Преследуя Аделайн (ЛП)

— Ты действительно хочешь испытать меня прямо сейчас? — бросает он вызов, нахмурив свои чертовы брови и тяжело дыша. Желание сияет в его лучах инь-янь, и хотя он наказывает меня, он смотрит на меня сверху вниз, как на бесценную драгоценность.
С неохотой я открываю рот, ненависть выплескивается из моих глаз. Он сверкает зловещей улыбкой, прежде чем сказать:
— А теперь поблагодари меня.
Я напрягаюсь, ярость накаляется до предела. Он хочет, чтобы я сделала что?
— Поблагодари меня, блядь, за то, что я позволил тебе проглотить всю мою сперму, Аделайн.
В его тоне проскальзывает мрачная нотка, и я просто не могу избавиться от страха, даже когда набираюсь смелости, чтобы отказать ему. В голове мелькают образы того, как он приставил пистолет к моему лицу и прижал мое связанное тело к кровати, пока он брал то, что хотел, усиливая ужас в моих костях.
— Спасибо. — Сердито выдохнула я. Как только я произношу эти слова, из его члена выплескиваются канаты спермы прямо мне в рот.
Глубокий, грохочущий рык вырывается из его горла, проникая прямо в мое сердце. Я сжимаю бедра, когда в мои вкусовые рецепторы врывается аромат его соленой спермы. В отчаянии я хочу выплюнуть это прямо ему в лицо.
— Черт, какая хорошая девочка. — Вздыхает он.
В ответ из моего глаза скатывается слеза. Я вздрагиваю от этих слов, и моя ненависть к нему разгорается еще ярче.
Когда последняя капля спермы падает с его кончика на мои губы, он снова хватает меня за лицо, сжимая мои щеки и не давая мне выплеснуть все обратно на него, как я планировала.
— Глотай. — Требует он, его голос темный и полный предупреждения.
Я глотаю, потому что у меня нет другого выбора. Его семя скользит в мое горло, вместе с полным ртом ненавистных слов, которые я хочу выплюнуть в него.
Но пока я воздерживаюсь. Ситуация рассеяла туман, вызванный алкоголем, и в данный момент я чувствую себя абсолютно трезвой.
Он снова заправляет джинсы и смотрит на меня так, словно не может понять, хочет ли он съесть меня или сделать мне больно.
— Твоя киска мокрая для меня, не так ли?.
— Пошел ты. — Огрызаюсь я в ответ, мой тон неровен и наполнен непролитыми слезами. Так много для воздержания.
— Дай мне посмотреть, маленькая мышка.
Я вскидываю бровь и смотрю на него в замешательстве.
— Засунь руку в трусики, окуни один из пальцев в свою киску и покажи мне ее.
Я открываю рот, чтобы сказать ему отвалить, но он снова сжимает мои щеки. Еще одна слеза вырывается на свободу.
— Разве ты только что не усвоила урок, что нужно иметь умный рот?
Мои кулаки разжимаются, костяшки пальцев побелели от напряжения.
И подумать только, этот человек верит, что я влюблюсь в него? Я хочу рассмеяться ему в лицо. Нет, я хочу добавить свои собственные шрамы на его лицо. Порезать его, пока он не станет просто уродством, таким же, как и внутри.
И снова я делаю, как он говорит. Я сдвигаю стринги в сторону, глубоко ввожу средний палец и дарю ему единственный «пошёл ты», который я могу дать, мое возбуждение блестит на пальце.
Он ухмыляется, глядя на мое копание, ничуть не обеспокоенный. Смущение затуманивает мой взор, но я не позволяю ему этого увидеть. Он не получит от меня ничего, кроме яда.
Он хватает мою руку и подносит мой палец ко рту. Я сопротивляюсь его хватке, но я бессильна против него. Его теплый, влажный рот обхватывает мой палец и одним движением языка высасывает мои соки. Я шиплю сквозь зубы, электрические волны пробегают от того места, где он лижет меня, по всему моему телу. Его глаза закатываются назад, как будто он сосет лучший леденец, который когда-либо пробовал.
Я не могу контролировать то, как напрягается мой живот и сжимаются бедра в ответ. Я вся мокрая и смущенная.
Он вынимает мой палец изо рта, и мне требуется огромная сила, чтобы не отправить мой кулак в его член.
Наконец он выпускает мои волосы из своей хватки, и я отшатываюсь от него.
Застегивая молнию на джинсах, он смотрит на меня сверху вниз. В лунном свете я вижу только часть его лица, но то, что я вижу, заставляет меня чувствовать себя убийцей.
 
