Попаданка за пять монет (СИ)

И тут…
Я не призывала картинку будущего этого мира. Она захлестнула меня сама. Вернее, это было даже по-другому!
Я видела «пространство вероятностей», что-то вроде того, о чем говорит квантовая физика. Мерзкий конец света, где схлопывалась материя, где все рушилось на все, взрывалось и разрушалось, сделал шаг в сторону. Со скрипом картинка поехала влево, уступая место образу безмятежной жизни этого необычного магического мира.
Пятьдесят на пятьдесят, щелкнуло у меня. Вероятность, что мир выживет, увеличилась с двадцати до пятидесяти процентов. Мы снова либо встретим динозавра (то есть конец света), либо не встретим.
Каким-то неведомым образом Гадор «купил» больший шанс для своего мира своей смертью.
Я подняла размывающийся взгляд на драконов.
— Пятьдесят на пятьдесят, — произнесла я. — Теперь так.
И замолчала. Объяснять что-то не было ни сил, ни желания. Я была убита. И даже мысль, что у всех остальных (кроме Гадора) появилась вероятность выжить, не утешала.
— Вы о нашем мире, Анна? — серьезно спросил Самдор.
— Да.
— Хорошо. Значит, все это было не напрасно. Сейчас мы унесем его. Хоронить будем завтра — не знаю, как в вашем мире, у нас так принято. Вам нужно встать, Анна…
— Унесете?! — я в ужасе уставилась на них.
Нет, конечно, я не разделяла воззрений, что мертвец должен несколько суток лежать дома. Но мысль, что я… больше не увижу даже тело Гадора, вернее, увижу лишь на похоронах, вызывала панику. Я вцепилась в его холодеющую руку.
— Да, Анна. Не может ведь он лежать здесь. И Академия должна узнать о произошедшем, — с опаской сказал мне он. Видимо, опасался истерики.
Какая истерика? Кажется, я ничего не чувствую. Кроме этой паники и… пустоты, чувства убитости, которые, несомненно, скоро сменятся душераздирающим горем.
— Все, хватит. Вам нужно отдохнуть! — Дабор шагнул ко мне, поднял под мышки, с трудом оторвав мою руку от Гадоровой, и просто перетащил меня на диван. Положил ладонь мне на плечо, и я ощутила, как чувство убитости делает шаг назад. Зрение опять стало четким.
Кажется… я могу мыслить. Пусть даже это благодаря драконьему магическому воздействию.
— Как у вас хоронят драконов? — отрешенно спросила я.
— Сжигают в драконьем пламени, — ответил Самдор. — Мы считаемся детьми пламени. И огонь же должен забирать нас.
— Понятно. Крематорий, — кивнула я без всяких эмоций.
Что же… Тело моего мужа не будут есть черви. Оно не будет гнить годами. Хорошо. Ведь черви и гниль — это так неаккуратно! Ему бы не понравилось.
При мысли о его трогательном ОКР, о его аккуратности и любви к порядку, я не выстояла. Слезы потекли по щекам. А взгляд сам собой устремился к безжизненному телу. Мне все казалось… Ну не мог он умереть! Сейчас оживет, усмехнется, скажет, что я дурочка, ведь как он мог меня оставить…
— Анна, вам нужно прийти в себя. Я пришлю целителей. И усилю вашу охрану — сейчас это особенно важно — сообщил Самдор. — И… скоро к вам придет юрист по поводу наследства.
— Какого наследства? — изумилась я.
— Того, что Гадор оставил вам. Он обо всем позаботился, — ответил за него Дабор.
Ах, да… Я — попаданка. Если нет наследства, то в этом мире, став бездетной вдовой, я рисковала остаться без крыши над головой и средств к существованию. Ну, правда, у меня ведь есть зарплата на Предсказательском, не пропала бы…
Он знал, что может умереть. Он позаботился обо мне… Ааа… Как пережить эту боль?
— Плевать на наследство! — воскликнула я. — Кто будет управлять теперь Академией?
— Временно исполнять обязанности буду я, — ответил Дабор. — Потом — еще нескоро — будут выборы. Кстати, голосуют у нас все сотрудники Академии. Вы тоже сможете дать свой голос.
— Понятно, — прошептала я.
…Потом драконы унесли тело Гадора. Не знаю, в какой магический морг. А ко мне зашел растерянный Сэм. Он плакал. И в слезах просил указаний у того, кто теперь хоть условно мог считаться его хозяином. Вернее, хозяйкой — у меня.
Какие траурные знаки, что им с Махрыней и остальными делать… Даже хорошо. Думая об этих хозяйственных мелочах, я меньше погружалась в свое горе.
 
