Преследуя Аделайн (ЛП)

Она выдыхает и кивает, принимая мой ответ таким, какой он есть.
— Ладно, хорошо. Можешь рассказать мне сейчас?
Я продолжаю объяснять текущую миссию Зеда, помимо уничтожения педофилов. О больных ритуалах, совершаемых над маленькими детьми, и о том, как упорно Зед работает, чтобы найти место и уничтожить его. Дайя внимательно слушает, лицо побагровело, когда я объяснила, какие ужасные вещи делают с невинными детьми, помимо того, что их пытают и продают.
Как будто это не так уж и плохо.
— Я бы хотела сказать, что удивлена, но это не так, — бормочет Дайя, теребя обруч в носу. — Значит, Зед убил Марка из-за этих ритуалов?
— Не совсем, хотя это определенно сыграло свою роль. Помнишь, мы видели его в «Аферах Сатаны»? — Когда она кивает, я продолжаю. — Очевидно, Марк нацелился на нас в ту ночь и попросил кого-то прийти… забрать нас.
Я объясняю роль Зеда в ту ночь, и как он сделал так, чтобы мы с Дайей не оказались в кузове фургона. Еще хуже то, что Общество навело на мою голову мишень, и что Марк пытался это осуществить.
Пока я продолжаю рассказывать ей все, что знаю, Дайя смотрит на меня с мрачным выражением лица.
Когда я заканчиваю, она замолкает. На полпути рассказа я налила нам обоим по рюмке водки. Нам обоим нужна была жидкая храбрость, чтобы услышать о том, каким поганым может быть этот мир.
— Я тоже буду присматривать за тобой, — сказала Дайя через несколько минут. Воцарилось молчание, и по мере того, как оно тянулось, я все больше и больше боялась, что она уйдет.
Я обидела ее.
— Ты не должна этого делать, — говорю я, мой голос тих.
— Похоже, что должна, — вздыхает она, нахмурив губы.
— Мне очень жаль, — снова извиняюсь я. — С тех пор, как он появился в моей жизни, дерьмо стало безумным, и у меня едва было время, чтобы смириться со всем этим. Не говоря уже о том, что я до сих пор не знаю, как переварить… его. И я думаю, что я хотела просто притвориться, что я справляюсь с преследователем так, как должна. Не уходя и… ну.
— Трахаться с ним? — Дайя закончила, ее голос суров.
Я сморщилась, прикусив губу от жгучести ее слов. Я заслужила это.
— Да, — шепчу я.
Плечи Дайи опускаются.
— Прости, ты этого не заслужила, — говорит она, словно читая мои мысли. — Я не злюсь на тебя за твои отношения с Зедом, Адди. Я имею в виду, я не понимаю этого… Я не понимаю, как кто-то может смириться с тем, что его любовник — преследователь. Я также не думаю, что это признаки здоровых отношений. У этого парня явно есть проблемы.
Я киваю, соглашаясь с ее оценкой. Она говорит то же самое, что и я сама.
— Но знание того, что Z — твой преследователь, как ни странно, успокаивает меня. Я никогда не знала его лично, конечно. Я даже не знала, как он выглядит, но то, что он делает… это невероятно восхитительно. Он каждый день ставит свою жизнь на кон, сам входит в логово льва и спасает множество невинных душ. Он помог бесчисленному количеству людей и уже снял столько колец. И мне не нужно смотреть видео, чтобы знать, что он принимает их близко к сердцу.
Она вздыхает, и на ее лице появляется сардоническая улыбка.
— Он зарабатывает на жизнь преследованием людей, поэтому, полагаю, нет ничего удивительного в том, что тенденция просочилась в его личную жизнь.
Я делаю лицо, показывая ей, как я не впечатлена тем, что он не держит свои рабочие привычки там, где они должны быть.
— И я понимаю, почему ты мне не сказала, — мягко признается она. — Марк поставил тебя в довольно дерьмовую ситуацию с самого начала, и я больше других понимаю, как деликатно нужно обращаться с этой ситуацией. Я бы поняла, если бы ты сказала об этом с самого начала. — Она бросает на меня взгляд. — Но я понимаю. Ты не привыкла к этому темному уголку мира, поэтому я не могу ожидать, что ты знаешь, как со всем этим справиться.
Мое тело расслабляется от ее согласия, освобождая меня от части груза, лежащего на моих плечах.
Я не выношу, когда Дайя злится на меня. Я бы приняла гнев лучшей подруги в любой день, если бы Зед направил пистолет мне в лицо.