Он не смотрит на меня самодовольно, как я ожидала. Его лицо превратилось в пустую маску, как будто-то, что только что произошло, никак его не затронуло. И это… это намного хуже.
— Хочешь знать, что самое интересное? — тихо спрашивает он. — Я собирался уложить тебя в постель и оставить одну на ночь. Но ты, кажется, забыла, что только потому, что я полностью твой, маленькая мышка, я не очень хороший человек.
  
Глава 22
 
Тень.
Мышка решила сегодня сменить обстановку. Может быть, она хотела уйти подальше от дома, в котором я, кажется, постоянно появляюсь.
Как будто сидение возле бара и гриля может уберечь ее от меня.
Я как раз иду по 5-й улице, прохожу мимо адвокатской конторы, когда из двери вываливается Марк. Мы оба останавливаемся, в сантиметрах от столкновения друг с другом.
— О, Зак! Не видел тебя там. Ты только что вошел… — спрашивает он, запнувшись и оглядываясь на дверь в офис адвоката.
— Нет, я возвращался к своей машине. — Спокойно отвечаю я, продолжая идти. Моя машина стоит в противоположном направлении, но я сяду в случайную машину, если это будет означать, что я буду держать Марка подальше от «Бейли».
— Позволь мне пройтись с тобой. — Улыбается Марк, приглашая себя на то, что могло бы быть приятной и спокойной прогулкой, чтобы подглядывать за моей девочкой.
Теперь мне придется иметь дело с этим придурком.
Марк идет рядом со мной, болтая о том и о сем — ничего, что я считаю важным. Наверное, у него не так много друзей. Он чертов болтун и наслаждается звуком собственного голоса. Ставлю деньги на то, что он из тех парней, которые стоят перед зеркалом и ежедневно говорят себе ободряющие слова о том, что у него еще все впереди.
«Бейли» — прямо по курсу. Когда мы подъезжаем к перекрестку прямо перед баром и грилем, я поворачиваю налево, решив перейти дорогу, чтобы оказаться на противоположной стороне от ресторана. Но когда я собираюсь нажать на кнопку, чтобы подать сигнал о переключении света, Марк останавливает меня.
— Эй, «У Бейли» — хорошое место, чтобы выпить. Давненько я здесь не был.
Я сдерживаюсь, чтобы не стиснуть зубы, хотя все, что мне сейчас действительно хочется сделать, это размолоть их в пыль. Главная причина, по которой я этого не делаю, заключается в том, что я больше не смогу кусать клитор Адди.
А мне очень нравится это делать.
— Там довольно тесно. Ты уверен, что не хочешь пойти куда-нибудь еще? Я знаю отличное место в нескольких кварталах отсюда.
Марк машет рукой, уже шагая через дорогу в сторону «Бейли».
Черт.
Я иду за ним, открыв рот и готовясь найти еще одну причину отказаться от ресторана, но он снова поворачивается ко мне.
— На самом деле мне очень нравятся здешние напитки и еда. Я прихожу сюда время от времени и обычно попадаю без проблем. Хозяйка меня любит. — Говорит он, заканчивая свое заявление подмигиванием.
Да, и сколько раз ты спросил ее: — Вы знаете, кто я? — Прежде чем она нашла свободный столик?
Думаю, не менее четырех раз.
Внутренне вздохнув, я заставляю себя ухмыльнуться, когда Марк подходит к ресторану «Бейли», заходит внутрь и подходит прямо к хозяйке.
И точно так же, когда неожиданно заходит бывший, улыбка хозяйки опускается на дюйм, прежде чем заставить ее улыбнуться самой натянутой улыбкой, известной человечеству.
— Привет, Марк. На этот раз столик на двоих?
— Похоже на то. — Отвечает Марк с ехидной усмешкой. Я сохраняю спокойное и приятное выражение лица, даже когда она вздыхает и ведет нас к столику во внутреннем дворике.
Прямо туда, где сидит Адди.
К счастью, она не замечает нас, когда мы приходим, хотя мы сидим всего через пять столиков. Наш столик расположен перпендикулярно ей, что обеспечивает идеальный вид на ее лицо в форме сердца, оттопыренную нижнюю губу, длинные ресницы и щеки с румянцем.