и тонкой талией, гривой золотистых волос и сияющими янтарными глазами была достойна обложек модных журналов.
 
Дональд сходил по ней с ума, не забывая, впрочем, после рабочего дня приводить в свой личный кабинет дорогих проституток.
Но однажды я повёл себя, как идиот, фамильярно обняв Викки за талию и притянув к себе с видом победителя, хотя отношения у нас дальше шуток не заходили.
Викки так и прильнула ко мне.
Видели бы вы, как Дональд изменился в лице! Как отвисла и затряслась его губа, а лицо побагровело так, что я думал его хватит удар.
Уже в эту самую секунду я пожалел, что разозлил его, потому что прочитал в его глазах себе приговор.
Викки тоже почувствовала угрозу и предложила мне уехать в командировку или заболеть на время, пока мистер Холденз остынет.
Но я подумал, что работу свою исполняю добросовестно, документы и отчётность в порядке. Да и за последние полгода своей деятельности я провёл несколько удачных операций, заработав банку приличную сумму.
Поэтому я самонадеянно успокоился и даже не посчитал нужным рассказать всё тестю, тем более, что тот мог подумать, что у меня и вправду что-то с Викки...
Я уселся в кресло и стал разглядывать черные абрисы спутанных веток кладбищенских деревьев на фоне серо-фиолетового неба.
От Хайгейтского кладбища веяло тоской и угрозой.
Я не понимал, за что Селена так любила это чёртово кладбище?
У меня ни разу не возникло чувство интереса или благоговения к умершим, а уж тем более я не верил ни в каких привидений, хотя жена постоянно талдычила о них, внезапно указывая за мою спину и утверждая, что там стоит какой-то призрак, нуждающийся в поддержке.
Я стал тяготиться причудами Селены.
Поначалу мне было всё равно, где она предпочитает проводить время и я даже радовался, что не где-нибудь на танцульках с тупыми подружками, как это делала Бэсс.
В тот день, когда мы познакомились с Селеной, я непонятным образом очутился на кладбище мертвецки пьяный, после того, как вдрызг разругался с Бэсс, с которой встречался уже год.
Я закурил, положив ноги на стол и разглядывая пустую унылую улицу перед кладбищем, освещённую раскачивающимся на ветру фонарём.
Селена была где-то там. Должно быть опять бродила среди могил или лежала на какой-нибудь гранитной плите, раздумывая о смерти, как в ту ночь, когда мы с ней встретились впервые.
Я хмыкнул, вспомнив, как тогда испугался, увидав, что с надгробной плиты поднимается ожившая скульптура ангела.
И как этот ангел завизжал, что твой поросёнок, бросившись бежать, не разбирая дороги, пока не провалился в чью-то могилу.
Тогда я быстро протрезвел, вытаскивая Селену. Она потянула лодыжку и не могла идти. Поэтому мне пришлось тащить её на себе до самого моего дома, который был вроде и недалеко, но когда на тебе висит странная особа, расстояние увеличивается вдвое. К моменту, когда мы достигли двери, погода окончательно испортилась. Было темно и стал накрапывать дождь. Я пытался найти замочную скважину и не мог и Селена достала коробку спичек. Когда она чиркнула спичкой, я просто обомлел от её красоты. И в тот же момент, как в бульварных романах грянул гром! В общем, я влюбился с первого взгляда. Похоже, я её тоже впечатлил и к утру она уже стала моей вместе со своей фарфоровой кожей, длинными черными ресницами и распухшей лодыжкой. Тот странный вечер бросил нас друг другу в объятия самым мистическим образом. Я не хотел с нею расставаться, но пришлось. Мне надо было на работу, а ей в отель «Плаза».
Целых три недели мы провели вместе, предаваясь ночами ненасытной любви. Селена чуть не забыла о приёме в честь открытия филиала банка. И она явилась туда, едва успев натянуть платье и кое-как заколов волосы. Но даже так она смотрелась сногсшибательно. А её снежно-голубая кожа просто сводила меня с ума!
Всё произошло так потрясающе неожиданно, что я почти забыл про Бэсс.
Я люблю девчонок с сумасшедшинкой. А Селена была как раз такая.