Попаданка за пять монет (СИ)
Куда лучше (на мой взгляд) подзабытая трактовка все того же логичного старины Де Бройля… Только она оставляет необъяснимым другой эксперимент, про который — честное слово — лень думать.
И про многомировую трактовку тоже думать не хочу, хоть я сама убедилась, что другие миры есть…
Ну что же… Я опустила взгляд на бумажку со своими формулами и рассуждениями. Ну, коллапсирует она, мне-то что…
Тогда я принялась отчаянно вспоминать всю нашу беседу с Эйнштейном. Похихикала немного… Вот мы прозвали «старого Бориску» Эйнштейном, а ведь как раз Эйнштей был не слишком благосклонен ко многим положениям квантовой физики, о чем свидетельствует и его легендарный диалог с Бором.
Что там говорил Эйнштейн (наш, который Борис)…
Я прикрыла глаза. Вот я сижу на шатающемся стуле напротив Эйнштейна. И он говорит мне про призму: «Она помогает человеку совершить квантовый скачок в другую Вселенную нашей Мультивселенной. Можно сказать — в другой мир!».
Квантовый скачок! О Боже… Квантовый скачок — это скачкообразные переход квантовой системы (атома, молекулы, ядра) из одного состояния в другое, с одного энергетического уровня на другой. Так просто…
То есть в моем случае — Эйнштейн своей призмой заставил меня скакнуть на какой-то более высокий энергетический уровень, который позволяет оказаться в другом мире!
Только вот как я эту энергию усвоила…
«Вот если бы ты разобралась в теории мембран и в моих квантовых выкладках, то знала бы, что при квантовом скачке тебя может перекинуть только в подходящие тебе условия. В такие, где квант вроде тебя прекрасно может существовать…» — громом прозвучал у меня в голове голос Эйнштейна.
Я распахнула глаза. Сердце быстро заколотилось, даже руки немного задрожали от приятной тревоги. Тревоги, которую ощущаешь, когда наконец, встал на верную дорогу. Нужно только пройти ее! Нужно, чтобы все не сорвалось в самый неподходящий момент.
«Квант вроде тебя!» — повторила я мысленно.
Эйнштей заставил меня (а, может, каждую частицу во мне) проявить квантово-волновые свойства. Вроде как волны Де бройля у таких больших объектов может и не быть… Но выходит, что-то такое есть! А потом заставил меня перейти на более высокий энергетический уровень. Видимо, тот луч из линзы и был энергией!
То есть, обретая новую энергию, я скакнула на более «высокую орбиталь» — в другой мир! Отсюда и заверения Эйнштейна, что попаду в лучший мир. Он — более «высокая орбиталь», поэтому все!
— Не понимаю только, чем этот мир «лучше» … — пробубнила я вслух.
— Не понимаешь? — услышала вдруг знакомый долгожданный голос. Гадор, как водится, вошел в зал бесшумно. Тяжелая горячая рука легла мне на плечо, и я автоматически накрыла ее своей ладонью. — Тут как раз все понятно. Этот мир лучший — не объективно, а для тебя!
— Что?! — растерянно переспросила я и обернулась к нему. Перед глазами плыло, как бывает, когда зачитаешься до утра.
Гадор усмехнулся. Кстати, особо усталым он не выглядел. Скорее собранным и сосредоточенным.
— Вот ты, когда жила в своем мире, ведь не предсказывала будущее? И природный дар не был проявлен был, ведь так? То есть твой ученый маг отправил тебя в мир, в котором тебе будет «лучше» — проявятся твои скрытые сильные свойства и таланты. Возможно, в твоем мире они и вовсе не могли проявиться. Каким бы ни был этот мир, для тебя он — лучший.
— Ты гений! — искренне сказала я и прижалась головой к его животу.
Только вот… как сделать такую «призму», которая будет выявлять волну человека, придавать ей энергию и отправлять его в другой мир?
Как это осуществить технически?
Ведь мало понять концепцию. Это, знаете, любой средний гений может. А вот как прибор «спаять»?! Я всегда была сильна в идеях и теориях, а не в методах и механизмах…
— Ну что, как там с Правителем? — спросила я у Гадора, потому что меня уже просто трясло и тошнило от мыслей о квантовой физике.
