Попаданка за пять монет (СИ)
Титул давал невозможный почет, почти поклонение. И место в Совете. Любой из нас с Гадором теперь мог влиять на судьбы мира на политическом уровне.
Кстати, Гарри тоже получил титул. Не спасителя мира, увы, камбезикам такой не полагается, но «камбезика неприкосновенного». На него теперь нельзя было ставить ловушки, как-то воздействовать магией и вообще трогать без разрешения.
Ну и да, отношение к камбезикам в целом стало меняться. Все больше магов-ученых приглядывалось к ним, все больше «аномальных» камбезиков вроде Гарри выявляли во всем мире.
В итоге их развелось много, их выпустили в природу, и они постепенно вытесняли своих неразумных вредных собратьев.
Так вот, про титул и место в Совете.
По началу мы с Гадором просто не знали, что делать с ними. Ну почет, ну место… Иногда Гадор, конечно, говорил свое веское слово на каких-нибудь заседаниях. Причем весьма полезное для судеб мира. Но в целом эти заседания мы обычно прогуливали. Гадору хватало управления Академией и разработки всяких интересных проектов вроде интродукции в природу аномальных камбезиков, прокладки путей в другие миры и прочего.
Но примерно спустя год, когда я училась быть мамой маленького дракошечки Грейнора (в честь папы Гайдора), мне пришла в голову одна светлая мысль…
Я вспомнила свой изначальный план изменить семейный кодекс в мире Грайанос. Качала Грейнорушку, у которого резались драконьи зубки, и успокаивался он лишь на руках у родителей, и с улыбкой вспоминала, как хотела собрать армию попаданок и пойти штурмовать Совет. Используя дракониц как подмогу с воздуха.
Теперь армия мне была не нужна…
— Хорошо, я представлю твои выкладки в Совете, моя милая и сообразительная супруга, — сказал Гадор, изучив мои выкладки о том, что требуется пересмотреть семейный кодекс. — Но, боюсь, они долго будут зреть, чтобы принять такое решение…
В моих выкладках указывались недостатки современного кодекса, и предлагалось разрешить разным народам бракосочетаться по их личным традициям. Ну… если кто захочет продолжать торговать невестами, то пожалуйста. Но что-то подсказывало мне — большинство решит вернуться к прошлым законам.
В итоге так и произошло. Конечно, целых два года наш законопроект рассматривали. Потом еще год обсуждали… Но так или иначе, в Совете были представители разных народов, и многие мечтали о возвращении прежних традиций. Они в итоге и настояли…
Так что теперь эльфы женились по-эльфийски — жених красиво ухаживал за невестой лет так сто, а потом они соединялись каким-то магическим ритуалом. Гномы договаривались о династических браках (их право). Люди же женились примерно как на Земле.
А обычай купли-продажи невесты превратился в забавную традицию символического «выкупа» невесты. Что-то вроде традиционного на Земле в некоторых странах.
Когда рынки невест начали закрываться, дядя Сима и его коллеги потеряли работу. Но это создания непотопляемые! Кто-то начал торговать чем-то другим. А дядя Сима… Посетовал на судьбу и стал работать… тамадой на свадьбах и годовщинах!
Причем отменным. Вот мы с Гадором, когда взяли обычай каждый год отмечать годовщину нашей «свадьбы», всегда приглашали именно его.
Причем предприимчивый дядя Сима, конечно, умудрялся заработать на мероприятии не меньше, чем на продаже дорогой невесты. Но мы были не внакладе. Жалко, что ли? Пусть лучше торгует девушками понарошку, чем по-настоящему.
…Со своей этой кривой улыбочкой, которая выдавала, что происходящее весьма забавляет и его, Гадор подошел к дяде Симе. С наигранно-недовольным видом отвесил ему сто монет.
Я же стояла, демонстративно опустив глаза, как положено хорошей невесте.
— Вот тебе еще пять монет за работу! — бросил Гадор дяде Симе, обнял меня за плечи, потом резко развернул к себе и подхватил на руки.
И понес, так же, как когда-то выносил меня из Дома Правосудия. Только теперь я не рыдала, а смеялась, потихоньку целуя мужа в щеку.
Раздались аплодисменты, и гости бросились поздравлять нас.