 
— Дайя, я просто хочу, чтобы ты знала, что это было не потому, что я тебе не доверяла. И мне очень жаль, что я солгала. Связь с Зедом действительно проверяет мою мораль, и я до сих пор не знаю, что обо всем этом думать. Я имею в виду, влюбиться… — я оборвала себя, мои зубы щелкнули от усилия. Я чувствую, как кровь оттекает от моего лица, пока я проглатываю слова обратно.
— Ты…
— Нет, — вклиниваюсь я, ответ слишком поспешный и отрывистый, чтобы прозвучать правдиво.
Дайя моргает, в ее мудрых глазах отражается множество эмоций, но она жалеет меня и не настаивает.
— Что ж, как бы там ни было, думаю, я не могу винить тебя за то, что ты не смогла устоять перед ним. — Она сверкает зубастой улыбкой. — Он действительно горяч, и тебе действительно нужно было потрахаться.
Я нахожу случайный конверт, лежащий на острове, и бросаю его ей в ответ.
Она смеется, уворачиваясь от конверта.
— Член, — бормочу я, усиливая ее смех. Я не собираюсь говорить ей, что секс с Зедом — это нечто гораздо большее, чем просто секс. Это не просто невероятно интенсивный секс, это метаморфоза. Я вышла из этого Дома Зеркал совершенно другим человеком. И после прошлой ночи я не думаю, что когда-нибудь смогу вернуться к той Аделайн Рейли, которая была до Зеда.
— Ты слышала что-нибудь от Макса? — спрашиваю я, простой вопрос стирает легкомысленный тон.
Дайя пожимает плечами.
— Нет, вообще-то. С тех пор как он посетил нас в том ресторане, я ничего о нем не слышала. И о близнецах.
Я киваю и говорю:
— Зед несколько раз намекал, что с ними разобрались, но я не уверена, что именно это значит. Я даже не подумала спросить, мои мысли были заняты всем остальным. Как ты думаешь, они мертвы?
Она пожевала губу и пожала плечами, выглядя немного неловко. У ее лучшей подруги есть серийный убийца… Я не знаю, кто он. Парень? Любовник? Отвратительно, нет. Пусть Бог покарает меня, прежде чем я назову мужчину своим любовником.
Кем бы он ни был, он сумасшедший.
Но я думаю, что она может даже знать это лучше меня, ведь он ее босс. Я уверена, что она в курсе мельчайших подробностей операций Зеда, когда он извлекает девушек.
— Не думаю, что это так, но я посмотрю. В любом случае, они оставили нас в покое, и я рада этому.
Я киваю в знак согласия. Не могу сказать, что у меня тоже есть какие-то претензии.
Дайя делает шаг к кофейнику, когда наступает на конверт, который я бросила ей.
Остановившись, она поднимает его с пола и кладет на остров. И тут я замечаю, что это странный конверт. Он чертовски толстый, как будто до краев набит бумагами или чем-то еще.
Брови опускаются в замешательстве, я протягиваю руку и выхватываю плотную бумагу. Заметив выражение моего лица, Дайя возвращает свое внимание ко мне.
— Что это?
Мой адрес написан от руки, но обратного адреса нет.
— Я не знаю, — бормочу я, глядя на конверт, как на бомбу. Я не могу объяснить, что именно я чувствую, но в глубине моего живота поселилась тревога.
Осторожно открываю крышку, беру толстую пачку бумаг и выкладываю их наружу. Но это не просто бумаги. Выпадают десятки фотографий, а также выветрившаяся записка.
Мы с Дайей смотрим друг на друга, наши глаза встречаются с взаимным замешательством и трепетом.
Сначала я беру фотографии, сразу же узнавая на них более молодую версию Джиджи. На большинстве из них ее улыбающиеся красные губы смотрят на меня, и на всех фотографиях преобладает один и тот же мужчина.
— Кто это? — бормочу я, не ожидая в данный момент никакого реального ответа. Я не узнаю этого человека. Он не изображен ни на одной из фотографий, которые висели на стене, когда я въехала в дом.
Когда я отремонтировала дом, я решила убрать их все. Я решила, что они достаточно осудили меня после фиаско с Грейсоном.
Зед трахал меня в том коридоре прошлой ночью — это было так далеко, как мы продвинулись, прежде чем он прижал меня к стене и взял меня сзади. Когда мы с Зедом вышли из спальни сегодня утром, мы оба обнаружили, что я впечатала ногти в краску. Это было моей единственной опорой, когда его рука крепко схватила меня за волосы, откинула мое тело назад и использовала их как веревку, пока он трахал меня до беспамятства. Я потеряла сознание после оргазма, и он был вынужден трахать меня на ковре, прямо посреди коридора.