— Правитель Самдор — хороший парень, — усмехнулся Гадор. — Прошел мою проверку. А я — его. Он тоже озабочен ситуацией. Поэтому… операцию будем проводить завтра. Я, он и Дабор, которого я проверял тысячу раз, и который в курсе дела… К тому же будет отряд драконов…
— Быстрого реагирования? — уточнила я. А по спине побежали проклятущие холодные мурашки. Те самые… Я мельком кинула взгляд в будущее.
Все тоже самое! Гадор «встретит динозавра» или не встретит… О Боже! Уже завтра я могу потерять его.
Мои руки сами по себе вцепились в его рубашку.
— Милая, да, быстрые драконы… — осторожно ответил Гадор и очень аккуратно разжал мои пальчики, переложил мои шаловливые пальчики себе на грудь. — Пожалуйста, держись за меня здесь. А то рубашку помнешь…
У меня потекли слезы.
— Гадор! Ты умереть завтра можешь… — хлюпнула носом. — А думаешь про свою дурацкую рубашку!
— Она не дурацкая. Это рубашка от мастера Гуатерье из ткани бензопфакт, она сшита по спецзаказу, — серьезно сообщил Гадор. Вот кто главный модник (модник-ОКРщик) в нашей семье.
Так бы и треснула! Только лучше не тратить время на драку, когда ситуация настолько критическая.
Гадор же успокаивающе погладил меня по голове.
— Волнуешься за меня, да? — ласково спросил он.
Я подняла на него заплаканные глаза.
— А что, так удивительно?! Как будто ты мне чужой чело… дракон!
— Удивительно, — тихо пробормотал Гадор. Резко взял меня подмышки, поднял и прижал к груди. — С момента гибели родителей, за меня никто… «не волновался», как ты говоришь.
Проклятье! От его признания, от теплых объятий (как в последний раз) я совсем разревелась. Да и как не плакать, если ты весь вечер занималась проклятущей квантовой физикой, а потом получила подобные новости.
Завтра твой муж может умереть.
И я даже могу сказать, «любимый муж»! О ужас, я все же полюбила дракона, с которым меня легко может разлучить смерть или… портал в мой мир. И ведь придется пройти этот портал, если потребуют интересы мира.
— Ну не плачь, моя… милая, — улыбнулся Гадор. — Завтра пойдешь на занятия, а когда вернешься — дело будет сделано. Возможно, мы уже завтра поймаем этих гадов.
— Нет! Я не пойду на занятия. Я же сойду там с ума! К тому же… играть нужно правильно. Реалистично. Чтобы гады подумали, что мы занимаемся сексом, я должна быть рядом с тобой.
— А ведь ты права… — почесал подбородок Гадор. — Проклятье! Как бы не хотел я избежать этого — но тебе придется пройти эту… пытку.
— Ну вот! И вообще… мы не можем рисковать твоей жизнью!
— Можем, Аня. Но, знаешь… — Гадор вдруг резко отпустил меня, шагнул к столику и принес мне целую вазу с конфетами. — Я не просил тебя об этом. Но, думаю, сейчас смысл есть. Ты сможешь посмотреть будущее всего мира? В ситуации осуществления операции. И в ситуации «не осуществления». Сейчас, успокою тебя…
Он снова ласково прикоснулся к моему плечу, и тревога начала отступать. Постепенно меня окутало здоровое спокойствие. Усталость тоже развеялась.
— Да, ты прав, — пробубнила я, взяла конфетку и превентивно положила в рот.
— Я буду рядом, — обещал Гадор, словно он мог «пойти со мной» в мои видения… Эх!
…Картинка будущего обрушилась на меня сама по себе. Словно она постоянно стояла где-то на задворках подсознания, а теперь я позволила ей вылиться наружу — со всем отчаяньем и страхом.
Если мы не проведем «операцию», не попробуем вычислить негодяев, провоцируя их на ментальный удар по разуму Гадора… мир рухнет. Не знаю, когда, но в не столь далеком будущем… там все было, как в моем недавнем сне.
Материя искажалась, границы рушились… Все падало на все, и живые существа гибли в этой хаотической мешанине. Одновременно где-то взрывались вулканы, поднимались огромные волны — и обрушивались друг на друга, стирая этот мир, превращая его в безжизненный хаос!
Меня затрясло, и я ощутила, как Гадор сжал мою руку.
— Теперь другой вариант, — услышала я его голос. Одновременно он засунул мне в рот очередную конфету. Я принялась интенсивно ее жевать, концентрируясь на втором варианте развития событий.