— А если однажды кто-нибудь другой решит «выкупить» меня у дяди Симы? — шепнула я Гадору, когда он ставил меня на ноги. — Год на год, знаешь ли, не приходится… Вдруг придет богатый нахал?
— Пасть ему порву! — тихонько рявкнул Гадор. — Не говоря уж о том, что это будет противозаконно! Никто не покупает жену по-настоящему! Правила, любимая, правила! А их нужно соблюдать…
Я рассмеялись, и обернулась.
Первыми к нам кинулись… мои родители.
— Третий год на это смотрю и все плачу… — сказала мама, смахивая слезу. Поцеловала меня, обняла Гадора. — Ты уж береги ее, дракон, и дальше… А то она ведь и покушать забывает, и все на свете забывает… со своими предсказаниями… Декан она, видите ли…
— И ты, дочка, мужа береги, — это был папа. — Таких мужиков, знаешь, мало осталось, что в этом мире, что в нашем…
Ага, тут вы, конечно, заметили две интересные вещи. Во-первых, мои родители в мире Грайанос. А во-вторых, то, что я декан.
Ну, со вторым вообще все просто. Когда я закончила Академию (благодаря Гадору, который оказался заботливым папочкой и очень много времени посвящал нашим детям), то очень быстро стала деканом Предсказательского факультета.
Старенький Гайдорис только этого и ждал, мечтая работать простым профессором. Кстати, я за время моего «правления» я нашла несколько самородков, и наш коллектив пополнился еще десятью предсказателями разных уровней! Правда, увы, равных мне так и не было. Так что… покой нам только снится.
Со вторым немного посложнее, но тоже ничего особенного. Конечно, однажды мы нашли удобный путь, чтобы ходить на Землю. Да буквально через месяц после спасения мира!
Открылся портал в еще один мир, а в нем обнаружился старенький портал на Землю. Теперь кто угодно мог ходить на Землю «в два шага», а обратно — через портал под Петрозаводском. Так, кстати, делали Мишка с Борькой, которые решили, что одного мира им мало. Поэтому то работали в Академии, то ходили навестить родственников на родину.
И, конечно, было нелегко рассказать моим родителям правду. Сначала я представила им Гадора… Потом он узнали про свадьбу и беременность — пожурили, конечно. Но Гадор им нравился своей надежностью, так что конца света не произошло.
И только потом уже мы рассказали все про другие миры. Разумеется, родителям было сложно принять это… Но, будучи драконами, мы с Гадором постоянно успокаивали их нервы. Ничего не внушали — просто не давали нервничать. И в итоге родители признали, что такой расклад для меня лучше.
Поначалу они осторожно ходили в мир Грайанос на мой день рожденья и годовщину нашей с Гадором свадьбы. Но спустя пять лет согласились переселиться поближе к нам. Ведь слишком сильно мешала разница в течении времени. По словам мамы, получалось, что ее внуки «слишком быстро растут, она ничего не видит!».
Так что теперь у нас была отменная бабушка — в небольшом особнячке поблизости. И прекрасный дедушка, который занялся в Грайаносе занялся своим хобби — скульптурой.
…После родителей к нам подходили Гайдорис с Жадором, Дабор и Лартуар, давно ставшие парой.
Сэм и Махрыня со всем своим выводком…
Детей у них было уже четверо. И все девочки. В мире Махрыни девочек рождается намного больше, чем мальчиков, и в первом поколении это сработало. Непонятно почему. Видимо, пол у них наследуется не так, как у нас. У Сэма теперь была одна большая Махрыня и еще четыре маленьких — совсем смешных «домовушек»!
— Тетя Аня, дядя Гадол, ваши милости! Мы вас поздлавляем! — перекрикивали друг друга маленькие «Махрыньки».
— А ну, девчонки, разойдитесь! — рявкнул знакомый уверенный голос. — Дайте нам родителей поздравить!
Это был наш семилетний Грейнор.
Такой же классный брюнет, как папа, крепенький и вечно уверенный в себе. Синий дракон. За руку он держал нашу доченьку — четырехлетнюю… Леночку (ну должно же хоть у одного из моих детей быть земное имя!). Пухленькая, похожая на меня, но темноволосая, доченька широко улыбалась. Потом дети кинулись к нам обниматься.