И тут раздался… какой-то звон.
Звон, со всех сторон. Словно бы колокольный.
— Что это? — напряженно спросила я у Сэма.
Дворецкий прослезился.
— Академия узнала… Так у нас оповещают о смерти значимых для Академии персон…
Я впилась ногтями в ладони, чтобы не реветь, слушая этот звон. Достаточно и тех слез, что текли в моей душе. Мне нужно… просто как-то пережить этот день. Думать и решать буду потом. Если смогу…
То, что происходило дальше, я предпочла бы не вспоминать. Но из песни слов не выкинешь. Да и не случилось больше ничего плохого, все плохое УЖЕ случилось. Просто ко мне потянулись посетители.
Первым пришел целитель, присланный Дабором. Магистр Форхенд — немолодой, бородатый человек. Он как-то проверил мое «течение жизненных функций» и сообщил, что я совершенно здорова. А чтобы меньше переживала, еще подержал меня за руку, оказывая успокаивающее воздействие.
— Знаете, я эмпат. Могу на завтрашний день полностью заблокировать ваши эмоции, — предложил он.
— Они потом вернутся? — усмехнулась я. — Допустим, послезавтра?
— Увы, да, — признался Форхенд. — Причем с удвоенной силой. Навсегда убрать переживания живых существ невозможно. Поэтому обычно я не предлагаю блокировку. Но вам, я так понимаю, именно завтра нужно быть на похоронах…
— Нет, спасибо. Я против временных мер, — отрезала я.
Буду проживать все, как положено. Раз уж стала вдовой в двадцать лет. К сорока, глядишь, оклемаюсь. Если выживу.
Потом пришел нотариус. Пожилой дядечка в очках. Убитая горем, я даже не запомнила его имени. Он нацепил пенсне и принялся зачитывать мне завещание.
— Поскольку вы не дракон, то по законам расы драконов не имеете возможности унаследовать Сокровищницы вашего мужа. Но вы получаете все его сбережения в государственных банках, которые равны… В общем, можно купить небольшой город. Кроме того, согласно завещанию, вы наследуете три особняка вне Академии. Пока вы не выберете для проживания один из них или не приобретете новое жилье в пределах Академии, вы имеете право оставаться здесь. Однако навсегда оставить в своем распоряжении ректорский особняк вы не можете, поскольку он принадлежит Академии и перейдет к следующему ректору…
Да плевать мне на все, думала я! Главное, чтоб сегодня из дома не выгнали.
Хотя здравая часть меня приняла к сведению, что я теперь богатая женщина. А, значит — свободная и независимая. Редкость для этого мира.
А вот после нотариуса стало интересно.
— Кгм… Простите, ваша милость, — сказал Сэм. — К вам тут делегация, а охрана ее не пускает… Возможно, мне следует сказать, что вы не принимаете?
Я вздохнула. Были у меня некоторые соображения, что это за делегация. И… просто из благодарности я не могла их прогнать. Хоть больше всего хотелось свернуться клубочком, положить рядом Гарри и… заснуть, наверное. Чтоб не находиться в реальности, где ЕГО больше нет.
Спустилась вниз. Здесь, при входе, стояли два назначенных Самдором новых охранника. Драконы, живенько определила я по их черным волосам и скульптурным чертам. А чуть дальше — целая толпа.
Танритень и Мартинель (с еще несколькими природниками), Мирка с Груззи и как- то влившиеся в эту компанию Борька с Мишкой.
— Анька, мы пришли к тебе! Мы с тобой — в горе и радости! — заорал Мишка, завидев меня. — А эти нас не пускают!
Ох, ну, конечно, мои зайчики со мной в горе и в радости. Сейчас вот пришли разделить ужасное горе. И, конечно, у студентов хватает наглости явиться прямо в ректорский особняк. На их взгляд, сейчас «цель» (то есть быть рядом со мной) оправдывает средства (то есть — нарушить всякие режимные предписания).
 
Первой моей мыслью было пустить их в дом — если, конечно, уговорю охранников. Но тут у меня в голове, как наяву, прозвучал голос Гадора: «Не успел я помереть, как ты устроила из нашего особняка вертеп! Они же на коврах натопчут!».